Статья: ТЕХНИЧЕСКИЙ ИНВЕНТАРЬ ПАМЯТНИКА СУХОЙ АРБУЛАК (XIII-XIV ВВ.) (2025)

В статье представлен комплексный анализ коллекций бронзовых археологических предметов, которые содержатся в фонде Музея археологии и этнографии ИИАЭ ДВО РАН и соотносятся с эпохой раннего средневековья, включая материалы времени существования государства Бохай (698-926). Большинство изделий являлись предметами декоративно-прикладного искусства и могли выступать в качестве социально-политических и имущественных маркеров. В связи с особой значимостью данной категории изделий актуальными задачами исследования являются установление технико-технологических особенностей изготовления предметов и определение химического состава использованных сплавов. В статье рассмотрены материалы следующих памятников: городище Николаевское-2, Новогордеевское городище, Константиновское-1 селище. Для них представлено морфологическое описание, аспекты технологии изготовления и обработки, характеристика дефектов, полученных при изготовлении или дальнейшем использовании. Впервые для данных коллекций был применён неразрушающий метод рентегенофлуоресцентной спектроскопии с использованием портативного экспресс-анализатора (pXRF) для установления элементного состава сплавов и получения характеристик возможных рецептур, использованных мастерами прошлого. Преимущества и ограничения метода в отношении бронзовых материалов описаны в ряде научных публикаций. В результате была получена комплексная информация об исследуемых объектах (описаны технологии изготовления и состав) каждого из анализируемых памятников, что позволило дополнить сведения о состоянии бронзолитейного дела в рассматриваемый исторический период.

При археологических исследованиях Новоселищенского городища осуществлён систематический пробоотбор археоботанического материала с использованием водной флотации из двух жилищ, № 1 и № 8, раскопанных в 2017-2020 гг. Обе постройки сгорели, что позволило получить макроостатки семян растений при флотации грунта из заполнений котлованов. Жилища различаются между собой по площади, конструктивным решениям и насыщенности слоя, что может быть проявлением хозяйственных особенностей жизни их обитателей или отражением социально-культурных факторов. В ручном режиме профлотировано почти 600 л грунта из отложений обоих жилищ, получено 93 пробы, проанализированы 82 (7 из жилища № 1 и 75 из жилища № 8). Обнаружено 1801 семя (81 и 1720 экз. соответственно). Преобладают остатки культурных растений, достигая 95% всех семян. Идентифицированы среди них Panicum miliaceum, Setaria italica subsp. italica, Hordeum vulgare var. nudum и Glycine max. Таким образом, подтверждено существование поликультурного земледелия у обитателей городища. Среди остатков культурных растений доминирует просо обыкновенное (68 и 57,8%), вторую позицию занимает просо итальянское (6,8 и 33,2%), а голозёрный ячмень на третьем месте (2,7 и 7,1%). Соя представлена единичными образцами из жилища № 8. Количественное распределение семян растений в жилище № 8 выявило у юго-западной стенки участок с высокой концентрацией семян, связанный, вероятно, с хранением в этом месте зерна. Содержание остатков культурных растений в изученных материалах, их распределение в отложениях жилищ демонстрируют значимую роль земледелия в экономике мохэского населения городища. Его основу составляло выращивание проса обыкновенного. В отличие от населения других мохэских памятников Приморья, обитатели городища в бóльшем количестве выращивали просо обыкновенное, чем итальянское.

Метод анализа крахмала как одно из средств для реконструкции углеводной компоненты диеты и связанной с ней хозяйственной деятельности прочно входит в практику археологических исследований. Одним из источников получения древнего крахмала является керамика как кухонный и хозяйственный инвентарь, отражающая технологии обработки и хранения пищи. Кроме того, орнаментированная керамика является значимым, часто единственным индикатором культурно-хронологических феноменов. Это даёт возможность использовать её для палеоэкологических реконструкций независимо от стратиграфической ситуации и наличия специализированных каменных орудий. Сформированный методологический подход к работе с керамикой как источником крахмала в тематической литературе не представлен. Механизм формирования органических остатков на керамике и каменных орудиях различается, что требует отдельных источниковедческих процедур. В статье показано, что стандартный приём проверки происхождения древнего крахмала через сравнение его количества на артефактах и в почве в применении к керамике не обоснован. Смоделированные эксперименты подтвердили, что попадание крахмала на поверхности керамики и сохранение вне карбонизированных контекстов происходит по разным сценариям. Наблюдения за распределением крахмала в экспериментальных и археологических материалах позволило сделать оценку информативности керамики как источника крахмала. Показано, что допустимо использовать различные части сосудов, внешние и внутренние поверхности и собирать с них видимые отложения, помимо нагара. Предложены методические рекомендации для повышения эффективности анализа керамики как источника микроостатков.

История становления власти монголов на Северо-Востоке Китая и, соответственно, на юге Дальнего Востока России в 70-е гг. прошлого века была подробно описана Г. В. Мелиховым. Тем не менее некоторые её аспекты, в частности характер управления чжурчжэнями Восточного Ся после пленения Пусяня Ваньну в 1233 г., требуют более пристального рассмотрения. Согласно «Юань ши» («Истории династии Юань») в 1235 г. на землях Восточного Ся были образованы Кайюаньское и Наньцзинское темничества ( ваньхуфу ). Их названия совпадают с двумя основными территориально-административными единицами Восточного Ся - территориями Кайюаня в районе современного Уссурийска и Наньцзина (Южной столицы) близ современного города Яньцзи, однако управления этих темничеств помещались в 500 км западнее - в Хуан- лунфу, в современном г. Нунъань в пров. Цзилинь. Также по сведениям корейской хроники «Корё са», чжурчжэньское государство Дун Чжэнь (Восточное Ся в китайских источниках) и после 1233 г. активно действовало на восточной границе Корё, иногда во взаимодействии с монгольскими войсками. Записи, связанные с Дунчжэнь, продолжаются до 80-х гг. XIII в. Всё это позволяет полагать, что бывшая территория Восточного Ся, будучи официально включённой в административную систему Монгольской империи, фактически сохраняла автономию в качестве вассального монголам владения. По мере укрепления власти Хубилая происходила унификация территориально-административной системы империи Юань. В 1288 г. было образовано Провинциальное управление Ляояна и прочих мест, ведавшее 7 губерниями ( лу ) и 1 областью ( фу ). Одной из этих губерний была Кайюань, в которую официально входили бывшие территории Восточного Ся. При этом центр Кайюани по-прежнему находился в Хуанлунфу, а города Цзинь и Восточного Ся уже давно были заброшены и попали в список «памятников старины» в сочинении «Юань и тунчжи» («Сводное описание империи Юань»).

В данной работе представлены результаты планиграфического анализа жилых кварталов Краскинского городища. Памятник относится к раннесредневековому государству Бохай (698-926) и расположен в Хасанском районе Приморского края. На его разных участках выделено от пяти до шести строительных горизонтов.

В статье представлены результаты изучения костяных изделий из городища Горбатка, имеющего статус периферийного центра государства Бохай (698- 926) на территории Приморского края. Памятник расположен в Михайловском районе в с. Горбатка на правом берегу р. Илистой (Лефу). В процессе раскопок исследованы остатки 13 жилищ и хозяйственные ямы, благодаря чему собран керамический и остеологический материал, остатки следов металлургии, анализ которых продолжается и по сей день с целью реконструкции ремёсел и быта жителей городища. В работе впервые опубликована коллекция костяных артефактов и проведена их систематизация. Выделено пять категорий: предметы охоты и вооружения, декоративно-культовые, универсальные предметы, инструменты для плетения и шитья, заготовки. Благодаря хорошей сохранности остеологического материала в культурных отложениях памятника получены данные о ресурсной базе косторезного ремесла населения городища. При изготовлении костяных и роговых изделий мастера предпочитали использовать кости диких животных, реже домашних. Изучены приёмы подготовки сырья для дальнейшей обработки, технология изготовления изделий в зависимости от их категории. Рассмотрено пространственное распределение артефактов на изученных объектах. Выполнен анализ функционального назначения изделий. Категории костяных изделий сопоставлены с материалами ближайших бохайских памятников в долине р. Илистой - городищ Николаевское-I и Николаевское-II.

Китайские летописи содержат сведения о народах, обитавших в начале I тыс. н. э. на севере Корейского полуострова и соседних с ним территориях. В статье делаются сопоставления записей из древних источников и данных археологии. Некоторые летописные народы уверенно отождествляются с археологическими культурами. Согласно сообщениям летописей, к востоку от Когурё на узкой полосе между горами и морем проживал народ воцзюй. В археологическом плане на этой территории известна культура чундо. Время завершения её существования и дата уничтожения южной группы воц- зюй совпадают. По этим двум основным признакам культура чундо полностью соответствует народу воцзюй. К северу от них жил народ илоу, который по морю на лодках приплывал и грабил воцзюй. На карте севернее территории последних находится Приморский край. На его побережье известна только одна культура (янковская), по времени и по большинству записанных этнографических данных подходящая под описание илоу. Этот народ уверенно можно отождествлять с янковской археологической культурой. Также к северу от воцзюй проживали сушэни. Они были близкими соседями Когурё и занимали земли к востоку от государства Фуюй и до Японского моря. На этой территории на рубеже эр существовала кроуновская археологическая культура. Все факты свидетельствуют о том, что она была оставлена сушэнями.

На территории современного города Пхеньян расположено значительное количество погребальных памятников, относящихся к округу Лэлан (108 г. до н. э. - 313 г. н. э.), образованному ханьским императором У-Ди на территориях покорённого им Кочосона. Большинство из них было раскопано японскими и северокорейскими исследователями, результаты работ которых были либо утрачены, либо носят неоднозначный характер в описательной части. Исследование ханьских погребений на Корейском полуострове затруднено из-за политизированных противоречий в интерпретации материалов, относимых к Лэлан. В статье рассматриваются результаты раскопок захоронения срубного типа Чонбэкдон-2, проведённых северокорейскими исследователями в 1961 г. Дается описание структуры захоронения, инвентаря, рассматривается вопрос датирования материалов, приводятся аналогии некоторых предметов с другими находками в Корее и в Китае. Двойное погребение в срубе, скорее всего, носит семейный характер, так как, судя по находкам, в западном гробу захоронен мужчина, а в восточном - женщина. Оно имеет богатый погребальный инвентарь, по эпиграфическим и сфрагистическим элементам которого устанавливается имя погребённого, его высокая должность - начальник уезда. На основании сохранившейся надписи на рукоятке зонта, которая соотносится с 14 г. до н. э., выявляется достаточно точное время захоронения - примерно у рубежа эр.

В работе рассматривается миграция представителей янковской культуры раннего железного века из основного района обитания (юго-западное и южное Приморье - прибрежный вариант культуры) на восточное побережье края, где зафиксированы два локальных варианта. Юго-восточный вариант характеризуется присутствием на данной территории трёх групп памятников янковской культуры: собственно янковских (Киевка, Заповедное, Заповедное-5, о. Петрова, Узкое-1); памятников с янковской основой, в материалах которых отразился процесс ассимиляции предшествующего аборигенного населения (Екатериновка, Валентин, Моряк-Рыболов-2, Лазо, Синие Скалы, Моленное-1); янковских памятников с элементами кроуновской культуры (гончарная мастерская поселения Синие Скалы). Своеобразие янковских памятников юго-восточного варианта заключается в обеднении орнаментальных сюжетов и форм сосудов, низком качестве лощения. Присутствие инокультурных элементов объясняется наслаиванием янковской культуры на местные более ранние культуры. Спецификой северо-восточного варианта является синкретичность комплексов (лидовско-янковских, янковско-кроуновских) и отсутствие чистых янковских, а также сосуществование различных в культурном отношении групп на одной территории. Основной причиной миграции янковцев в восточном направлении послужил экологический кризис III в. до н. э., приведший к резкому изменению климата, ломке привычных экономик и необходимости выработки новых адаптивных стратегий. Датировки северо-восточного варианта позволяют предположить возможность двух волн миграций. Физико-географические особенности региона («сихотэ-алиньский мешок») способствуют длительному сохранению облика культур, что приводит к разнообразным формам межкультурного взаимодействия.

В статье делается попытка проанализировать проблемы выделения двух археологических культур Дальнего Востока - лидовской и охотской. Для обеих характерны крайняя неоднородность и в принципе отсутствие таких черт, которые были бы общими для всех их памятников. С этой точки зрения они в корне отличаются от таких широко известных археологических конструктов, как зайсановская, срубная или андроновская мегакультуры, или культурные общности. И тем не менее, несмотря на такую сложную ситуацию, по отношению и к лидовской, и к охотской культурам многие исследователи до сих пор продолжают использовать общие названия, подспудно указывающие на их единство. Почему же это происходит и как нам следует относиться к данному явлению? Наш анализ показывает, что в этом плане материалы охотской и лидовской культур различны. За охотскими памятниками стоит население, противостоящее и в культурном, и в хозяйственном, и, скорее всего, в лингвистическом отношении протоайнскому и прототун- гусо-маньчжурским культурным конгломератам, что и даёт нам некоторые основания для сохранения собирательного общеохотского термина. В то же время лидовская культура может существовать лишь как геохронологическая единица систематизации, своего рода аналитическое упрощение, необходимое для облегчения научной коммуникации в тех случаях, когда проблемой неоднородности можно пренебречь. Впрочем, и для такого её понимания появляется всё больше контраргументов, связанных с обнаружением лидовских по облику памятников не на востоке Приморья, а в южных и западных его районах.

Статья посвящена анализу проблемы абсолютной хронологии эпохи раннего палеометалла на территории Приморья. Авторами был собран и проанализирован массив радиоуглеродных дат по памятникам этого периода из опубликованных источников. На основе полученных данных была составлена хронологическая схема соотношения культурных образований эпохи раннего палеометалла региона. Полученные результаты позволяют говорить о вероятном сосуществовании различных культур и культурных групп на том или ином временном отрезке, в том числе с учётом их пространственного положения. Эти выводы подтверждают высказанные ранее другими исследователями предположения о значительном влиянии миграционных процессов на смену населения в регионе в эпоху раннего палеометалла. Кроме этого, в исследовании были освещены основные проблемы хронологии культурных образований данного периода в Приморье. Одни из них связаны с ограничениями метода радиоуглеродного датирования. Существенным фактором, затрудняющим установление хронологии археологических комплексов периода I тыс. до н. э., является «гальштатское плато». Второй блок проблем связан с недостаточной изученностью региона, дискуссией в интерпретации некоторых комплексов, ненадёжным контекстом датируемых образцов. В качестве перспективы в разработке более детальной хронологической схемы эпохи раннего палеометалла Приморья авторами предложены основные пути решения обозначенных проблем. В частности, необходимы получение серий радиоуглеродных дат, передатирование некоторых комплексов, использование методов статистики при обработке данных, соотнесение с методами относительной хронологии, а также выявление связи культурных процессов с природно-климатическими изменениями.