Статья: ДИНАМИКА ОБЕСПЕЧЕННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ КУЛЬТУРНЫМИ БЛАГАМИ (2000—2019) Татьяна Всеволодовна (2021)

статье предпринимается попытка реконструировать и представить коллекцию детских книг, изданных в период Великой Отечественной войны, хранящихся в научно-исследовательском отделе (НИО) редких книг (Музее книги) Российской государственной библиотеки. Термин «коллекция» в данном случае является условным, так как детские книги этого периода не комплектовались целенаправленно и не хранятся отдельной самостоятельной коллекцией. Они распределены по трем фондам — «Иллюстрированная детская книга», «Серийные издания», «Коллекция А. К. Тарасенкова». Хранение книг одной тематики в разных фондах имеет свою специфику.

В процессе проведенного исследования учитывались книги, изданные строго в 1941—1945 годах. Оба пограничных года — 1941 и 1945 — представлены полностью, так как война, ее предчувствие, начало, окончание и особенности жизни в послевоенные месяцы наложили отпечаток на тематику и оформление книг как предвоенных, так и послевоенных лет.

К 70-летию и к 75-летию Победы в мае 2015 г. и в июне 2020 г. в Музее книги Российской государственной библиотеки состоялись две мини-выставки, посвященные детской книге периода Великой Отечественной войны, которые знакомили посетителей как с изданиями 1941— 1945 гг., так и с литературными произведениями, вышедшими уже в послевоенное время, но написанными в годы войны по горячим следам героических событий. Однако книгами, представленными на мини-выставках, не исчерпывается весь объем изданий этого периода, хранящийся в Музее книги.

В фондах НИО редких книг было выявлено 204 экземпляра, которые могут быть объединены в тематическую коллекцию «Детские книги периода Великой Отечественной войны». В силу присущих этой коллекции особенностей мы не можем делать какие-либо выводы о репертуаре детских книг военных лет в целом, но можем представить репертуар, географию и тиражи применительно к художественной литературе для детей.

В данной статье авторы рассматривают различные образовательные онлайн-продукты, разработанные музеями как самостоятельно, так и в сотрудничестве с образовательными учреждениями. Проведенный анализ позволил выявить пул онлайн-продуктов музеев, включающий массовые открытые онлайн-курсы (МООК), специализированные профессиональные онлайн-курсы, обучающие игры, мобильные приложения и подкасты. Определены преимущества и особенности каждого из видов музейных онлайн-продуктов и перспективы включения их в образовательный процесс. Целью исследования являлось выявление активности музеев различных профилей и музейных сообществ в разработке и внедрении образовательных онлайн-продуктов как в собственную образовательную деятельность, которую осуществляет все большее число музеев, так и в процесс формального и неформального образования совместно с реализующими его вузами, школами, учреждениями дополнительного образования. В ходе исследования было установлено, что музеи разрабатывают как традиционные для системы высшего профессионального образования МООК, так и не применяющиеся широко в настоящее время, но перспективные для формального и, особенно, неформального образования такие онлайн-продукты, как обучающие игры, подкасты и мобильные приложения с образовательным контентом. Важным результатом исследования явился вывод о распространенной практике сотрудничества музеев с вузами по поводу совместной разработки онлайн-продуктов, а также о целесообразности развертывания подобной работы с учебными заведениями среднего общего и профессионального образования.

Проведенный авторами анализ системы музейных образовательных онлайн-продуктов позволил сделать вывод о появлении на рынке онлайн-образования новых игроков — музеев в качестве организаций, создающих и использующих в своей деятельности различные онлайн-ресурсы, в том числе возможные для применения в сфере образования.

В статье предлагается взгляд на гражданскую компетентность, открытость образования, ценности как тип компетенций в качестве компонентов одной феноменологической предметности. Необходимость такого сопоставления продиктована рассогласованностью гуманистических смыслов образования и социальной действительности, в которой они полагаются к воплощению. Подразумевается, что феноменологический ракурс представит гражданскую компетентность границей, соединяющей обе эти сферы. Методически исследование обеспечивается экспликацией философской (трансцендентально-феноменологической) логики понятия открытости.

Обращение к открытости, составляющей сущность субъективности (автономии) человека, проясняет содержательный характер структуры гражданской компетентности.

Во-первых, в исследовании выделена связь открытости и универсализма как культурного (т. е. в культуре и через культуру) принципа самоопределения разума, конституирующего гражданство как универсальный морально-правовой модус субъективности. Доведение идеи гражданства до компетентностного порядка — собственная задача образования, выполнимая лишь в непрерывной актуализации смысла открытости.

Во-вторых, на роль инструмента кристаллизации самоопределяющегося разума в гражданскую компетентность предлагается рассмотреть понятие ценности в значении «тип компетенций» согласно «Рамочной основе компетенций для демократической культуры» (Reference Framework of Competence for Democratic Culture, RFCDC) Совета Европы. Внимание к документу привлекает формализованная в педагогическом дизайне ценностей как типа компетенций когеренция открытости и универсализма с образовательными политиками и практиками. Аргументация исследования подтверждает такую связь и устанавливает, что образовательная система открытого типа определяется в своей сущности не набором технологий доступной образовательной среды, а глубиной укоренения в логике открытости.

В-третьих, актуализация ценностей как типа компетенций в логике открытости предоставляет возможность феноменологического проектирования педагогических технологий. Главная идея этого подхода в том, что гражданская компетентность может быть конституирована в статусе смысловой детерминации разных видов предметного знания и через их коррекцию способна трансформировать широкие социальные контексты. В качестве примера такого трансформирующего участия приводится влияние ценностей на усиление человеческого капитала в агрегации новых технологий и неравенства.

В статье рассматриваются особенности мифопоэтических моделей в скульптуре С. Т. Коненкова. Несмотря на то что творчеству мастера посвящены монографии, альбомы, десятки статей и оно достаточно хорошо изу чено, характер мифологизма художественного мышления С. Т. Коненкова до конца не раскрыт. В идеологическом контексте советского искусствознания, которое исходило из методологии «социальной истории искусства», отмечался лишь факт глубокого интереса мастера к архаическим народным традициям, в то время как данная проблематика может быть рассмотрена как закономерное проявление процесса мифотворчества, характерного для искусства XX в. в целом. На примере творчества С. Т. Коненкова предпринята попытка проследить специ фику формирования на русской почве «неклассического художественного языка» мифопоэтики, которая состояла в том, что в отличие от западноевропейских художников, которые погружались в экзотический мир архаики неевропейского происхождения, — прежде всего Африки — русские мастера были очарованы родной стариной. При рассмотрении мифологических структур, послуживших основаниями мифопоэтических моделей скульптурных проектов С. Т. Коненкова, условно можно выделить три базовые группы: прямое обращение к античной мифологии, языческие славянские реминисценции и мифологическую интерпретацию вновь созидающегося нового мира. Именно благодаря мифотворчеству герои скульптурных композиций С. Т. Коненкова, при всей разнородности конкретных сюжетов, принадлежат целостности единого космоса, сотворенного мифопоэтическим сознанием мастера. При этом общие мифологические основания развития русской скульптуры в указанный период предопределяют общность мифопоэтических моделей, характерных не только для творчества С. Т. Коненкова. Во многом они достаточно отчетливо проявляются также в работах С. Д. Эрьзи, А. С. Голубкиной и др.

В статье рассматривается малоизвестный памятник сельджукской художественной резьбы — дверь из старинной пятничной мечети в Кайсери (Турция). Резная дверь, хранящаяся в Анкарском этнографическом музее, не является предметом исследований и публикаций. В то же время она принадлежит к группе произведений деревянной резьбы Анатолии, созданных в XII — начале XIII в. и обладающих особой значимостью. Являясь редкими памятниками искусства исламских стран Ближнего Востока домонгольской эпохи, они стоят у истоков художественного расцвета, который сельджукское государство переживало десятилетиями позже. Дверь была заказана и установлена в ходе ремонта мечети Джами Кебир, осуществленного в период второго правления сельджукского султана Гияс ад-дина Кай Хусрау I (1204—1211) по указанию одного из его эмиров Музаффар ад-дина Махмуда сына Ягы-басана, одного из потомков данишмендидской династии. Орнаментальное убранство двери, организованное как классическая «михрабная» композиция, рассмотрено в комплексе технико-стилистических аспектов. Для сравнительного анализа привлечен материал широкого круга памятников Анатолии и Ирана XI—XIII веков. Близкое сходство использованных техник резьбы и приемов организации декора, мотивов, орнаментальных тем и эпиграфики позволило выдвинуть предположение о том, что мастер-краснодеревщик (ан-наджжар) Ибрагим, сын Абу-Бакра ар-Руми, оставивший свою подпись на минбаре мечети Ала ад-дина в крепости Анкары, мог быть создателем великолепного резного декора двери Джами Кебир.

В статье рассматривается феномен китайского реализма, а также предпосылки и факторы, повлиявшие на процессы рецепции в современном китайском искусстве. В начале XX в. под воздействием западного академического реализма и художественной системы соцреализма формируется новое направление и художественный метод — реализм, который становится мейнстримом в искусстве Китая середины XX века. По своим эстетическим и идеологическим мотивам китайский реализм является объектом рецепции соцреализма, что было обусловлено культурно-историческими факторами, развитием политико-экономических и культурных связей с СССР. Изучение реалистической живописи, являющейся отражением атмосферы эпохи, мировоззрения, диалога культур, актуально как для китайского, так и для российского современного искусствоведения. В статье исследуется роль реализма в развитии художественной культуры Китая XX в., в том числе ее социально-политические компоненты, а также динамика художественно-выразительных средств и иконографической системы в контексте историко-культурной ситуации. В 1980—1990-х гг., вследствие либерализации экономической и политической жизни, в художественном сознании формируются новые концепции реалистической живописи — неореализм и циничный реализм, связанные с критическим переосмыслением исторического наследия. Неореализм и циничный реализм, значительно обогатившие реалистическую живопись новыми формами и содержанием, заимствуют западные постмодернистские концепции поп-арта, в гротескной и сатирической форме развенчивают политические стереотипы прошлого. Анализ реалистической живописи 1990-х годов позволяет проследить, как трансформация прежних живописных канонов отражает стремление общества освободиться от давления тоталитарной идеологии и переосмыслить ценностные ориентиры предшествующей эпохи.

Новизна данного исследования заключается в применении системного и целостного подхода к анализу реализма в китайской живописи, выявлении многообразия его форм и направлений и обосновании специфики эволюции в контексте художественной культуры Китая XX века. Комплексных исследований данного вопроса в современном искусствоведении практически нет, поэтому настоящая работа является попыткой создания научного подхода к изучению данного художественного явления и формированию представлений о том, как менялось художественное самосознание целой эпохи.

В начале XXI столетия цифровая революция приобрела глобальный характер. Процессы дигитализации преодолели границы области информационных технологий и начали провоцировать трансформации социокультурной реальности. Постепенно меняется само общество и, как следствие, науки о нем. Африканские исследования, несмотря на замедленные темпы развития цифровизации в регионе, не стали исключением. В их русле начали возникать новые сюжеты и источники, разрабатываться и применяться новые практики и методики. Данная статья посвящена проблеме эволюции устной исторической традиции на континенте и в среде представителей глобальной африканской диаспоры в условиях «цифрового поворота». В ней подчеркивается значение устной истории как одного из магистральных направлений в изучении истории и культуры Африки, вводятся и анализируются термины «оратура» и «кибертура». В центре внимания автора проблема преобразования формы и содержания африканских нарративов в эпоху постколониа лизма. Новизна исследования состоит в том, что африканский подкаст впервые рассматривается как устноисторический цифровой источник. В статье представлен краткий обзор подкастов, созданных выходцами из стран субсахарской и Южной Африки в 2010-х гг., названы предпосылки их появления, выявлены их особенности, описано сформированное ими тематическое поле. Особый акцент сделан на вопросах репрезентаций и интерпретаций культурно-исторического опыта африканцев и представителей диаспоры. В заключении сформулированы основные дилеммы, возникающие при помещении подкастов в плоскость устной истории, а также представлен вывод о назначении африканских подкастов и их соответствии дискурсу метамодернизма.