Публикации автора

В арктической политике России, и в частности в русле развития международного сотрудничества в интересах освоения Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ), поворот на Восток произошёл в 2013 г., когда Москва сняла свои возражения против предоставления статуса наблюдателя в Арктическом совете пяти азиатским странам — Китаю, Индии, Японии, Южной Корее и Сингапуру. Тогда же, с 2013 г., с разной степенью интенсивности стало развиваться сотрудничество России с азиатскими партнёрами в вопросах хозяйственного освоения АЗРФ (с акцентом на разработку ресурсной базы российской Арктики и развитие Северного морского пути). Под российским поворотом на Восток в арктическом сотрудничестве в статье понимается процесс возрастания роли и места азиатских стран в российской стратегии и практике развития международного сотрудничества в арктических вопросах. В фокусе внимания статьи находятся вопросы кооперации сторон в области именно хозяйственного освоения АЗРФ, в то время как вопросы сотрудничества в области науки, охраны окружающей среды и прочие находятся вне исследовательского поля автора. Выделяются факторы, детерминировавшие поворот на Восток в арктической политике России, систематизировано участие пяти азиатских стран в хозяйственном освоении АЗРФ (с 2013 по 2024 г.), а также определено влияние сложившейся после февраля 2022 г. новой геополитической реальности на международное сотрудничество России в вопросах управления Арктикой и освоения АЗРФ.

При исследовании миграционных потоков из Китая большое внимание традиционно уделяется Соединенным Штатам, которые рассматриваются как самое популярное направление китайской эмиграции. Ввиду взятого Вашингтоном в 2018 г. курса на «сдерживание» Китая и последовавшей за этим реализации конфликтного сценария американо-китайских отношений можно ожидать его воздействие как на миграционные потоки из Китая, так и на саму китайскую диаспору в США. Цель данной статьи состоит в комплексной оценке и характеристике влияния американской политики «сдерживания» Китая и ухудшения двусторонних отношений на китайскую диаспору в США. С привлечением статистических данных Бюро переписи населения США оценивается динамика численности китайской диаспоры с разбивкой на отдельные группы. С опорой на социологические опросы, проведенные разными исследовательскими центрами в США, дается ответ на вопрос о том, является ли китайская диаспора однородной в политических взглядах (включая мнения о политике китайского руководства, электоральные предпочтения) и служит ли проводником интересов китайского правительства в США.

Примерно с начала XXI в. одним из центральных исследовательских вопросов для китайских ученых-международников становится определение, обоснование и концептуализация международной идентичности Китая. Связано это было как с вызванными стремительным ростом материальной мощи дискуссиями в китайском академическом сообществе о мирном возвышении Китая, так и с «конструктивистским поворотом» в развитии международных отношений как дисциплины в Китае. Понимание международной идентичности Китая важно не только для самого Китая как способ познания «себя» и «других», определения своего места и роли в международной системе, но и для мирового сообщества, поскольку самопозиционирование государства раскрывает его национальные интересы, устремления, внешнеполитическую стратегию и поведение. С момента основания Китайской Народной Республики в 1949 г. и до конца 1990-х гг. при анализе ее внешнеполитического самопозиционирования всегда можно было выделить доминирующую международную идентичность. В 1950-е гг. это была ярко выраженная международная идентичность КНР как социалистической страны, в 1960-1980-е гг. - как страны третьего мира, с 1990-х гг. - как крупнейшей развивающейся страны. Однако со второй половины 1990-х гг. начала складываться идентичность Китая как ответственной великой державы при сохранении идентичности развивающейся страны. Наличие у Китая двух международных идентичностей на протяжении уже почти трех десятилетий и неоднократно акцентированное китайским руководством намерение еще длительное время сохранять самопозиционирование в качестве развивающейся страны позволяют сделать вывод о том, что двойная международная идентичность Китая не является отражением переходного периода развития, а представляет собой комплексный феномен, требующий осмысления. Цель данной статьи состоит в раскрытии феномена наличия у современного Китая двойной международной идентичности или, иными словами, одновременно двух доминирующих международных идентичностей, определяющих действия Китая на мировой арене. Замысел автора статьи состоял в том, чтобы на основе анализа китайских академических публикаций показать китайское видение феномена двойной международной идентичности современной КНР.