Публикации автора

В статье проведен сравнительный и историко-культурный анализ двух малоизученных художественных произведений - романа Г. Т. Северцева-Полилова «Развиватели» (1903) и повести Н. П. Смирнова «Золотой Плёс» (1939-1940, 1966). Сопоставление этих произведений проводится с точки зрения реконструкции в них реальных обстоятельств пребывания в Плёсе знаменитого художника И. И. Левитана и его подруги С. П. Кувшинниковой, а также судьбы молодой купеческой жены Анны Грошевой, рискнувшей оставить мужа и покинуть провинциальный город. История жизни молодой женщины, рассказанная двумя авторами, рассматривается в статье сквозь призму отражения в ней особенностей женского движения в России в конце XIX в., возникновения новых моделей женского поведения, образа «новой женщины» и т. д. Мы видим два варианта образа провинциалки на сломе эпох, когда старые патриархатные модели женского поведения претерпевали существенные перемены и все больше российских женщин устремлялись в столичные города, старались найти свое место в жизни вне семьи, получить образование и независимость. Два рассмотренных произведения дают разные ответы на вопрос сосуществования отдаленных уголков со старыми порядками и столичных городов, в которых зарождаются перемены. В романе Северцева-Полилова это два чуждых друг другу мира, и у провинциальной барышни нет шансов в столице. Для Смирнова таких существенных различий уже не существует и только выбор самого человека (а не среда или обстоятельства) определяет, где ему жить. Обнаруженные различия связаны тем, что два произведения создавались в разное время и отражают противоположные взгляды на возможности женской самореализации, семейные связи и любовные отношения.

Настоящая статья является продолжением работы, опубликованной в журнале «Новый филологический вестник» (2023, № 3) и развивает исследования в области первых переводов сочинений английской детской писательницы Беатрис Поттер на русский язык, а также касается проблемы становления творческой идентичности женщины-переводчицы и женщины-писательницы в России и в Великобритании в конце XIX - начале ХХ вв. На этот раз мы обратились к двум переводам (или, вернее, переложениям) - прозаическому и поэтическому, осуществленным А. Н. Рождественской и П. С. Соловьёвой. Мы рассмотрели различные техники, к которым обращаются переводчицы, проследили, насколько точно они следуют авторскому замыслу Поттер, ее уникальной поэтике, как работают со значимыми именами героев, а также разобрали такую технику, как доместикация авторских иллюстраций, следы которой обнаруживаются в обеих публикациях. Прозаический перевод Рождественской не вполне удачен, но он позволяет понять своеобразие подхода Соловьёвой, создавшей поэтическое переложение этой литературной сказки. Особое внимание в статье уделено переводу Соловьёвой, ее стремлению привнести в текст библейский субстрат, а также аллюзиям на современную для писательницы историческую обстановку, которые вольно или невольно возникают в тексте, тем самым обогащая оригинальный материал и давая возможность для новых прочтений сказки. В заключении статьи проведен анализ роли работы над переводами в писательской судьбе Соловьёвой и дано сравнение ее писательской стратегии и стратегии Поттер.

Поэтическое наследие Надежды Львовой невелико, но представляет значительный интерес в аспекте осмысления процесса становления женской авторской субъектности в литературе русского модернизма. Размышления Львовой над проблемой воплощения женственного в культуре прошлых эпох и современности реализуются в ряде архетипических общеевропейских образов стихотворений ее сборника «Старая сказка» и примыкающих к нему посмертно изданных произведений. Эти архетипы также можно назвать проекциями фемининности. Некоторые из них она примеряет на себя: сказочная невеста (царевна), мечтательница, Прекрасная Дама, незнакомка, Муза, Эвридика, Франческа, дева-воительница, вестница (предтеча). А некоторые роли возникают как объект культурно-философской рефлексии: Мадонна (святая), блудница (грешница), Вечная Женственность. В статье рассматривается эволюция поисков Львовой в области конструирования образа автора в тексте. От традиционных гендерных ролей вечно ждущей и покорной фемининности она движется к отрицанию этой модели и попыткам обрести самостоятельность, предстать в роли Поэта, а не Музы. В статье прослеживаются связи архетипов женственности в ее лирике с моделями, предложенными в мужской поэзии эпохи модернизма, прежде всего, в стихотворениях А. Блока и В. Брюсова, которые она переписывает с точки зрения женского субъекта. Для реконструкции взгляда поэтессы на вопрос женской самореализации к анализу привлекается также ее критическая статья «Холод утра», посвященная проблеме женского авторства.