Публикации автора

Цель исследования - анализ и сопоставление общественного и экспертного мнений по ключевым вопросам суррогатного материнства: этичность и мораль, мотивация суррогатных матерей и профессионализация их деятельности. Эмпирическая часть представлена данными массового опроса (N = 1440) и материалами экспертных интервью (репродуктологи и репродуктивные психологи, N = 6) (оба исследования проведены в Уральском федеральном округе). Большинство респондентов одобряют суррогатное материнство, однако на уровне практики суррогатные матери и биологические родители часто встречаются с непониманием окружающих, в результате чего многие из них стремятся анонимизировать свою историю. В общественном восприятии мотивы суррогатных матерей часто противопоставляются как социально одобряемые (альтруистические) и менее приемлемые (финансовые). При этом эксперты смотрят на ситуацию иначе: как раз альтруистичные мотивы они воспринимают с настороженностью. Стремление «помочь» или «сделать добро» может, по их мнению, свидетельствовать о недостаточной эмоциональной устойчивости женщины и ставит под вопрос ее готовность к роли суррогатной матери. Важно, что сам «финансовый мотив» эти две группы понимают по-разному: общественность - как желание заработать «большие деньги», пожертвовав рожденным ребенком; эксперты - как необходимость решить сложный семейный вопрос, часто ценой собственного здоровья. Общественное мнение о профессионализации суррогатного материнства неоднородно и противоречиво, что отражает его ситуативный характер. Профессионалы подчеркивают необходимость тщательной подготовки суррогатных матерей, повышения их осведомленности о рисках и этапах процесса, а также психологической поддержки обеих сторон «репродуктивного путешествия». Формируются два разнонаправленных дискурса: общественный фокус - на нормировании новых репродуктивных практик и их интеграции в традиционную картину родства, а профессиональное сообщество ищет оптимальные механизмы реализации, балансируя между законодательством, общественными взглядами и физиологией современного человека, где спрос на вспомогательные репродуктивные технологии растет.

Статья посвящена исследованию механики принятия решений о предпринимательских практиках и факторах выбора предпринимательских стратегий российскими женщинами, воспитывающими маленьких детей. Теоретическая рамка работы определена положениями современной социальной топологии в прочтении Дж. Ло и теорией сборки (М. Деланда, И. В. Красавин), что дает возможность рассматривать материнское предпринимательство в терминах вариативной самоорганизации, предполагающей изменения отношений, предметности, хронотопа женщины. Авторы обращаются к понятию отчуждения, поскольку общая ориентация на предпринимательскую активность и тактика реализуемых матерями проектов сопряжены с выбором в пользу полных циклов производства (контролем средств производства, реализации продукта и присвоением результатов деятельности), а практики монетизации имеют эмансипационный потенциал. Эмпирическую основу работы составили кейсы предпринимательских историй матерей, материалы с материнских форумов и сообществ (248 релевантных высказываний матерей), глубинные интервью с матерями (n = 20, Свердловская область). Сбор данных проходил с марта 2022 г. по май 2023 г. В результате представлен репертуар ключевых предпринимательских практик по сферам, степени организованности, формам реализации; обозначены изменения в хронотопе матерей, названы ключевые мотивы предпринимательства; выделены и описаны две наиболее распространенные стратегии: мастеровая (осторожная), характеризующаяся локальностью, аритмичностью, вниманием к продукту и процедурам его производства, низкими вложениями и высокой комфортностью; менеджерская (смелая), сфокусированная на процессах организации, росте прибыли, инвестициях, расширении рынков. Выбор предпринимательской деятельности определен потребностями в балансе занятости и семьи, претензией на преодоление комплексного отчуждения. Такие факторы, как институциональные условия, поддержка домочадцев, подпитывающее окружение могут по-разному влиять на формы предпринимательства. Однако интенсивность предпринимательства является предметом выбора, а не необходимости, сознательно регулируется матерями. Описаны принципиальные для феномена материнского предпринимательства в России особенности: индивидуально-проблемный характер предпринимательских практик, их стремительность, ориентация на процесс, интуитивность, фокус на контроле всех этапов предпринимательского цикла, социальная ориентация деятельности.

Развитие вспомогательных репродуктивных технологий, особенно суррогатного материнства, требует переосмысления материнства как феномена и понимания логики встраивания гестанционного материнства в структуры родства, поскольку материнство вышло за рамки диады «мать-ребенок» и расширилось до системы «суррогатная мать-ребенок-биологическая мать», что пошатнуло традиционные основы и смыслы, казалось бы, устойчивой и незыблемой конструкции родительства. Новые реалии формируют новые трактовки и новые роли материнства, ставя перед исследователями задачу описания тех, кто сегодня принимает решение стать суррогатной матерью, а именно - ее социального портрета и социального статуса. Социальный портрет помогает понять, кто становится суррогатной матерью и почему, - авторы перечисляют ряд демографических характеристик (возраст, место жительства, семейное положение, уровень образования и т. д.) и личностных черт, которые позволяют женщине выполнять эту сложную роль. Также авторы пытаются реконструировать общественное восприятие суррогатного материнства и то, как вовлеченные стороны (суррогатные матери, биологические родители, специалисты по репродукции) определяют позицию суррогатной матери в структуре родства. Проведенное авторами эмпирическое исследование позволило описать среднестатистическую суррогатную мать и ее статус в системе семейных отношений на основе сочетания методов экспертного интервью (с репродуктологами, репродуктивными психологами и агентами по рекрутингу, N=6) и репрезентативного опроса (N=1300). Согласно полученным данным, суррогатная мать в России - это, как правило, женщина 25-33 лет, имеющая 1-2 здоровых детей, часто одинокая мама или состоящая в повторном браке, со средним профессиональным образованием и невысоким доходом, проживающая в регионе. С психологической точки зрения эксперты отмечают ее «легкий взгляд на жизнь», простоту, ответственность и адекватное понимание ситуации. В общественном мнении суррогатная мать не включена в структуру родства, а выполняет временную функцию, после чего ее договорные обязательства считаются завершенными, т. е. суррогатная мать выполняет роль помощника в решении проблемы бесплодия (оказывает услуги по вынашиванию и рождению генетического ребенка пары), факт обращения к которому часто анонимизируется обеими сторонами для создания «нормального» образа семьи и снижения социального давления на суррогатную мать.

Статья посвящена анализу новейших англоязычных публикаций по исследованиям материнства (глубина поиска – три года, научная база – researchgate. net). В результате сформулированы основные исследовательские тренды: влияние материнства на карьеру и уровень доходов, влияние материнства на психосоциальное самочувствие женщины, материнство и цифровые технологии, одинокое материнство, материнство и возрастные особенности, материнство и вспомогательные репродуктивные технологии. Автор приходит к выводу, что исследования материнства имеют эволюционную направленность от биологического редукционизма к осмыслению социально-психологических факторов его становления и функционирования, обращены к субъектности матери. Ученые оперативно реагируют на общественные изменения и феномены, вносящие коррективы в привычные практики (пандемия, цифровизация, новые технологии, принимаемые законы и т. д.). Однако существенное влияние на формирование исследовательских полей и тональность дискурса имеет идеология и стремление соответствовать общественному и политическому запросу (что можно обнаружить в игнорировании одних проблем и избыточном анализе других, а также декларируемых принципах научных журналов). Ключевые слова

Исследование современного материнства приобретает особую актуальность, если ракурс рассмотрения смещается с сугубо медицинских и психологических тем в сторону социально-политического анализа. Увидеть мать не только в качестве репродуктивной единицы или субъекта заботы о ребенке, но и как полноценного участника социальных отношений со своими специфическими потребностями, потенциалом и практиками означает сделать шаг в сторону адекватных мер поддержки российских женщин.

Обращение к концепту «госфеминизм» в качестве исследовательской оптики позволяет оценить дискурсивное наполнение официальной, доминирующей позиции по вопросу материнства в России. Конкретизация способов воплощения категории «материнство» в государственной политике и массовом сознании требует внимания к трем группам маркеров, которые позволяют изучить специфическую динамику этого явления: нормативный, публичный и научный дискурсы.

В результате установлено, что российский госфеминизм носит синкретический характер с точки зрения идеологических паттернов, которые определяют его содержание. Так, на нормативном уровне традиционалистские ориентации соседствуют с проблематизацией гендерной асимметрии, социал-феминистскими трендами.

Публичный дискурс обнаруживает несколько вариантов «гендерного контракта» или моделей взаимодействия женщин-матерей со своими детьми, большинство из которых формируют сложные социальные ожидания, ставящие женщину в трудное положение.

Научный дискурс чаще ориентирован на исследование демографических аспектов идентичности матерей, нежели на анализ их культурных, религиозных или психологических различий, включая миноритарные параметры телесности, сексуальности, гендерной идентичности. Далеко не всегда авторы стремятся изучать анализируемую реальность как сложную и гетерогенную, допуская редукционистские подходы.

В некоторых случаях теоретические материалы носят подчеркнуто схоластический или спекулятивный характер.

Можно сделать вывод о невозможности универсальной доктрины, которая бы выражала всеобщие интересы или претендовала на разрешение всех противоречий, что побуждает к дальнейшему анализу реальных социальных практик матерей как комплексной характеристики нестабильной персональной идентичности.

Современное материнство структурно и содержательно отличается от опыта матерей предшествующих поколений, что во многом обусловлено технологиче-скими решениями, расширяющими границы семейной приватности и позволяющими жен-щинам балансировать между материнством и профессиональной сферой. Цель статьи — охарактеризовать и аналитически осмыслить значение цифровых площадок и виртуальных практик в жизни современных российских женщин, имеющих детей до 3 лет. Данное возрастное ограничение связано, во-первых, с институциональным закреплением трех-летнего периода как периода приоритета материнских функций над трудовыми, а во-вторых, с фактическим погружением матери в жизнь ребенка, максимальным сосредоточением на заботе и уходе за ним. На материалах авторского исследования (изучение социальных сетей и сообществ, онлайн-опрос, серия глубинных интервью) рассмотрены основные практики молодых российских матерей, реализуемые ими в виртуальной среде: обще-ние, обмен опытом и интеграция в материнское сообщество; поиск информации, товаров и услуг; репрезентация материнства; дистанционная занятость. Показано, что интерпре-тация значений цифровых материнских практик, определение их потенциала и рисков осложняются нехваткой данных о реальной повседневности российских матерей, а так-же отсутствием дискурсивной канвы и методологии.