Публикации автора

Цель статьи - герменевтическое рассмотрение романа Б. Шлинка Внучка (2021) в контексте женской архетипики и поисков феминой своей Самости, которые расшифровывают прототипическую семантику литературных персонажей и позволяют определить идейную и поэтологическую доминанты художественного мира писателя. Актуальность и научная новизна исследования обусловлены тем, что это первый опыт подобного системного анализа романа Внучка. Методологической основой исследования являются аналитический, герменевтический, психоаналитический, семиотический, структурно-типологиче-ский, фольклорно-мифологический методы, а также юнгианский анализ. В статье анализируется парадигма женских архетипов, которые представляют собой универсальную модель жизни женщины «дева - мать - старуха», исследуются способы обретения героинями целостности и единства личности, препарируется архетипическая ситуация «дева в беде». Доказывается: 1) универсальный паттерн волшебной сказки наполнен в романе конкретно-историческими реалиями и представлен в трех хронотопах, каждый из которых актуализирует свои фольклорные, мифологические и литературные повествовательные тропы, выстраивает свои динамические отношения внутри единого сюжета; 2) осмысление становления личности архетипических героинь (девы, женщины, старухи), занятых поисками самих себя и Самости, оказывается в романе одновременно и исходным пунктом, и регулирующим центром, и конечной целью повествования, в котором расшифровке архетипической семантики подвергаются не только женщины, но и связанные с ними мужчины; 3) процессы индивидуаций главных героинь выступают сюжетообразующими мотивами романа, где они рассматриваются как универсальные модели человеческого поведения и ориентированы на создание архетипического прообраза мира, который раскрывается в тексте через взаимодействие фольклорных и мифологических элементов, этимологий имен собственных, литературных и социально-политических рядов; 4) в романе исследуются разные функции архетипической роли женщины, находящейся в процессе поиска и обретения Самости. При этом ревизии подвергаются концепты: феминной самоотверженности охранительницы очага и продолжательницы рода, самоосознания и познания мотивации и логики поступков героинь, их взаимодействий с мужчинами и с женщинами, взаимоотношений с детьми и родителями, стратегии личностного успеха в маскулинном мире эпохи общественно-политического кризиса. Анализ универсальных мифологических моделей женских архетипов в поэтической структуре романа Шлинка Внучка позволяет сделать вывод об авторской пропозициональной установке, касающейся женской и мужской идентичности, гендерной бинарности и гендерной вариативности в современном мире.

В настоящей статье дается системный и целостный анализ романа польской писательницы Марии Кунцевич «Тристан 1946», где оригинально трансформируется традиционный тристанский сюжет. В связи с этим рассматриваются истоки сюжета о Тристане и Изольде и история его художественного осмысления в мировой культуре; особое внимание уделяется структуре и ядру тристанского сюжета, значению оппозиций, связанных с образами леса и моря, развязке и финалу. Исследование трансформационных стратегий писательницы посвящено сравнению хронотопов, сюжетного ядра, системы образов, тематик и проблематик претекста и «Тристана 1946». Доказывается: 1) роман Кунцевич дает основания для рассмотрения его в ракурсе гендерной литературы и «женского письма»; 2) художественный мир романа концептуализируется как преодоление заданной архетипической матрицы; 3) финал романа переакцентирует тематику и проблематику тристанского сюжета: современные Тристан и Изольда, реализующие каждый по-своему американскую мечту, невольно дискредитируют высокую патетику и апологию любви средневекового романа; 4) текст романа, ориентированный на субстрат тристанской истории, осуществляет культурный трансфер и демонстрирует возможности бытования древнего предания в новых обстоятельствах - социокультурных, политических, философских, этических, эстетических, национальных. Делается вывод о том, что интертекстуальность романа увеличила смысловую валентность традиционного сюжета и внесла поправки в его кодификацию на основе новых гносеологических, эстетико-аксиологических, идейно-мировоззренческих принципов.

В настоящем исследовании делается попытка междисциплинарного - литературоведческого и музыковедческого - подхода к роману Рушди «Кишот» (2019), чем обусловлена его актуальность и научная новизна. В статье доказывается, что художественная рецепция протосюжета «Дон Кихота» Сервантеса в романе Рушди имеет характер темперации и в этом смысле может быть соотнесена с «Хорошо темперированным клавиром» Баха, принципы организации которого помогают при анализе романа, где темперируются идеи, темы, образы, структура романа Сервантеса. Сервантесовский претекст стал составной частью романного языка Рушди и выполнил те же функции, что протестантские хоралы в «Хорошо темперированном клавире» Баха, где отдельные хоральные мотивы приобретают качества устойчивых формул символического характера. Интерпретация и раскрытие их смыслового содержания дешифруют нотный текст и наполняют его духовной программой. Для современников Баха хоральные мелодии отражали содержание протестантских хоралов - конкретные эпизоды библейской истории, праздники, ритуальные действа. За четыре столетия с момента появления роман Сервантеса прочно вошел в литературно-культурный ареал всех эпох, стал важнейшим основанием миропонимания и миропознания. «Дон Кихот» порождает бесконечное множество смыслов и ассоциативных рядов символов, обретает качество знаковой системы, которая раскрывается при встрече с другими знаковыми системами. Рушди актуализировал именно эту особенность сервантесовского текста, используя приемы фугированной обработки исходного текста, остинато, импровизации на заданную тему, модуляции. При этом в сочинении Баха господствует барочная гармония, баховский «Хорошо темперированный клавир» свидетельствует о совершенстве и гармонии мира. В романе же Рушди основополагающей является постмодернистская дисгармония, что в конечном счете обусловлено общим для постмодернистов представлением об относительности истины, о «смерти» бога, автора, субъекта, о мире-тексте и человеке-тексте. Благодаря темперации идеи, темы, проблематики, системы героев, структуры романа Сервантеса в «Кишоте» Рушди раскрываются механизмы деконструкции традиционного сюжета с ее антирациональным философским дискурсом.

Научная новизна и актуальность настоящего исследования обусловлены тем, что в нем рассматриваются исторические закономерности бытования двух протосюжетов о Владе III Басарабе Дракуле, доказывается их генетическое мотивное родство и определяется специфика осмысления традиций дракульской протосюжетики в романе современной американской писательницы Керри Манискалко «Охота на князя Дракулу» (2017). Анализ полижанрового романа К. Манискалко «Охота на князя Дракулу» показал, что в нем синтезируются два дракульских протосюжета, структурно-содержательные и мотивные доминанты которых художественно переосмысляются: интермедиально в случае с текстом М. Бехайма и конверсивно в случае с книгой Б. Стокера. Исследование актуального контекста художественной содержательности романа К. Манискалко позволило сделать вывод о том, что в нем дается эмансипационная женская рефлексия образа валашского господаря.

Статья посвящена исследованию особенностей рецепции традиционного сюжета о Дракуле в романе Д. Симмонса «Дети Ночи». Проанализирована специфика художественного осмысления Симмонсом мифически-магической картины валашского/румынского мира: писатель помещает историческую реальность в фантастический континуум, изображая сверхъестественное как часть обыденной жизни, создавая модель национального микрокосма и исходя при этом из фольклорных, ритуальных и мифологических представлений румын. Доказано, что Симмонс перекодировал и пересемантизировал традиционный сюжет мировой литературы и трансформировал дракульский дискурс, укоренившийся в массовой культуре.