В представленной публикации освещается деятельность советской прессы как одного из важных инструментов социальной инженерии, направленной на создание в СССР генерации «новых людей» – строителей социализма и приверженцев коммунистической идеи. Научно-теоретическая актуальность данной проблемы обусловлена недостаточным (и зачастую тенденциозным и политизированным) освещением ее в литературе. Указанная тема обладает и прикладным значением, поскольку накопленный в СССР опыт патриотического воспитания подрастающих поколений востребован и в наши дни. Цель работы – рассмотреть характеристики формировавшегося в СССР в 1930-х гг. «нового человека» и проанализировать методы, используя которые редакции советских периодических изданий содействовали его созданию. Материалы и методы. Статья базируется на материалах Азово-Черноморского края, который в силу наличия крупных сообществ донских и кубанских казаков представляет определенный интерес в ходе изучения направлений и приемов советской социальной инженерии. Центральным элементом источниковой базы выступают периодические издания 1930-х гг., а ведущими методами исследования – сравнительно-исторический и историко-генетический. Результаты исследования. Установлено, что пресса активно использовалась в СССР для формирования в сознании населения позитивного облика ударников, стахановцев и других представителей «советской знати». С этой целью в периодике публиковались фото «знатных людей» и рассказы о них самих и их достижениях. Обсуждение и заключение. Клишированный образ «героя» включал в себя такие черты, как принадлежность к определенной социально-профессиональной группе (колхозникам, рабочим и т. д.), демократизм, верность советской власти, и т. п. Периодика Азово-Черноморского края, как и всего СССР, использовала эти клише при создании образов «знатных людей». Усилия прессы давали свои плоды, одним из свидетельств чему является развитие стахановского движения в СССР.
Введение. Тема исследования актуальна в связи с сохраняющимися лакунами в историографии. В частности, южнороссийская региональная историография недостаточно анализирует деятельность местных партийных и советских органов по реализации правительственных постановлений о переселении донских, кубанских и ставропольских колхозников в Крым и отношение самих колхозников к этой кампании. Материалы и методы. Работа основана на архивных и опубликованных документах и материалах. Ведущими методами исследования стали хронологический и сравнительно-исторический. Результаты. Отмечается, что депортация крымских татар повлекла за собой резкое ухудшение экономической и демографической ситуации на полуострове. Стремясь восстановить экономику Крыма, в 1944 г. правительство СССР организовало переселение на полуостров 17 тыс. колхозных хозяйств. Донорами для переселения в Крым выступали Украинская ССР и РСФСР. В частности, такие административно-территориальные образования Российской Федерации, как Ростовская область, Краснодарский и Ставропольский края, должны были выделить 7 тыс. хозяйств для переселения в Крым. Многие колхозники активно откликнулись на призыв властей и добровольно переселялись в Крым. Всё это позволило выполнить намеченные планы переселения. Обсуждение и заключение. Доказано, что итоговый эффект этой компенсаторной миграции оказался минимальным. Главной причиной провала правительственных планов стал тот факт, что ни переселенческие колхозы, ни рядовые колхозники не смогли в полной мере адаптироваться к непривычным природно-климатическим и хозяйственным условиям Крыма. Это затрудняло процесс хозяйственного закрепления переселенцев на полуострове и стимулировало массовое возвращение колхозников на родину.
Введение. Статья посвящена рассмотрению украинизации – политической кампании, осуществлявшейся в 1923–1932 гг. в отдельных районах Советской России, где наличествовали общины выходцев с Украины. В том числе украинизация достигла широких масштабов в Азово-Черноморском регионе, в особенности на Дону, Кубани и Ставрополье. Актуальность данной темы обусловлена не только недостаточным освещением ряда её аспектов в научной литературе, но и разворачивающимися в современном мире судьбоносными событиями, непременным условием осмысления и прогнозирования которых является обращение к историческим прецедентам и параллелям. Цель статьи – выявить характеристики и особенности украинизации в Азово-Черноморье, отношение к ней населения, причины её свёртывания. Материалы и методы. Публикация основана на архивных и опубликованных документах, а также материалах статистики. Ведущие методы исследования: хронологический, историко-генетический, метод синхронизации. Результаты исследования. Украинизация представляла собой попытку нациестроительства в полиэтничном регионе и преследовала цель упрочения советской власти в Азово-Черноморье. Некоторая часть населения Азово-Черноморья украинизацию поддержала, но основная масса жителей выступила против этой политики, правомерно воспринимая её как комплекс дискриминационных мер, ущемлявших интересы носителей русского языка. К началу 1930-х гг. большевики осознали конфликтогенный характер украинизации, которая порождала межнациональную напряжённость и провоцировала рост национализма, шовинизма и сепаратизма. В декабре 1932 г. эта политическая кампания в Азово-Черноморье была свёрнута, её результаты ликвидированы, активные сторонники и реализаторы – репрессированы. Обсуждение и заключение. Украинизация как политическая кампания 1923–1932 гг. развернулась в отдельных районах Советской России, достигнув широких масштабов в Азово-Черноморском регионе, на Дону, Кубани и Ставрополье. Выявлены характеристики и особенности украинизации в Азово-Черноморье, отношение к ней населения, причины, под влиянием которых она была прекращена. Подчёркнута значимость исследования данных вопросов в современных условиях.
В статье проведено библиографическое исследование по изданным воспоминаниям о событиях Великой Отечественной войны, которые опубликованы в хронологических границах двух качественно различных этапов исторического пути нашей страны - советского и постсоветского. Библиографический обзор мемуаров по истории добровольческого движения на Дону позволяет проблематизировать ценность воспоминаний с точки зрения важности данного источника для изучения мотивов, действий и социальных практик советских добровольцев. Актуальность и новизна исследования обусловлены обширными лакунами в региональной историографии и отсутствием современного библиографического обзора по данной тематике в региональном измерении. В качестве материалов привлекаются опубликованные в советский и постсоветский периоды мемуары и воспоминания о событиях 1941-1945 гг., авторами которых выступают ветераны добровольческих формирований Ростовской области. Центральным звеном библиографической базы настоящей публикации стали воспоминания ветеранов Пятого Донского казачьего гвардейского кавалерийского корпуса, возникшего на основе добровольческих казачьих формирований Дона. Основной библиографический материал, полученный для работы над исследованием, представлен ресурсами Донской государственной публичной библиотеки. В результате сравнительного анализа мемуаров и воспоминаний ветеранов добровольческих формирований Ростовской области, изданных в советский и постсоветский периоды, авторами сформулирован вывод о существенных качественных различиях в содержании источников о Великой Отечественной войне данных генераций. Обосновано авторское мнение о том, что источники личного происхождения, публиковавшиеся в советские послевоенные десятилетия, имеют ограниченную информативность в связи с существовавшими в отмеченный период времени политико-идеологическими и цензурными ограничениями. Мемуары и воспоминания этого времени акцентируют внимание на руководящей роли ВКП(б) в 1941-1945 гг. и героико-патриотической тематике, оставляя на периферии многообразие сюжетов фронтового быта, настроений и переживаний участников войны. Напротив, изданные в постсоветский период мемуары и воспоминания, избавленные от идеологических и цензурных ограничений, несравненно более информативны. Хотя эти источники требуют тщательного критического анализа, они чрезвычайно важны в деле исторической реконструкции военной повседневности, общественных настроений, психологии советских бойцов, в том числе - добровольцев Дона.
Рассматриваются торгово-рыночные отношения как элемент сельской действительности 1930-х годов на материалах трех аграрных южно-российских регионов: Дона, Кубани и Ставрополья. Актуальность исследования определяется недостаточной изученностью роли торговли и предпринимательства в адаптации сельского населения к новым социально-экономическим условиям, возникшим в результате сплошной коллективизации. Сообщается, что большинство хозяйств колхозников и единоличников носили натуральный характер и реализовывали на рынке небольшую часть продукции, чтобы получить необходимые для уплаты налогов и покупки предметов быта деньги. Отмечается, что торговля и предпринимательство способствовали росту хозяйственной самостоятельности колхозников и упрочению позиций единоличников, поэтому большевики не только ужесточали контроль над рынком, но и осуществили ряд масштабных мероприятий по ослаблению мелкотоварных деревенских хозяйств. Доказано, что такие меры, как плотный административный контроль, повышенное налогообложение, конфискация земельных излишков у крестьян, серьезно повлияли на дееспособность мелкотоварных личных подсобных хозяйств колхозников и привели к практически полному исчезновению некооперированного сектора деревни в конце 1930-х годов.
В статье на основе материалов Центра документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО) рассматривается один из аспектов добровольческого движения в годы Великой Отечественной войны - процесс формирования народного ополчения на Дону. Привлекая ряд ранее не публиковавшихся документов, авторы концентрируют внимание на актуальных, в силу недостаточной изученности в научной литературе, вопросах, таких как сложности и недостатки в процессе создания донского ополчения. В июле 1941 г. в Ростовской области планировалось создать формирования народного ополчения в сельских районах и ряде городов. Установлено, что Ростовский областной комитет ВКП (б), отвечавший за создание и военную подготовку ополчения, постоянно контролировал этот процесс. В сентябре 1941 г. обком проверил состояние ополченческих формирований в Батайске, Таганроге и Мясниковском районе. Результаты проверок и сделанные на их основе выводы и рекомендации обкома были отражены в ранее не публиковавшихся отчетах и постановлениях, которые выступают в качестве информативных источников по рассматриваемой теме. Анализ документов Ростовского обкома ВКП (б), ранее не привлекавших внимания исследователей, позволяет говорить о наличии серьезных упущений в работе по созданию народного ополчения в Ростовской области. В частности, к сентябрю 1941 г. оказалось, что ополчение либо еще не создано (Мясниковский район), либо, как в Батайске и Таганроге, не представляло собой слаженных боевых единиц, поскольку военная подготовка ополченцев не была должным образом организована и многие из них не посещали занятий. Основываясь на содержании источников, авторы сформулировали итоговый вывод о причинах замедленной организации и неудовлетворительного состояния формирований народного ополчения в Ростовской области. К таким причинам относились не только порожденные экстремальными условиями военного времени нехватка опытных инструкторов или дефицит учебного оружия и методических материалов, но и особенности, специфика устройства и функционирования существовавшего в СССР бюрократического аппарата. Партийно-советские чиновники воспринимали создание ополченческих формирований как очередную кратковременную политическую кампанию, в связи с чем не были готовы к долговременной тщательной работе в этом важнейшем направлении, концентрировали усилия на достижении количественных показателей, а не на подготовке ополченцев к боям. Все это серьезно тормозило процесс создания народного ополчения Ростовской области и существенно снижало его потенциал.
Изучаются экономические аспекты добровольческого движения в сельских районах РСФСР в годы Великой Отечественной войны на материалах Ростовской области как одного из исторически аграрных регионов России. Источниковой базой выступили опубликованные и архивные материалы. Изучается влияние, которое оказывала на добровольческое движение колхозная система, сформированная в СССР на протяжении 1930-х годов. Показано, что колхозы выступили одним из наиболее существенных факторов добровольчества в военное время. Установлено значение коллективных хозяйств в процессе организации и материального обеспечения добровольческих казачьих кавалерийских формирований, созданных в Ростовской области в годы Великой Отечественной войны. Подчеркивается, что, в отличие от досоветских практик, колхозы позволяли снабдить казачью кавалерию необходимым снаряжением и инвентарем, не допустив при этом серьезного материального ослабления семей казаков-добровольцев. Отмечается, что, благодаря высоким мобилизационным возможностям коллективных хозяйств, казачьи кавалерийские подразделения получали необходимое им пополнение людьми и конским составом и сохраняли боеспособность на протяжении военных лет. Высоко оценена роль коллективных хозяйств в деле организации добровольной материальной помощи фронту: колхозниками про водилась обработка дополнительных «гектаров обороны», сбор предназначенных для действующей армии пожертвований в виде денег, продовольствия, вещей, и пр.
В статье вводится в научный оборот и анализируется оригинальный архивный документ из фондов Центра документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО), предоставляющий информацию о малоизвестных и недостаточно изученных аспектах партизанского движения в СССР в годы Великой Отечественной войны. Это докладная записка «По вопросу о взаимоотношениях в руководстве Верхне-Донского района [Ростовской области]», адресованная первому секретарю Ростовского обкома ВКП(б) Б. А. Двинскому и составленная заместителем секретаря обкома Горшковым в начале декабря 1943 г. В докладной записке подробно повествуется об остром межличностном конфликте, разгоревшемся между руководящими работниками Верхне-Донского района Ростовской области в августе 1943 г. Первопричиной конфликта послужило нежелание районного прокурора Онушко вступить в формировавшийся из местных коммунистов партизанский отряд при приближении гитлеровских войск к Верхне-Донскому району летом 1942 г. Недостойное поведение Онушко вызвало критику других представителей районного руководства, за что прокурор пытался отомстить, используя служебное положение. Тем самым докладная записка Горшкова позволяет рассматривать партизанское движение в свете межличностных отношений, что создает возможности для более глубокого изучения настроений советских партизан, их конфликтов и контактов, повседневной жизни, и пр.
В статье анализируется оригинальный, впервые вводимый в научный оборот исторический документ — письмо советского немца Якова Мартинса, проживавшего в селе Великокняжеском Северо-Кавказского края РСФСР в начале 1930-х годов. Данное письмо было извлечено из докладной записки полномочного представителя ОГПУ Е. Г. Евдокимова «О политическом состоянии немецких колоний Северо-Кавказского края», адресованной начальнику политсектора ОГПУ А. М. Штейнгарту, датированной 15 декабря 1933 г. и хранящейся в Центре документации новейшей истории Ростовской области. Послание Я. Мартинса представляет собой рассказ о катастрофической ситуации, сложившейся в советской деревне в период массового голода 1932–1933 гг. Оно было адресовано канцлеру Германии Адольфу Гитлеру, на поддержку которого надеялся автор, предлагавший организовать «переписку», чтобы «лучше ознакомиться» с работой социал-фашистов и начать совместную борьбу против коммунизма. Письмо Я. Мартинса прекрасно иллюстрирует общественные настроения части немецкого сообщества СССР в начале 1930-х годов и помогает лучше понять ответную реакцию его представителей на политику сталинского руководства в период модернизации.