Публикации автора

Путь инновации достаточно сложен. Прежде чем стать частью повседневной практики, инновация, как правило, преодолевает общественное неприятие и лишь потом (не сразу и не всегда) обретает легализацию (с помощью нормативных и правовых актов) и легитимность (общественное одобрение). Однако на отрезке, соединяющем социальное недоверие, с одной стороны, и государственную поддержку и социальное признание, с другой, должен быть обнаружен субъект определенного рода. На обоснование и проверку гипотезы такого субъекта-посредника направлена данная статья. Цель статьи - на примере научных инноваций в области здравоохранения обосновать роль научного сообщества как социального агента, обеспечивающего - в качестве посредника - государственную поддержку и последующее общественное признание инноваций. Работа имеет междисциплинарный характер и интегрирует инструментарий теории, историографии и социологии права, истории медицины, исторической социологии, социологии знания и социальной эпистемологии. В качестве практического функционала применен комбинированный метод, интегрирующий конкретные ситуации (медицинские кейсы), с одной стороны, и исторический и историографический исследовательский функционал из области охраны общественного здоровья, с другой. Показано, что научная инновация, как правило, сначала легитимируется, а после легализуется благодаря научному сообществу, которое выполняет функцию медиатора между общественностью и властью, социального агента по связям общественного мнения с административно-правовыми решениями. С течением времени некоторые инновации, уже будучи некогда институализированы, обнаруживают свое практическое или мировоззренческое несовершенство. В этом случае имеют место обратные процессы - нормативные запреты и делегитимация. И в такого рода процессах научное сообщество также играет роль ведущего социального агента. Этому способствует внешняя открытость сообщества (в особенности публичные и междисциплинарные практики), с одной стороны, и высокая внутренняя структурность (квалификация, авторитет, социальная ответственность), с другой.

В статье даны ответы на замечания и ремарки, высказанные в ходе обсуждения моей статьи «Дискурсивная урбанистика: поиск метода». Показано, каким образом мои критики расширяют методологическое поле современных городских исследований. Получает развитие идея И. Т. Касавина (он вошел в число моих оппонентов) о необходимости защиты традиционной городской экосферы, аутентичной мироощущению живого чувствующего человека.

В статье раскрываются потенциалы трансструктурного метода в пространственно-дискурсивных городских исследованиях. Метод обнаруживает эффективность применительно к агломерациям и позволяет выявлять сложности их функционирования, в то время как два дополнительных исследовательских направления - гуманитарная аналитика и эпистемологическая урбанистика - помогают найти решения фиксируемых проблем. В этом контексте изучаются антиномии определенности и неопределенности, центра и периферии.

Показано, как города «старого БАМа», такие как Тайшет, Братск, Усть-Кут, в разное время стали городами, сосредоточенными на производственной индустрии. Показано, как статус производственного города влияет на человеческие потоки в город и из него. Автор выражает опасения по поводу того, как новые предприятия создают в городах «параллельную реальность». Коренные жители оказываются не вовлеченными в новые индустриальные трансформации и уезжают из производственных городов, численность людей в городе поддерживается за счет вахтовых рабочих.

Изучаются противоречия, свойственные корпоративному статусу университетского ученого. В высших учебных заведениях работники, интенсивно занимающиеся научной работой, составляют примерно пятую часть профессорско-преподавательского состава. Проведенное автором ситуационное исследование показало, что, выражая свое отношение к ученым в своей среде, научно-образовательное сообщество в большей степени ориентировано на условные корпоративные устои, нежели на поощрение научных достижений, несмотря на то, что последние являются важными показателями оценки эффективности вуза. Обнаружилось, что указанная тенденция более отчетливо проявляет себя в гуманитарных и педагогических вузах (в сравнении с классическими и техническими университетами). При этом видимые отличия столиц от регионов не фиксируются. Обнаруживается грань между этосом науки и корпоративной культурой научно-образовательного сообщества. В этих условиях амбивалентность, имманентно присущая этосу науки (Р. Мертон), обретает новые характеристики. Выделено два основных противоречия. Во-первых, несмотря на то, что в пределах одной корпоративной культуры наука и образование формируют внешнюю целостность, внутри сообщества они нередко оказываются противопоставленными друг другу. Во-вторых, в пределах корпоративной научно-образовательной культуры ученый, будучи одновременно и педагогом, подвержен внутреннему профессионально-ролевому конфликту: между принадлежностью к группе (основная часть членов которой не занимается наукой) и научной самореализацией.