Публикации автора

А. А. Зиновьев обрел мировое признание критической аналитикой «реального коммунизма». Заслуженно присужденная ему премия Алексиса де Токвиля в мире социальной философии эквивалентна Нобелевской. Но для современности первостепенным значением обладает его концепция Запада как социокультурного феномена, обладающего нередуцируемым своеобразием. Цель исследования - выявление эвристического и прогностического потенциала доктрины А. А. Зиновьева путем соотнесения теоретико-методологического самопозиционирования Зиновьева и его реального места на концептуальной карте современной социальной философии. Восприятие теории Зиновьева требует широкого культурологического и историософского контекста, что предполагает сопоставление формационных и цивилизационных моделей. Хотя сам философ не называл себя культурологом, мы полагаем, что фактически он выступал таковым, выстраивая своего рода феноменологию культуры, наподобие Бердяева или Карсавина, которых он, однако, не жаловал. Фактически Зиновьев стал родоначальником одной из версий отечественного альтерглобализма. Зиновьев анализирует Запад на «клеточном» уровне и на макроуровнях. Он вводит понятия «западнизм» и «западоид», разоблачая мифы о моральных преимуществах капитализма и демократии. Демократия - фасадная часть западных обществ, сцена, на которой разыгрываются политические спектакли. Эта форма органична для национальных буржуазных государств Нового времени. В современности она вырождается, а будучи навязанной извне, превращается в «колониальную демократию». Запад после холодной войны претендует на лидерство в глобализационных процессах движения к «сверхобществу». Зловеще звучит предупреждение Зиновьева о том, что Западу нужна вся планета. К сожалению, предостережения Зиновьева не были услышаны российским обществом, как и в случаях Ф. М. Достоевского и А. И. Солженицына.

Анализируется коллективная монография «Добро, доверие, справедливость, свобода в философско-правовой мысли: античность и современность», изданная в 2025 году. Показана актуальность и новизна исследования, широкий охват теоретически важных проблем истории философско-правовых учений, глубина понимания связи классической философской проблематики природы мышления и нравственного сознания человека с актуальными вопросами обеспечения государственного суверенитета России.

Бессмертие рассматривается как базовый архетип и ключевая экзистенциальная проблема. Цель - выявить базовые модельные решения на материале религиозных верований, философских рефлексий и культурных практик, опираясь на историю от зрелой античности (включая ветхозаветный регион) через Средневековье к гуманистической культуре вплоть до постгуманистических прожектов наших дней. Рабочая гипотеза состоит в наличии трёх базовых версий решения проблемы: естественной, сверхъестественной и искусственной моделей бессмертия. Естественное бессмертие исходит из принципа имматериальности души, концептуализируемого идеализмом. Сверхъестественное - из веры в Бога, способного творить чудеса. Искусственное полагается на демиургическую потенцию, заключённую в людях. Языческая и теистическая версии дополняют друг друга, формируя в культуре влиятельные мифологически фундированные идейно-эмоциональные комплексы. Искусственное бессмертие обрело новую актуальность благодаря трансгуманизму, но новизна обусловлена технократическим дизайном древних духовных практик. Искусственное бессмертие в постгуманистическом горизонте представляет собой проект построения новой цивилизации - антицивилизации (практически во всех известных значениях). Начиная от Просвещения и до постмодерна западные авторы «забалтывают» проблему, подменяя сущность обзором псевдорешений и «критикой архаики». Это один из модусов деонтологизации сущего, которая служит ключевой духовной интенцией эпохи постмодерна: «забвение бытия» через «вынесение за скобки» проблемы бессмертия. В решении проблемы бессмертия находится ключ к построению персоналистической онтологии.