Статья: КОСТЯНЫЕ ИЗДЕЛИЯ ИЗ ГОРОДИЩА ГОРБАТКА (2025)

В статье представлен комплексный анализ коллекций бронзовых археологических предметов, которые содержатся в фонде Музея археологии и этнографии ИИАЭ ДВО РАН и соотносятся с эпохой раннего средневековья, включая материалы времени существования государства Бохай (698-926). Большинство изделий являлись предметами декоративно-прикладного искусства и могли выступать в качестве социально-политических и имущественных маркеров. В связи с особой значимостью данной категории изделий актуальными задачами исследования являются установление технико-технологических особенностей изготовления предметов и определение химического состава использованных сплавов. В статье рассмотрены материалы следующих памятников: городище Николаевское-2, Новогордеевское городище, Константиновское-1 селище. Для них представлено морфологическое описание, аспекты технологии изготовления и обработки, характеристика дефектов, полученных при изготовлении или дальнейшем использовании. Впервые для данных коллекций был применён неразрушающий метод рентегенофлуоресцентной спектроскопии с использованием портативного экспресс-анализатора (pXRF) для установления элементного состава сплавов и получения характеристик возможных рецептур, использованных мастерами прошлого. Преимущества и ограничения метода в отношении бронзовых материалов описаны в ряде научных публикаций. В результате была получена комплексная информация об исследуемых объектах (описаны технологии изготовления и состав) каждого из анализируемых памятников, что позволило дополнить сведения о состоянии бронзолитейного дела в рассматриваемый исторический период.

При археологических исследованиях Новоселищенского городища осуществлён систематический пробоотбор археоботанического материала с использованием водной флотации из двух жилищ, № 1 и № 8, раскопанных в 2017-2020 гг. Обе постройки сгорели, что позволило получить макроостатки семян растений при флотации грунта из заполнений котлованов. Жилища различаются между собой по площади, конструктивным решениям и насыщенности слоя, что может быть проявлением хозяйственных особенностей жизни их обитателей или отражением социально-культурных факторов. В ручном режиме профлотировано почти 600 л грунта из отложений обоих жилищ, получено 93 пробы, проанализированы 82 (7 из жилища № 1 и 75 из жилища № 8). Обнаружено 1801 семя (81 и 1720 экз. соответственно). Преобладают остатки культурных растений, достигая 95% всех семян. Идентифицированы среди них Panicum miliaceum, Setaria italica subsp. italica, Hordeum vulgare var. nudum и Glycine max. Таким образом, подтверждено существование поликультурного земледелия у обитателей городища. Среди остатков культурных растений доминирует просо обыкновенное (68 и 57,8%), вторую позицию занимает просо итальянское (6,8 и 33,2%), а голозёрный ячмень на третьем месте (2,7 и 7,1%). Соя представлена единичными образцами из жилища № 8. Количественное распределение семян растений в жилище № 8 выявило у юго-западной стенки участок с высокой концентрацией семян, связанный, вероятно, с хранением в этом месте зерна. Содержание остатков культурных растений в изученных материалах, их распределение в отложениях жилищ демонстрируют значимую роль земледелия в экономике мохэского населения городища. Его основу составляло выращивание проса обыкновенного. В отличие от населения других мохэских памятников Приморья, обитатели городища в бóльшем количестве выращивали просо обыкновенное, чем итальянское.

Метод анализа крахмала как одно из средств для реконструкции углеводной компоненты диеты и связанной с ней хозяйственной деятельности прочно входит в практику археологических исследований. Одним из источников получения древнего крахмала является керамика как кухонный и хозяйственный инвентарь, отражающая технологии обработки и хранения пищи. Кроме того, орнаментированная керамика является значимым, часто единственным индикатором культурно-хронологических феноменов. Это даёт возможность использовать её для палеоэкологических реконструкций независимо от стратиграфической ситуации и наличия специализированных каменных орудий. Сформированный методологический подход к работе с керамикой как источником крахмала в тематической литературе не представлен. Механизм формирования органических остатков на керамике и каменных орудиях различается, что требует отдельных источниковедческих процедур. В статье показано, что стандартный приём проверки происхождения древнего крахмала через сравнение его количества на артефактах и в почве в применении к керамике не обоснован. Смоделированные эксперименты подтвердили, что попадание крахмала на поверхности керамики и сохранение вне карбонизированных контекстов происходит по разным сценариям. Наблюдения за распределением крахмала в экспериментальных и археологических материалах позволило сделать оценку информативности керамики как источника крахмала. Показано, что допустимо использовать различные части сосудов, внешние и внутренние поверхности и собирать с них видимые отложения, помимо нагара. Предложены методические рекомендации для повышения эффективности анализа керамики как источника микроостатков.

В статье рассматриваются изделия технического инвентаря-инструментария - особые приспособления для декорирования и обжига керамики, обнаруженные на памятнике Сухой Арбулак в Борзинском районе Забайкальского края. Там производилась строительная керамика (черепица, строительный и декоративный кирпич, половые плиты, кровельная скульптура и пр.), предназначавшаяся для Кондуйского дворцового комплекса (XIII - XIV вв.), располагавшегося в 4 км юго-западнее. В последние годы на памятнике Сухой Арбулак был исследован горн - теплотехническое сооружение типа «маньтоу». Наряду с изделиями строительной керамики в нём обнаружены предметы технического инвентаря; они найдены и на пространстве, окружающем горн, в скоплениях-выбросах отбракованной продукции, а также собраны в качестве подъёмного материала. Изделия технического инвентаря пока немногочисленны и представлены несколькими категориями находок, которые по назначению можно разделить на две группы. Первая включает приспособления, с помощью которых производилось нанесение декора на поверхности изделий. Ко второй относится всё, что может быть связано с обжигом, то есть вспомогательный инвентарь или приспособления, используемые для его облегчения или ему способствующие. Анализируемые предметы были изготовлены из керамики, производились здесь же, при выходе из строя могли быть легко заменены. Интересно, что технический инвентарь обнаружен не только на памятнике Сухой Арбулак, но и в Кондуйском городке, это подтверждает гипотезу, что строительная керамика изготавливалась и непосредственно на дворцовом комплексе.

История становления власти монголов на Северо-Востоке Китая и, соответственно, на юге Дальнего Востока России в 70-е гг. прошлого века была подробно описана Г. В. Мелиховым. Тем не менее некоторые её аспекты, в частности характер управления чжурчжэнями Восточного Ся после пленения Пусяня Ваньну в 1233 г., требуют более пристального рассмотрения. Согласно «Юань ши» («Истории династии Юань») в 1235 г. на землях Восточного Ся были образованы Кайюаньское и Наньцзинское темничества ( ваньхуфу ). Их названия совпадают с двумя основными территориально-административными единицами Восточного Ся - территориями Кайюаня в районе современного Уссурийска и Наньцзина (Южной столицы) близ современного города Яньцзи, однако управления этих темничеств помещались в 500 км западнее - в Хуан- лунфу, в современном г. Нунъань в пров. Цзилинь. Также по сведениям корейской хроники «Корё са», чжурчжэньское государство Дун Чжэнь (Восточное Ся в китайских источниках) и после 1233 г. активно действовало на восточной границе Корё, иногда во взаимодействии с монгольскими войсками. Записи, связанные с Дунчжэнь, продолжаются до 80-х гг. XIII в. Всё это позволяет полагать, что бывшая территория Восточного Ся, будучи официально включённой в административную систему Монгольской империи, фактически сохраняла автономию в качестве вассального монголам владения. По мере укрепления власти Хубилая происходила унификация территориально-административной системы империи Юань. В 1288 г. было образовано Провинциальное управление Ляояна и прочих мест, ведавшее 7 губерниями ( лу ) и 1 областью ( фу ). Одной из этих губерний была Кайюань, в которую официально входили бывшие территории Восточного Ся. При этом центр Кайюани по-прежнему находился в Хуанлунфу, а города Цзинь и Восточного Ся уже давно были заброшены и попали в список «памятников старины» в сочинении «Юань и тунчжи» («Сводное описание империи Юань»).

В данной работе представлены результаты планиграфического анализа жилых кварталов Краскинского городища. Памятник относится к раннесредневековому государству Бохай (698-926) и расположен в Хасанском районе Приморского края. На его разных участках выделено от пяти до шести строительных горизонтов.

Китайские летописи содержат сведения о народах, обитавших в начале I тыс. н. э. на севере Корейского полуострова и соседних с ним территориях. В статье делаются сопоставления записей из древних источников и данных археологии. Некоторые летописные народы уверенно отождествляются с археологическими культурами. Согласно сообщениям летописей, к востоку от Когурё на узкой полосе между горами и морем проживал народ воцзюй. В археологическом плане на этой территории известна культура чундо. Время завершения её существования и дата уничтожения южной группы воц- зюй совпадают. По этим двум основным признакам культура чундо полностью соответствует народу воцзюй. К северу от них жил народ илоу, который по морю на лодках приплывал и грабил воцзюй. На карте севернее территории последних находится Приморский край. На его побережье известна только одна культура (янковская), по времени и по большинству записанных этнографических данных подходящая под описание илоу. Этот народ уверенно можно отождествлять с янковской археологической культурой. Также к северу от воцзюй проживали сушэни. Они были близкими соседями Когурё и занимали земли к востоку от государства Фуюй и до Японского моря. На этой территории на рубеже эр существовала кроуновская археологическая культура. Все факты свидетельствуют о том, что она была оставлена сушэнями.

На территории современного города Пхеньян расположено значительное количество погребальных памятников, относящихся к округу Лэлан (108 г. до н. э. - 313 г. н. э.), образованному ханьским императором У-Ди на территориях покорённого им Кочосона. Большинство из них было раскопано японскими и северокорейскими исследователями, результаты работ которых были либо утрачены, либо носят неоднозначный характер в описательной части. Исследование ханьских погребений на Корейском полуострове затруднено из-за политизированных противоречий в интерпретации материалов, относимых к Лэлан. В статье рассматриваются результаты раскопок захоронения срубного типа Чонбэкдон-2, проведённых северокорейскими исследователями в 1961 г. Дается описание структуры захоронения, инвентаря, рассматривается вопрос датирования материалов, приводятся аналогии некоторых предметов с другими находками в Корее и в Китае. Двойное погребение в срубе, скорее всего, носит семейный характер, так как, судя по находкам, в западном гробу захоронен мужчина, а в восточном - женщина. Оно имеет богатый погребальный инвентарь, по эпиграфическим и сфрагистическим элементам которого устанавливается имя погребённого, его высокая должность - начальник уезда. На основании сохранившейся надписи на рукоятке зонта, которая соотносится с 14 г. до н. э., выявляется достаточно точное время захоронения - примерно у рубежа эр.

В работе рассматривается миграция представителей янковской культуры раннего железного века из основного района обитания (юго-западное и южное Приморье - прибрежный вариант культуры) на восточное побережье края, где зафиксированы два локальных варианта. Юго-восточный вариант характеризуется присутствием на данной территории трёх групп памятников янковской культуры: собственно янковских (Киевка, Заповедное, Заповедное-5, о. Петрова, Узкое-1); памятников с янковской основой, в материалах которых отразился процесс ассимиляции предшествующего аборигенного населения (Екатериновка, Валентин, Моряк-Рыболов-2, Лазо, Синие Скалы, Моленное-1); янковских памятников с элементами кроуновской культуры (гончарная мастерская поселения Синие Скалы). Своеобразие янковских памятников юго-восточного варианта заключается в обеднении орнаментальных сюжетов и форм сосудов, низком качестве лощения. Присутствие инокультурных элементов объясняется наслаиванием янковской культуры на местные более ранние культуры. Спецификой северо-восточного варианта является синкретичность комплексов (лидовско-янковских, янковско-кроуновских) и отсутствие чистых янковских, а также сосуществование различных в культурном отношении групп на одной территории. Основной причиной миграции янковцев в восточном направлении послужил экологический кризис III в. до н. э., приведший к резкому изменению климата, ломке привычных экономик и необходимости выработки новых адаптивных стратегий. Датировки северо-восточного варианта позволяют предположить возможность двух волн миграций. Физико-географические особенности региона («сихотэ-алиньский мешок») способствуют длительному сохранению облика культур, что приводит к разнообразным формам межкультурного взаимодействия.

В статье делается попытка проанализировать проблемы выделения двух археологических культур Дальнего Востока - лидовской и охотской. Для обеих характерны крайняя неоднородность и в принципе отсутствие таких черт, которые были бы общими для всех их памятников. С этой точки зрения они в корне отличаются от таких широко известных археологических конструктов, как зайсановская, срубная или андроновская мегакультуры, или культурные общности. И тем не менее, несмотря на такую сложную ситуацию, по отношению и к лидовской, и к охотской культурам многие исследователи до сих пор продолжают использовать общие названия, подспудно указывающие на их единство. Почему же это происходит и как нам следует относиться к данному явлению? Наш анализ показывает, что в этом плане материалы охотской и лидовской культур различны. За охотскими памятниками стоит население, противостоящее и в культурном, и в хозяйственном, и, скорее всего, в лингвистическом отношении протоайнскому и прототун- гусо-маньчжурским культурным конгломератам, что и даёт нам некоторые основания для сохранения собирательного общеохотского термина. В то же время лидовская культура может существовать лишь как геохронологическая единица систематизации, своего рода аналитическое упрощение, необходимое для облегчения научной коммуникации в тех случаях, когда проблемой неоднородности можно пренебречь. Впрочем, и для такого её понимания появляется всё больше контраргументов, связанных с обнаружением лидовских по облику памятников не на востоке Приморья, а в южных и западных его районах.

Статья посвящена анализу проблемы абсолютной хронологии эпохи раннего палеометалла на территории Приморья. Авторами был собран и проанализирован массив радиоуглеродных дат по памятникам этого периода из опубликованных источников. На основе полученных данных была составлена хронологическая схема соотношения культурных образований эпохи раннего палеометалла региона. Полученные результаты позволяют говорить о вероятном сосуществовании различных культур и культурных групп на том или ином временном отрезке, в том числе с учётом их пространственного положения. Эти выводы подтверждают высказанные ранее другими исследователями предположения о значительном влиянии миграционных процессов на смену населения в регионе в эпоху раннего палеометалла. Кроме этого, в исследовании были освещены основные проблемы хронологии культурных образований данного периода в Приморье. Одни из них связаны с ограничениями метода радиоуглеродного датирования. Существенным фактором, затрудняющим установление хронологии археологических комплексов периода I тыс. до н. э., является «гальштатское плато». Второй блок проблем связан с недостаточной изученностью региона, дискуссией в интерпретации некоторых комплексов, ненадёжным контекстом датируемых образцов. В качестве перспективы в разработке более детальной хронологической схемы эпохи раннего палеометалла Приморья авторами предложены основные пути решения обозначенных проблем. В частности, необходимы получение серий радиоуглеродных дат, передатирование некоторых комплексов, использование методов статистики при обработке данных, соотнесение с методами относительной хронологии, а также выявление связи культурных процессов с природно-климатическими изменениями.