Статья: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ ТРУДА (2026)

В статье представлена информация об основных результатах одиннадцатой Международной научно-практической конференции памяти М. Ю. Кондратьева «Социальная психология: вопросы теории и практики», состоявшейся 14-15 мая 2026 года в Московском государственном психолого-педагогическом университете. Отражены перспективные направления социально-психологических исследований, а также их практическая значимость.

Рецензируемая книга представляет социально-философский анализ современной тенденции психологизации социального, свойственной как научному, так и массовому сознанию, а также ее политическим, экономическим и социальным следствиям. На примере концепции позитивной психологии авторы убедительно демонстрируют, как конкретная научная идея (задача изучения счастья) превращается в действенный инструмент различных институтов власти, развиваясь во все большей кооперации с ними, проникая практически во все сферы человеческой жизни и приводя в итоге к новой социальной нормативности индивидуального бытия, где собственно человеческому уже нет места. Этот незаметный переход внимания от индивидуального переживания к превращению последнего в идеологический императив, тотально ограничивающий человеческую аутентичность, авторами объясняется объективными социально-экономическими и политическими механизмами, характерными для неолиберального общества, действие которых подкрепляется проникновением психотерапевтического дискурса в обыденное сознание. Авторы доказывают, что в сложные времена непредсказуемости и нелинейности векторов социального и культурного развития, нарастания глобальных рисков и множественной дестабилизации доминанта идеала личного психологического благополучия позволяет не только превратить счастье в товар, но и ограничивает возможности для коллективной разработки социально-политических изменений, для социальной солидаризации и активного действия.

Контекст и актуальность. Раннее выявление проблем для предотвращения кризиса в группе, что традиционно входит в перечень задач антикризисного управления, сегодня становится важным социально-психологическим качеством гибкого стиля руководства различного типа групп. Подобная отзывчивость организационного лидера определяется вниманием к группе как способностью замечать «слабые сигналы», отдельные противоречия функционирования группы.

Цель. Описание этапов разработки и психометрической проверки авторского инструмента, направленного на измерение параметров отзывчивости личности по отношению к группе. Гипотеза. Авторская методика «Способ оценки качества отзывчивости личности (СОКОЛ)» характеризуется высоким уровнем содержательной валидности, надежности и внутренней согласованности.

Методы и материалы. Ответы 70 руководителей современных организаций относительно понимания феномена отзывчивости лидера позволили разработать пункты методики, выступившие основой формулировки аспектов отзывчивости членов группы: совместная деятельность группы, межличностные отношения в группе, я как член группы. Для выявления содержательной валидности осуществлен опрос 16 экспертов.
В психометрической оценке участвовали 762 респондента от 19 до 70 лет (226 мужчин и 536 женщин). Определена однофакторная структура модели. Для определения конструктной валидности были применены «Методика оценки осознанного присутствия» и «Групповая осознанность в организации».

Результаты. Оценка факторной структуры, содержательной и конструктной валидности, внутренней согласованности, подсчет ретестовой надежности свидетельствуют о валидности и надежности созданного опросника и являются эмпирическим подтверждением теоретического конструкта отзывчивости на группу.

Выводы. Использование общего показателя отзывчивости как интегральной характеристики обосновано при выделении ее однофакторной структуры.

Контекст и актуальность. Жизнеспособность семьи является значимым фактором общего благополучия подростков. Теоретической основой исследования послужила концепция жизнеспособности семьи Ф. Уолш, которая объединяет функционирование семьи в трех основных измерениях: семейная система убеждений, организационные модели и коммуникативные процессы.

Цель. Проверка психометрических характеристик краткого варианта Шкалы оценки жизнеспособности семьи (FRAS20-RIIА) на выборке подростков от 13 до 18 лет. Гипотеза. Краткий вариант Шкалы оценки жизнеспособности семьи для подростков (FRAS20-RIIА) обладает достаточной внутренней надежностью и валидностью.

Методы и материалы. В исследовании приняли участие 616 подростков в возрасте от 13 до 18 лет (средний возраст - 16,2 ± 1,0; медиана = 17 лет), 84,7% девушек. Подросткам была предложена Шкала оценки жизнеспособности семьи FRAS-RII в варианте для взрослых (40 пунктов и пять субшкал). Для проверки внешней валидности использовалась Многомерная шкала удовлетворенности жизнью ШУДЖИ, измеряющая пять показателей удовлетворенности жизнью в разных областях: семья, школа, учителя, я сам, друзья.

Результаты. Подтверждены пятифакторная структура краткого варианта FRAS20-RIIА, его надежность и валидность. Жизнеспособность семьи выше оценили юноши, подростки из полных семей, а также подростки, которые указали на отсутствие неблагоприятных событий в семье и на события немежличностного характера (болезнь, утрата, материальные проблемы).

Выводы. Краткий вариант FRAS20-RIIА, сохраняющий пятифакторную структуру, включающий по 4 пункта в каждой субшкале, обладает достаточной внутренней согласованностью, надежностью и валидностью, может использоваться при проведении масштабных и индивидуальных исследований с участием подростков.

Контекст и актуальность. Использование искусственного интеллекта (далее - ИИ) в переговорном процессе формирует принципиально новую гибридную антропотехническую реальность, в которой межличностная коммуникация дополняется обязательным использованием ИИ в качестве интеллектуального посредника-ассистента, важного для повышения эффективности переговоров. Это ставит перед лидером переговорного процесса новые задачи, в результате чего традиционные функции лидера претерпевают системную трансформацию. Возникает необходимость определить новую структуру функций лидера переговорного процесса, отражающую его центральную роль в нем.

Цель. Проанализировать трансформацию функций лидера в переговорах при использовании ИИ. Гипотеза. В условиях использования ИИ в переговорном процессе ценность лидера возрастает, а его функции трансформируются.

Методы и материалы. В исследовании приняли участие 60 испытуемых - студенты старших курсов Московского авиационного института (Национального исследовательского университета). Возраст участников - 22-23 года. В работе использовались методы лабораторного эксперимента, наблюдения, в ходе которого была проведена оценка эффективности переговорного процесса по разработанной шкале оценки.

Результаты. Команды, в которых лидер критически оценивает рекомендации ИИ, достигали более высоких результатов в ходе переговоров. Наиболее значимые преимущества проявились в качестве отношений между сторонами и этической обоснованностью решений. Команды, полагавшиеся исключительно на ИИ, чаще демонстрировали формально оптимальные, но социально незрелые договоренности. Исследование подтвердило, что контроль человеком-лидером остается незаменимым элементом для достижения комплексно эффективных и устойчивых результатов переговоров.

Выводы. Полученные данные подтверждают, что наличие лидера в переговорном процессе, критически оценивающего рекомендации ИИ через систему пяти функций (стратег, интерпретатор, контролер, эмоциональный интегратор, нравственный арбитр), повышает общую эффективность переговоров за счет усиления социально-психологических и этических аспектов взаимодействия.

Контекст и актуальность. В условиях глобальной трансформации государственное управление сталкивается с задачей раскрытия потенциала сотрудников, что делает особенно значимой роль человекоцентричного подхода к лидерству.

Цель. Определить социальные представления государственных служащих о том, какие качества являются ключевыми для человекоцентричного руководителя и положительно влияют на раскрытие потенциала сотрудников.

Гипотеза. Социальные представления о человекоцентричном руководителе в государственном управлении и о руководителе, способствующем раскрытию потенциала сотрудников, близки и имеют устойчивую структуру.

Методы и материалы. Исследование проведено в два этапа: этап интервью включил полуструктурированные интервью с 54 руководителями высшего звена государственных органов с последующим тематическим анализом и кодированием качеств лидера. Этап онлайн-опроса: 16095 госслужащих среднего звена из федеральных и региональных органов власти сформулировали свои представления о качествах руководителя, способствующих раскрытию потенциала сотрудников. Результаты. На основе интервью выделены представления респондентов о широком перечне характеристик человекоцентричного лидера, сгруппированных в тематические блоки. Выделены две ключевые группы - теплота и компетентность. На этапе опроса было выяснено, что мнения участников о качествах, необходимых для раскрытия потенциала сотрудников, также отражают эти ключевые группы. Выводы. Согласно социальным представлениям госслужащих, человекоцентричный руководитель в государственном управлении одновременно создает теплую, уважительную среду и демонстрирует высокий профессионализм и результативность. Представления о человекоцентричном руководителе и качествах, необходимых для раскрытия потенциала сотрудников, соотносятся друг с другом и включают синтез теплоты и компетентности.

Контекст и актуальность. Дети, растущие в полных семьях с двумя родными родителями, как правило, демонстрируют несколько более высокие показатели благополучия и успешности по сравнению с детьми из неполных и смешанных (с одним неродным родителем) семей, однако мало известно о психологических причинах и механизмах этой связи.

Цель. Изучить роль удовлетворенности отношениями в семье как медиатора влияния структуры семьи на различные составляющие благополучия.

Гипотезы. 1) Удовлетворенность отношениями в семье, жизнью, собой и показатели школьного благополучия выше у подростков из полных семей по сравнению с подростками из неполных и смешанных семей, 2) удовлетворенность отношениями в семье выступает медиатором, опосредующим влияние структуры семьи на психологическое благополучие подростков.

Методы и материалы. Участники: учащиеся 5-11-х классов (N = 2844, M = 13,31; SD = 2,06: 51% девочек, 49% мальчиков). Для оценки благополучия использовалась многомерная шкала удовлетворенности жизнью и невербальная методика оценки отношения к жизни и школе.

Результаты. С помощью дисперсионного анализа обнаружено, что структура (тип) семьи показывает слабые, но значимые эффекты на удовлетворенность подростков жизнью независимо от их пола и возраста. Кроме того, подростки из полных семей по сравнению с подростками из неполных и смешанных семей значимо больше удовлетворены своей семьей и отношениями в ней. С помощью структурного моделирования продемонстрировано, что психологическое благополучие подростка зависит не от структуры семьи как таковой, а от его удовлетворенности ею, что, в свою очередь, предсказывает отношение к жизни, себе, друзьям и школе.

Выводы. Удовлетворенность отношениями в семье выступает медиатором, полностью опосредующим влияние структуры семьи на психологическое благополучие подростков. Практический смысл исследования состоит в том, что разработка психологических тренингов для родителей, направленных на умение разрешать конфликты, повышение качества отношений с подростками, с учетом специфики межличностной ситуации развития, присущей именно этому типу семьи, может смягчить риски неблагополучного развития детей, растущих в неполных и смешанных семьях.

Контекст и актуальность. Ситуации группового успеха (выигрыша) и поражения (проигрыша) значимо влияют на групповую идентификацию, однако эмпирические данные неоднозначны: одни исследования фиксируют усиление приверженности группе при неуспехе (защитный механизм), другие - дистанцирование от нее. Кроме того, практически не изучено, как базовая структура социальной идентичности человека (множественная, иерархическая, диффузная или эгоцентрическая) опосредует эту динамику, особенно в ситуативных, временных группах. Настоящее исследование заполняет этот пробел, анализируя взаимодействие исхода групповой деятельности и типа идентичности.

Цель. Определить динамику групповой идентификации в условиях группового выигрыша и проигрыша, а также установить характер влияния базового типа социальной идентичности на эту динамику.

Гипотеза. Групповой проигрыш приведет к усилению групповой идентификации. Предполагается, что взаимодействие исхода игры и типа идентичности обуславливает динамику идентификации.

Методы и материалы. Выборка: 264 студента (М = 18,96; SD = 1,12; 74,2% девушек). Тип социальной идентичности (множественная, иерархическая, диффузная, эгоцентрическая) определялся методикой ГТИ А. А. Гудзовской и М. С. Мышкиной. В эксперименте участники играли в командную игру «Кораблекрушение», попадая в ситуацию выигрыша или проигрыша. Уровень групповой идентификации измерялся до и после игры Шкалой групповой идентификации К. Лича, адаптация Е. Р. Агадуллиной, А. В. Ловакова. Применялся смешанный дисперсионный анализ (Mixed ANOVA) с межгрупповыми факторами «Исход игры» (3 уровня) и «Тип идентичности» (4 уровня), а также внутригрупповым фактором «Время измерения» (до и после).

Результаты. Эмпирически определено, что групповая идентификация усиливается как при проигрыше, так и при выигрыше по сравнению с контрольной группой (рост самостереотипизации, самокатегоризации и вовлеченности). Трехстороннего взаимодействия Время × Исход × Тип не обнаружено (p = 0,942): влияние успеха/неуспеха не зависит от типа идентичности. Однако участники с диффузным типом показывают значимо больший прирост удовлетворенности, самокатегоризации и вовлеченности по сравнению с иерархическим типом (p ≤ 0,010), что подтверждает самостоятельный вклад типа идентичности.

Выводы. Проигрыш активирует защитные механизмы, усиливая групповую идентификацию, этот эффект не зависит от типа идентичности. Диффузный тип наиболее пластичен и демонстрирует максимальный прирост вовлеченности и когнитивных компонентов идентификации по сравнению с иерархическим типом.

Контекст и актуальность. Процесс принятия решений у молодых поколений становится все более сложным под влиянием цифровой среды, которая изменяет когнитивные, эмоциональные и поведенческие механизмы выбора и усиливает межпоколенческие различия. Особый интерес представляет сравнение представителей поколений Y и Z, которые формировались в разных социально-исторических условиях и имеют различный опыт цифровой социализации, что важно для понимания их поведения в образовании, работе, потреблении и онлайн-коммуникациях. Цель. Выявить и описать особенности принятия решений у представителей поколений Y и Z с учетом когнитивных стилей, стратегий эмоциональной регуляции, склонности к риску и характера взаимодействия с цифровой средой в российском социокультурном контексте. Гипотезы. 1) Представители поколения Z характеризуются более импульсивным и эмоциональным детерминированным стилем принятия решений по сравнению с поколением Y; 2) Представители поколения Y более склонны к рациональному анализу и планированию решений; 3) Цифровая среда выступает значимым фактором, усиливающим эмоциональное влияние на процесс принятия решений и по-разному структурирующим этот процесс у представителей поколений Y и Z. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 186 человек в возрасте от 18 до 44 лет, отнесенных к поколениям Y (N = 95) и Z (N = 91), с приблизительно равным гендерным распределением. Использовались: Мельбурнский опросник принятия решений для оценки стилей (бдительность, избегание, прокрастинация, сверхбдительность), опросник эмоциональной регуляции Дж. Гросса (когнитивная переоценка, подавление экспрессии), шкала склонности к риску А. Г. Шмелёва и авторский опросник взаимодействия с цифровой средой (цифровая зависимость в решениях, цифровая эмоциональная регуляция, цифровой самоконтроль, предпочтение цифрового социального взаимодействия, цифровое доверие и грамотность). Результаты. Поколение Y продемонстрировало более высокие показатели бдительности и когнитивной переоценки, а также более выраженный цифровой самоконтроль и цифровую грамотность, что указывает на рационально-аналитический стиль принятия решений. Поколение Z показало существенно более высокие уровни прокрастинации, избегания, сверхбдительности, склонности к риску, цифровой зависимости в принятии решений и использования цифровых средств для эмоциональной регуляции, а также предпочтение цифрового социального взаимодействия, что отражает более импульсивный и эмоционально насыщенный стиль принятия решений в условиях высокой опоры на цифровую среду. Выводы. Подтверждено, что представители поколений Y и Z различаются по когнитивным стилям, эмоциональной регуляции, склонности к риску и способам встраивания цифровой среды в процесс принятия решений, что делает необходимым учет поколенческих особенностей в практике образования, управления персоналом и разработке цифровых сервисов. Рекомендуется при проектировании образовательных и организационных программ опираться на более выраженную рациональность и самоконтроль поколения Y и одновременно учитывать импульсивность, цифровую включенность и потребность в эмоциональной поддержке со стороны цифровой среды у поколения Z.

Контекст и актуальность. Современный рынок труда характеризуется нестабильностью, цифровизацией и переходом от модели «пожизненной занятости» к парадигме «пожизненной востребованности» (lifelong employability). В этих условиях смена профессии перестает быть исключительным событием, обусловленным внешними обстоятельствами, и превращается в закономерный этап профессионального развития. Однако анализ литературы фиксирует проблему множественности и разрозненности понятий, описывающих данный феномен, а также отсутствие единого теоретического подхода к его объяснению, что затрудняет как дальнейшие научные изыскания, так и разработку практических инструментов психологического сопровождения. Цель. Теоретический анализ и систематизация психологических подходов к феномену смены профессии, сложившихся в отечественной и зарубежной науке, для привлечения внимания научного сообщества к необходимости построения интегративной модели смены профессии и ее механизмов. Используемая методология. Анализ, систематизация и обобщение классических и современных отечественных и зарубежных концепций карьерного развития и смены профессии. Выводы. Феномен смены профессии трансформируется из однократного кризисного события в осознанный, ценностно обусловленный выбор, требующий развития у человека специальных метакомпетенций. Систематизация существующих подходов подтверждает необходимость выработки единой теоретической модели смены профессии, что позволит усовершенствовать практики карьерного консультирования и профессиональной подготовки, ориентированные на многократную смену профессиональной деятельности в течение жизни.

Контекст и актуальность. Быстрое включение чат-ботов в повседневные практики ставит перед психологией задачу осмысления нового формата коммуникации, социально-психологическая природа которого и последствия для личностного развития пока недостаточно изучены. Особую значимость проблема приобретает в подростковом возрасте, когда общение выступает ведущей деятельностью и условием становления самосознания, эмпатии, моральных норм, субъектности и способности к построению глубоких отношений. Дефицит эмпирических и теоретических моделей феномена бот-опосредованных коммуникаций подростков определяет актуальность исследования и создает риски необоснованных педагогических и технологических решений.

Цель. Теоретическое осмысление коммуникации подростков с чат-ботами как нового социальнопсихологического явления: концептуализация данного типа взаимодействия, его дифференциация от реального и виртуального общения «человек-человек», классификация существующих ботсистем и гипотетическое моделирование рисков для личностного развития и позитивной социализации подростков.

Методы. Теоретический анализ, экстраполяция базовых теорий развития личности (ведущая деятельность, социализация, становление субъектности) на ботопосредованные коммуникации; метод аналогий с использованием данных, полученных при изучении смежных феноменов (коммуникация с роботами, виртуальное общение, интернетзависимость); сравнительный анализ и классификация.

Результаты. Выделены онтологические различия реального, виртуального и ботопосредованного общения. Предложена классификация чатботов в коммуникативном поле подростков. Приведены данные о распространенности использования чатботов среди подростков в США, Великобритании и России. Обоснованы вероятные риски при доминировании бот-опосредованных практик: деформации самосознания, дефицит развития эмпатии, ослабление коммуникативных навыков, снижение когнитивной автономии, упрощение ценностно-смысловой регуляции, ослабление субъектности.

Выводы. Коммуникация с чатботами представляет собой самостоятельный тип субъектобъектного взаимодействия, принципиально отличающийся от реального и виртуального общения между людьми. При внешнем сходстве с диалогом она лишена интенциональности, взаимности и персональной ответственности, что создает риски антропологического упрощения и дефицитарных условий для развития личности подростка. Чат-боты могут быть полезным вспомогательным ресурсом в образовательных и поддерживающих практиках, но не должны замещать живое межличностное общение как ключевую среду социализации подростка. Результаты подтверждают необходимость эмпирической верификации предложенной модели рисков, прежде всего в российском культурном контексте, и разработки психолого-педагогических рекомендаций по безопасному и развивающему использованию чат-ботов.

Контекст и актуальность. Современный этап социализации подростков характеризуется стиранием границ между онлайн- и офлайн-пространствами. Накопленные данные убедительно свидетельствуют о потенциальных рисках этого процесса, однако вопрос об их системных взаимосвязях и влиянии на психическое здоровье остается малоизученным.

Цель. Разработка интегративной модели, отражающей опосредованные механизмы влияния цифровой социализации на психическое здоровье подростков с учетом факторов индивидуальной уязвимости и устойчивости личности. Гипотеза. Процесс цифровой социализации подростков может быть описан моделью, в которой конвергентная реальность выступает системообразующим контекстом, а влияние рисков опосредуется комплексом медиаторов и модулируется индивидуальными и социальными факторами.

Методы. В исследовании использован метод теоретического моделирования на основе анализа и синтеза современных научных данных сквозь призму социально-когнитивной концепции цифровой социализации и теории экологических систем.

Результаты. Разработана интегративная модель, основанная на концепции «конвергентной реальности» в качестве системообразующего контекста. Модель операционализирует понятие «контура риска» - динамической системы, в которой ключевые риски цифровой социализации (кибербуллинг, социальное сравнение, деструктивный контент) оказывают влияние на психическое здоровье через комплекс взаимосвязанных медиаторов (цифровой стресс, нарушение образа тела, стойкие нарушения сна). В рамках модели основная роль в поддержании этого контура отводится механизму обратной связи, реализуемому через проблемное использование социальных сетей. В качестве модуляторов, регулирующих силу воздействия всей системы, рассматриваются индивидуальные и социальные факторы уязвимости и устойчивости личности.

Выводы. Разработанная модель представляет собой теоретическую рамку, описывающую влияние цифровой социализации на психическое здоровье подростков как динамический, самоподдерживающийся процесс. Выводы исследования могут служить основой для эмпирической проверки и разработки интервенций, нацеленных на разрыв «контура риска» и активацию факторов устойчивости личности.

Обсуждается деятельность журнала «Социальная психология и общество» в 21 веке, в особенности в последнее десятилетие. Журнал рассматривается как «зеркало», отражающее трансформации и российского (преимущественно) общества, и социальной психологии как отрасли психологической науки. Анализируется популярность статей журнала в таких базах, как РИНЦ, PsyJournal, OpenAlex.