Статья: КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА НАУЧНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ КАК ОТРАЖЕНИЕ ТЕМАТИКИ ИССЛЕДОВАНИЙ ЖУРНАЛИСТИКИ И МЕДИА: МЕТОДОЛОГИЯ И НЕКОТОРЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ (2026)

Статья посвящена рассмотрению ключевых этапов формирования советской системы печати в Новгородской губернии с 1918 по 1927 гг. Тема преобразования системы печати заявленного периода актуальна, поскольку позволяет проанализировать особенности создания советской системы СМИ на губернском уровне в условиях революционных преобразований. Новизна работы заключается в выявлении специфики работы партийных массовых изданий Новгородской губернии в новых политических условиях. После острого кризиса печати 1920-1922 гг. руководство партии РКП(б) существенно пересмотрело политику в отношении прессы. В частности, была определена иерархическая структура печатной периодики РСФСР. В работе представлен анализ трех официальных изданий губернского центра, которые составили основу системы советско-партийной прессы в Новгородской губернии. Это была массовая рабоче-крестьянская партийная газета «Звезда», журнал «Известия Новгородского Губкома РКП(б)» для партийных работников и активистов, и газета «Крестьянская звезда». Содержание газет отражало большевистскую идеологию, а аудитория, для которой создавались изучаемые издания, определяла характер самих публикаций. Газета «Звезда» была более универсальным изданием, где публиковались как аналитические материалы, так и литературные произведения. Журнал «Известия Новгородского Губкома РКП(б)» был узкоспециализированным, партийным, пропагандистским, а поэтому не имел жанрового разнообразия. Публикации газеты «Крестьянская звезда» носили более практико-ориентированный характер. В исследовании уделяется внимание кадровому составу редакций и процессу формирования редакционной политики. Данная работа позволяет выявить закономерности влияния государственных мер на формирование системы губернской периодической печати.

В обстановке геополитического передела мира и обострения военных конфликтов повышенное внимание уделяется теоретическому обоснованию и практике использования терминов «пропаганда», «военная пропаганда» и «специальная пропаганда». Ранее они рассматривались в большинстве случаев по отдельности, либо как взаимозаменяемые. В статье данные понятия анализируются во взаимосвязи. Пропаганда представляется общим методом доминирующего воздействия на общественные настроения, военная пропаганда - методом закрепления стереотипов в условиях вооруженных конфликтов, специальная пропаганда - методом разрушения стереотипов войск и населения противника. Выявляется динамика трактовки и практика применения данных терминов/технологий в различные периоды и в различных ситуациях, среди которых Первая и Вторая мировые войны, Великая Отечественная война, специальная военная операция (СВО). Выводятся типологические тезисы военной пропаганды, представленные в разработках XX в. С помощью проведенного автором качественного исследования контента сообщений ведущих военных корреспондентов, работающих на СВО, показывается, что они свойственны и текущему военному конфликту между Россией и Украиной. Анализируются традиционные и новые приемы специальной пропаганды, применяемые сторонами гибридной войны во втором и третьем десятилетиях XXI в. Показаны приемлемость и необходимость отношения к пропаганде, военной пропаганде, специальной пропаганде как методам формирования комплекса стереотипов, закрепляющих позитивное отношение граждан к своему государству, его истории, оперативным военным и гражданским задачам. Подчеркивается, что трактовка данных терминов в качестве негативных идеологических клише по отношению к собственной стране, напротив, означает дискредитацию государства, его лидеров и решений. Делается вывод о том, что в научном плане понятия пропаганды, военной, специальной пропаганды следует признать регуляторами информационного пространства в интересах стран - участников информационной войны, которые конкурируют между собой за актуальные трактовки, воздействующие на желаемое поведение целевых групп.

В условиях мультимодальной коммуникации на реципиента оказывают влияние медиаэстетические элементы, обусловливающие интеракцию пользователя с цифровой средой, формирующие эмоционально-чувственное отношение к объекту отображения. На примере лонгридов - медиатекстов с наиболее высоким коэффициентом медиаэстетических элементов - показывается, как медиаэстетика влияет на восприятие сообщения. В работе автор опирается на методологию, разработанную исследователями европейских центров изучения мультимодальной коммуникации Джона Бейтмана, Янины Вильдфойер, Туомо Хиппала. В статье представлена каталогизация медиаэстетических элементов лонгридов «Лента. ру» на основе частотности и модусности. Принцип, связанный со степенью погружения реципиента в цифровое пространство, позволил сформировать ядро и периферию элементов медиаэстетического поля. Лонгриды издания «Лента. ру», ставшие эмпирической базой исследования, определяются как эргодические материалы с полимаршрутным текстовым лабиринтом, предопределяющим индивидуальную траекторию выбора сюжета. Выявлено, что медиаэстетические элементы лонгрида направлены на исключение мутабельности и оказывают влияние на темпоральное восприятие текста. Исследование завершает репрезентация опроса фокус-группы, задача которого заключалась в попытке понять, осознают ли значимость медиаэстетических элементов представители молодого поколения, повсеместно погруженного в коммуникационную среду цифрового пространства. Работа фокус-группы показала, что эстетизация контента является важным фактором восприятия информации на разных этапах чтения: от мотивации до завершения процесса и дальнейшего интереса к подобному типотексту. Применяемый подход, основанный на сочетании разных методов, позволил показать, что роль медиаэстетики разноплановая: мотивирующая к чтению, дополняющая смыслом вербальный уровень, исключающая мутабельность, влияющая на темпоральное восприятие, поддерживающая эмоциональный интерес к сообщению.

Ситуация с нейтральным статусом российских спортсменов породила масштабный десятилетний медиадискурс в отечественных СМИ, в котором актуализировалось обсуждение ценности «патриотизм». Предолимпийский, 2025 г., когда ведущих российских спортсменов не допустили к участию в Олимпиаде даже в нейтральном статусе, обострил многолетние медиадискуссии. Актуальность настоящей статьи обусловлена не только масштабностью означенного медиадискурса, но и тем, что позиция «нейтральный статус спортсмена» становится фактором конфронтации внутри страны. Данный медиадискурс отражает общие политические и медийные тренды: вплетение спорта в политическую конфронтацию и актуализация роли медиа в ценностной повестке. Противоположные оценки в медиа участия спортсменов в международных соревнованиях без демонстрации принадлежности к своей стране, без возможности использования ее символики, связаны с различной редакционной политикой СМИ в отношении трактовки ценностей. При этом специализированные спортивные медиа преимущественно сосредоточились на процедурных вопросах получения нейтрального статуса и новостях о результатах процесса, ведущие общественно-политические - солидаризируются с официальной позицией чиновников от спорта, аргументируя необходимость соревнования спортсменов в нейтральном статусе возможностью самореализации и перспективами возвращения в мировой спорт, а медиа, именующие себя «патриотическими», считают нейтральный статус предательством национальных интересов. Исследовательская задача статьи состоит в том, чтобы выявить спектр позиций в медиадискурсе по отношению к использованию нейтрального статуса, способы аргументации этих позиции, а также ключевые темы и ключевые слова медиадискурса. Научная дискуссия, лежащая на оси «медиадискурс - спорт - патриотизм» до настоящего момента не включала понятие «нейтральный статус» как фактор политического противостояния не только на международной арене, но и внутри страны.

Статья посвящена исследованию специфики и эффективности геймификации в современной детской журналистике, функционирующей в цифровой среде, прежде всего в экосистеме мессенджеров. Актуальность работы обусловлена трансформацией медиапотребления нового поколения в сторону интерактивности и визуальности при одновременном дефиците системных исследований в данной области. Цель исследования состоит в разработке модели детского игрового медиа, позволяющей интегрировать игровые механики без ущерба для образовательной и социокультурной миссии. В работе применен полидисциплинарный подход, сочетающий структурно-функциональный анализ существующих детских медиапродуктов и социологический опрос школьников и их родителей. Формальные и содержательные компоненты журналов для детской аудитории позволили выявить их ключевые функции - познавательную, воспитательную, обучающую и социализирующую. Визуальный ряд выступает основой эстетического развития, формирует художественное восприятие и приобщению к культурному наследию. Результаты выявили высокий спрос аудитории на интерактивные, игровые и мультимедийные форматы, а также готовность к соавторству. На основе эмпирических данных и теоретического обзора разработана детализированная модель образовательно-развлекательного MAX-канала в мессенджере, основанная на поликодовых текстах и этически взвешенной геймификации. В отличие от многих исследований, фокусирующихся на геймификации в образовании или маркетинге, данная работа предлагает методическую модель именно для журналистского контента, подчеркивая важность баланса между вовлечением, познавательной ценностью и этической ответственностью. Основной вывод заключается в том, что осознанное использование игровых механик, построенное на диалоге и мультимодальном восприятии, может трансформировать геймификацию из инструмента манипуляции в эффективное средство медиасоциализации и развития критического мышления у детей.

Статья посвящена исследованию репрезентации Иркутска в англоязычном газетном дискурсе второй и начала третьей декады XXI в. Цель работы - выявить особенности формирования образа города, опираясь на данные о лингвокультурном концепте «Сибирь» и сравнивая его с репрезентациями в газетном дискурсе. Новизна исследования заключается в установлении связи между глобальным политическим контекстом и усилением редукции образа сибирского города в современном зарубежном газетном дискурсе, что анализируется через проблематику гражданской идентичности. Выдвинута гипотеза о том, что роль иллюстрации в критических нарративах о России, которая отводится Иркутску в англоязычной прессе, косвенно редуцирует образ города. В статье доказывается противоречие между стереотипизированным и редуцированным представлением Иркутска в СМИ и сложным, многомерным лингвокультурным концептом «Сибирь». Методология включает приемы качественного дискурс-анализа текстов ведущих англоязычных изданий (The New York Times, The Guardian, The Los Angeles Times) с элементами диахронического анализа. В первой части статьи представлен теоретический обзор, обосновывающий роль газетного дискурса как проектора социальных установок. Вторая часть раскрывает амбивалентность образа Иркутска в рамках лингвокультурного концепта «Сибирь». Третья, эмпирическая часть, содержит анализ примеров, демонстрирующих, как образ сибирского города конструируется как «маргинальное пространство» в рамках метанарратива о социальной деградации российской периферии. Доказано, что устойчивый негативный образ Иркутска, формируемый через клишированные маркеры отравлений, протестов, катастроф, вступает в противоречие с богатым лингвокультурным прототипом. Делается вывод о том, что такая репрезентация является не отражением реальности, а идеологически ангажированной практикой. Промежуточный вывод состоит в том, что если ранее зарубежные СМИ создавали более позитивный образ Иркутска в контексте общего сибирского региона, то в исследуемый период доминантой стала его последовательная негативизация, способная оказывать деструктивное влияние на процессы формирования региональной гражданской идентичности.

Рассматривается актуальное состояние дискурсивного поля, связанного с демографической проблематикой. Актуальность исследования сопряжена с необходимостью выявления ключевых нарративов, транслируемых авторами видеоконтента в рамках обсуждения вопросов демографии. Значимость такого рода исследования определяется той ролью, которая отводится современным медиа в формировании представлений аудитории по ключевым в социокультурном аспекте вопросам. Материал исследования - аудиовизуальный контент новых медиа, размещенный на цифровых платформах. Хронологические рамки исследования - 2024-2025 г. На основе дискурс-анализа аудиовизуального контента определяются ключевые направления развития медиадискурса в рамках анализируемой тематической ниши: проблема повышения рождаемости; проблема абортов; формирование позитивного образа крепкой семьи; проблема раннего брака; проблема смертности; проблема мигрантов как, с одной стороны, способа увеличения численности населения, а с другой стороны - почвы для формирования разного уровня конфликтов; проблема оттока населения из страны; проблема сокращения населения в силу объективных факторов. Устанавливается, что в рамках каждой из зафиксированных проблем проявляются разные (иногда полярные) точки зрения. Последнее стимулирует интерес аудитории к соучастию в развитии дискурса. Компаративный метод позволяет сопоставить нарративы, транслируемые в аудиовизуальном медиаконтенте, и нарративы, демонстрируемые в комментариях к видео. Фиксируется частое несовпадение оценочных суждений. В целом в результате исследования отмечается трансформация подходов к освещению семейных ценностей в контексте политики правительства, а также конкретизируются основные направления дискурсивных практик в рамках исследуемой повестки.

Стремительное развитие социальных сетей радикально трансформировало современную медиасреду, одновременно способствуя быстрому распространению фейковых новостей и других форм информационного беспорядка. В условиях цифровизации проблема дезинформации становится одной из ключевых угроз общественному доверию, информационной безопасности и социальной стабильности, особенно в развивающихся странах, включая Социалистическую Республику Вьетнам. В статье анализируется роль вьетнамской профессиональной прессы в противодействии фейковым новостям в социальных сетях, выявляются основные вызовы и предлагаются системные решения, адаптированные к современным цифровым условиям. Теоретико-методологической основой исследования служат теория установления повестки дня, теория «привратника информации», а также концепция информационного беспорядка, которые позволяют раскрыть ответственность СМИ в формировании общественного мнения и поддержании здоровой информационной среды. Методология исследования основана на сочетании анализа научных и нормативных источников с кейс-стади трех репрезентативных моделей борьбы с дезинформацией во Вьетнаме: FactCheckVN, государственного портала tingia. gov. vn и общественной коммуникационной кампании «Tin Nên Tin». Результаты исследования показывают, что, несмотря на активную деятельность вьетнамской прессы в сфере проверки фактов и медиапросвещения, сохраняются существенные проблемы, связанные с высокой скоростью распространения дезинформации, несовершенством правового регулирования, ограниченностью технологических ресурсов и снижением доверия аудитории. В качестве научного вклада предлагается четырехуровневая модель противодействия фейковым новостям (4L-AFM), подчеркивающая ключевую роль профессиональной журналистики и коллективную ответственность государства, СМИ и общества в обеспечении устойчивости информационного пространства.

По сравнению с 2010-ми гг. в СМИ выросла доля коротких публикаций и даже появились специфичные для этого жанры. Таковы результаты панельного исследования представленности жанров на сайтах десяти наиболее популярных российских СМИ. Первое исследование проводилось в 2017 г., второе с аналогичной выборкой и методикой - в 2025 г. Доля коротких новостных заметок выросла и достигла почти половины от общего количества публикаций при том, что доля расширенных новостных заметок сократилась в полтора раза. Появилась сокращенная форма аналитических публикаций «дайджест» и сокращенная форма интервью «интервью-пересказ», причем дайджесты выявлены на восьми исследуемых сайтах из десяти, интервью-пересказ - в четырех. Это указывает на тенденцию, характерную для СМИ в целом. Существенно меньше в СМИ стало колонок, репортажей и житейских историй. Полностью исчез как классический для отечественной журналистики жанр «очерк», так и новый, появившийся в 2010-е гг., жанр «карточки». В целом же во всех десяти СМИ и в 2017, и в 2025 г. было выявлено 24 жанра, в том числе 18 повторяющихся в обоих исследованиях. Применительно к отдельным СМИ в жанровом аспекте прослеживаются две стратегии, которые можно назвать «жанровой унификацией» и «жанровым разнообразием». В первом случае (характерно для четырех исследуемых СМИ) большинство публикаций составляют короткие новости, а общее количество представленных на сайте жанров сократилось по сравнению с 2017 г. и находится в диапазоне от четырех до семи. Во втором случае (шесть СМИ из десяти) на сайте представлены от 12 до 16 жанров, их количество выросло по сравнению с прежним исследованием, короткие новости составляют меньшинство, а в некоторых СМИ присутствуют даже такие сложные жанры, как трендовая статья и расследование.

В статье затрагиваются свобода и ответственность как фундаментальные категории в теории и практике журналистики. Авторы ставят своей целью осмысление их трактовки и форм проявления в новейшей социальной и профессиональной среде и в особенности в свете социального заказа российской журналистике. Международное сообщество признает свободу слова одним из основных прав человека, и существенной его стороной является свобода массовой информации. При этом социально полезная практика СМИ строится в соответствии с концепцией ответственной свободы печати. Авторы статьи рассматривают нормативное измерение свободы и ответственности применительно к российской журналистике в современном правовом, социальном и профессиональном контекстах. Анализ изменений в действующем законодательстве дает возможность выявить его качественную динамику в последние годы, в частности тенденцию к усилению контроля и повышению уровня ответственности за распространение информации и выражение мнения. Вместе с тем в практике саморегулирования в профессиональной корпорации данные тенденции не находят адекватного отражения. Изучение этических документов разных уровней показывает, что категории «свобода слова» и «независимость» в них встречаются редко и не раскрываются подробно, вопросы ответственности решаются преимущественно путем административно-производственного регулирования в редакциях, а не на основании выработки солидарной позиции в сообществе. Императивы социального заказа журналистике побуждают вносить коррективы в понимание соотношений свободы и ответственности, усиливая акценты на их неотделимости друг от друга. Отчетливое видение необходимых изменений обеспечивается сквозь призму гражданского измерения коллизии. Делая свободный выбор в пользу решения злободневных общественных задач и осознанно включаясь в выполнение социального заказа, журналист снимает противоречие между личной свободой и ответственностью. Какое бы то ни было принуждение извне не дает такого эффекта. Таким образом, при несомненной значимости подотчетности журналиста редакции, корпорации и общественности высшей инстанцией ответственности для него служит он сам.