Публикации автора

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПОБОИ, НАНЕСЕННЫЕ ЛИЦОМ, ИМЕЮЩИМ СУДИМОСТЬ (2026)

Анализ судебных решений объективизирует формальное установление преюдициального признака состава ч. 2 ст. 116.1 УК РФ. Дублируя закон в части определения субъекта, обвинительные акты ограничены констатацией приговоров, порождающих судимость обвиняемого за ранее совершенные насильственные и корыстно-насильственные преступления. Указанный подход согласуется с практикой вменения составов, включающих преюдициальный признак, отсылающий к конкретному деликту, однако неприемлем при реализации ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, конкретизирующей задействованный виновным способ, подлежащий установлению посредством выявления механизма причинения вреда. Оценив суждения ученых относительно объема преюдициальных преступлений, автор предлагает свои критерии и обосновывает необходимость конкретизации в приговоре действий, признаваемых насилием в ранее совершенном преступлении. Изученная практика отражает вариативность учета криминального опыта при назначении наказания осужденным по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, что было характерно и для реализации ст. 314.1 УК РФ. Проанализировав мнения ученых, оспаривающих обоснованность и игнорирование п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, и применение правил ч. 2 ст. 68 УК РФ без признания рецидива отягчающим обстоятельством, автор отмечает значимость ст. 63 УК РФ лишь для определения направленности судебной пенализации, конкретный механизм которого заложен в ст. 68 УК РФ. Отказ в учете п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ нивелирует значимость соответствующего вида множественности преступлений при назначении наказания.

НЕЗАКОННОЕ ПРОИЗВОДСТВО АБОРТА: ОТ КРИМИНАЛИЗАЦИИ К ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИИ (2026)

Смещение акцентов государственной политики к репродуктивному выбору в пользу рождения детей, модернизация системы здравоохранения, внедрение новых технологий в сфере акушерства и гинекологии, трансформация социальных представлений о репродуктивной автономии свидетельствуют о значимости регулирующей роли ст. 123 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Неизменность законодательной констатации действий, образующих преступное прерывание беременности, актуализирует потребность комплексного анализа ст. 123 на предмет адекватности современным общественным отношениям. В статье используются общенаучные (анализ и синтез, диалектика) и частно-научные методы (историко-правовой, системно-структурный, формально-юридический и статистический) научного познания, позволяющие выявить генезис криминализации и обусловленность действующего запрета абортов, установить высокую эффективность превентивных мер, нивелирующих значимость уголовно-правового регулирования. Будучи адресован лицам, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, действующий состав ст. 123 не учитывает современных требований допуска к медицинской деятельности, где ключевая роль принадлежит не диплому, а аккредитации специалиста. Указанный нормативный дефект позволяет применять менее строгие меры к дипломированным специалистам, допустившим грубые нарушения установленных стандартов операции по прерыванию беременности. Значимые социальные изменения последних лет свели к минимуму спрос на услуги лиц, действия которых охватываются составом ст. 123. Ничтожное число приговоров по этой статье, а также положительная динамика операций по прерыванию беременности свидетельствуют о действенности реализуемых государством профилактических мер и административного контроля. Не обеспечивая действенной защиты жизни и здоровья женщин, ст. 123 превратилась в правовой анахронизм, утратив регулирующее значение. Отказ от указанного запрета не только не аннулирует санкции за искусственное прерывание беременности, проведенное непрофильным специалистом (поскольку эти действия охватываются и ст. 235 УК РФ), но и устранит избыточное уголовно-правовое регулирование в данной сфере.

РАСШИРЕНИЕ ЗАПРЕТОВ В СФЕРЕ ФИНАНСОВЫХ УСЛУГ: ОБЪЕКТИВНАЯ ПОТРЕБНОСТЬ ИЛИ КРИМИНАЛИЗАЦИОННАЯ ИЗБЫТОЧНОСТЬ? (2025)

Последовательная криминализация нелегальной деятельности, связанной с привлечением денежных средств населения, предоставлением потребительских кредитов, возвратом просроченной задолженности физических лиц в рамках самостоятельных составов ст. 172, 171, 172 Уголовного кодекса, актуализирует потребность оценки адекватности избранных государством мер реагирования на противоправные действия провайдеров финансовых услуг.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные (анализ и синтез, диалектика) и частно-научные методы (системно-структурный, формально-юридический и статистический) научного познания. Выявив предпосылки регламентации социально отклоняющегося поведения в рамках специальных норм и определив конструктивные признаки охватываемых ими составов, автор скептически оценивает перспективы реализации новых запретов и критикует использование резервов уголовного закона для регулирования соответствующих отношений. Универсальность общих норм, по мнению автора, обеспечивает уголовно-правовую защиту интересов потребителей финансовых услуг. Казуистичность определения преступного деяния, охватываемого ст. 172, исключает применение указанной нормы к трансформирующимся пирамидальным схемам привлечения денежных средств. Закладывая в конструкцию состава ст. 171 преюдиционный элемент и игнорируя факторы, исключающие применение ст. 14.56 КоАП, законодатель блокировал реализацию запрета в условиях распространенности правонарушений. Реализация авторских предложений в части изменения практики определения момента окончания правонарушения, предусмотренного ст. 14.56, и взыскания задолженности по договорам займа обеспечит неотвратимость ответственности ростовщиков, создав условия для сокращения соответствующего теневого сектора экономики без императивного регулятора. В статье отмечаются технико-юридические дефекты конструкции состава ст. 172, влекущие неодинаковую правовую оценку и наказуемость объективно схожих деяний, совершенных легальными и нелегальными коллекторами, а также исключающие последовательную выдержанность нового запрета в повышенном порицании профессиональных участников финансового рынка. Оценивая решение законодателя об установлении ответственности за незаконную деятельность по возврату простроченной задолженности как криминализационно избыточное и необоснованно пенализированное, автор прогнозирует судебную депенализацию соответствующих действий.

ПРИМЕНЕНИЕ ОТСРОЧКИ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ В СВЕТЕ НОВЫХ РАЗЪЯСНЕНИЙ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (2025)

Статья содержит анализ разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания, отраженных в постановлении от 19.12.2023 № 47. Отмечая комплексность и системность нового акта, авторы обращают внимание на конкретизированный субъектный состав отсрочки, применяемой по основаниям ст. 82 УК РФ; положительно оценивают расширительное толкование, допускающее отсрочку отбывания и дополнительного наказания; поддерживают ограничительное толкование категории тяжких и особо тяжких преступлений против личности, охватывающих исключительно преступные деяния, предусмотренные разделом VII Особенной части УК РФ. Отмечается высокая практическая значимость разъяснений отсрочки отбывания наказания больным наркоманией, ориентирующих суды в основаниях применения и отменены отсрочки.

Ориентиры в уголовно-правовой оценке действий, образующих насильственное и вооруженное хулиганство, нуждаются в корректировке (2025)

Законодательное расширение уголовно-правового диапазона действий, составляющих хулиганство, в 2020 г. актуализировало вопросы, связанные с определением объема вреда, образующего «насилие», и допустимости сохранения расширительного толкования признака «вооруженность», данного Пленумом Верховного Суда РФ применительно к прежней редакции ст. 213 УК РФ. Учитывая строгость санкций норм о преступлениях против личности из хулиганских побуждений и хулиганстве, автор к насилию относит побои и легкий вред здоровью. В работе предлагается ограничить психическое насилие при хулиганстве угрозами убийством или причинением тяжкого вреда здоровью; приводятся аргументы в пользу изменения подхода к квалификации действий, связанных с применением насилия, неопасного для жизни и здоровья, в процессе сопротивления представителю власти. Закрепление насилия в числе альтернативно-обязательных признаков хулиганства и перенос вооруженности в квалифицированный состав требуют изменения правоприменительного подхода к определению вооруженности посредством исключения использования в процессе хулиганства оружия вне поражения живой цели, а также афиширования негодного, незаряженного и бутафорского оружия. Сохранение расширительного толкования указанного объективного признака нивелирует, по мнению автора, различия между криминообразующими и дифференцирующими признаками состава хулиганства. Существенные изменения ст. 213 УК РФ и норм, устанавливающих ответственность за смежные составы преступлений, объективизируют потребность принятия нового толкующего акта.