Публикации автора

Статья посвящена динамике образа России в национал-консервативном дискурсе Шве­ции 2014—2024 гг., а именно — в партии «Шведские демократы» и в аффилированном с ней издании Samtiden. Данный вопрос примечателен тем, что партия стала вто­рой политической силой страны и ликвидировала «санитарный кордон» вокруг себя в Риксдаге в 2022 г., в том числе с изменением позиции в отношении России. Для изу­чения динамики образа этой страны в шведском национал-консервативном дискурсе необходим анализ в рамках исторической и политической имагологии. Это связано с актуализацией «Шведскими демократами» мифа о «русской угрозе» и его мобилизаци­ей партией в политических целях. До 2014 г. «русская угроза» не считалась шведски­ми национал-консерваторами экзистенциальной проблемой для страны. Этим партия выделялась на фоне других шведских правых, в том числе «классической» Умеренно-­коалиционной партии. Однако после обострения украинского кризиса в 2014 г. «Швед­ские демократы» начнут коррекцию своего отношения к России. До «дела Скрипалей» в 2018 г. представители партии и связанные с ними колумнисты считали Россию ча­стью мировой политики и фактором ее стабильности, однако затем данный образ сместился в сторону критицизма по отношению к российской внешней политике и политической системе. После февраля 2022 г. «Шведские демократы» превзошли по использованию «русской угрозы» остальные партии страны. Для этого «Шведские де­мократы» привлекали не только колумнистов в Samtiden, но и историков, политологов и специалистов в области международных отношений. Все это сыграло не последнюю роль в изменении позиции «Шведских демократов» в части членства страны в НАТО, а также в политической агитации там, где мифы о «русской угрозе» были релевантны.

Статья исследует взаимосвязь стратегий национального брендинга в ходе реализации образовательного и культурного сотрудничества со странами-партнёрами на примере деятельности специализированной организации — Шведского института, созданного для продвижения образа страны за рубежом и усиления позиций её репутационного капитала. Актуальность обращения к этой теме обусловлена значением заявленной повестки, которая, как показало наше исследование, повлияла не только на развитие культурного сотрудничества и академических обменов, но и в целом на особенности построения внешнеполитического имиджа Швеции. Опираясь на анализ материалов Института (прежде всего, на данные докладов, подготовленных здесь в 2022–2023 гг., а также программ, реализуемых в этот период), рассмотрен процесс формирования приоритетов деятельности организации в рамках распределения финансовой поддержки и определения целевой направленности конкретных проектов. Для достижения поставленной цели были уточнены параметры, на которые опирается Шведский институт при определении путей построения национального бренда, рассмотрены изменения тематики образовательных и культурных мероприятий и программ, проводимых Швецией в странах Восточной Европы и Балтийского региона, прослежена динамика процессов культурного обмена Швеции с этими странами, охарактеризованы особенности влияния текущей политической конъюнктуры на объём и меры оказания им финансовой помощи, а также проанализировано восприятие Швеции Россией, странами Восточной Европы и Прибалтики. Исследование опиралось на метод компаративного анализа; использовались приёмы дискурс-анализа и кейс-стади. В результате было доказано, что в ходе реализации разнообразного спектра образовательных и культурных программ Шведский институт придерживается принципа региональности, который позволяет реализовывать продвигаемые им проекты с учётом интересов и потребностей как самой Швеции, так и странпартнёров. Установлено, что при определении параметров национального брендинга Шведский институт опирается на подход С. Анхольта, уточняя его по ряду направлений. Адаптация соответствующих программ развития сотрудничества со странами-партнёрами, согласно полученным в ходе исследования выводам, направлена на встраивание «шведских ценностей» в культурную матрицу «принимающих» культур. Вместе с тем, на реализуемые в данной области проекты большое влияние оказывает текущая политическая конъюнктура, выводящая за пределы действия разработанных ранее программ, например, такого важного для Швеции партнёра, как Россия. Исследование подтвердило исходный тезис о сравнительно медленном накоплении репутационного капитала страны, в том числе в процессе работы Шведского института с «перспективными» (в текущей конъюнктуре) странами, а также с государствами Восточной Европы и Прибалтики. В заключении делается вывод, что Шведский институт не только является ключевым актором культурной и образовательной политики страны и мощным каналом «мягкой силы», но и инструментом позиционирования Швецией себя в качестве «моральной сверхдержавы», которое прослеживается во многих областях её политики, выходящих за пределы поля публичной дипломатии.

Автор статьи обращается к осмыслению Наполеоновских войн в официальном дискурсе, общественной мысли и историографии королевства Пруссия и Австрийской империи в 1813-1825 гг. Начало войны за освобождение немецких земель в январе 1813 г. поставило вопрос о ее характере. После разгрома Наполеона в 1815 г. осмысление периода противостояния с Францией и его последствий стало уделом официальной историографии стран-участниц. Источниками по теме исследования стали официальные манифесты об объявлении войны Франции в 1813 г., публицистические сочинения 1813-1814 гг. Йозефа фон Хормайра и Эрнста-Морица Арндта, а также исторические труды Йозефа фон Хормайра и Карла Христиана фон Лейча об участии Пруссии и Австрии в Наполеоновских войнах. В обеих странах происходило смешение концептов «народной войны», «войны народов» и «войны за Отечество и монарха». При мобилизации «народная война» понималась по-разному политиками, мыслителями и историографами двух германских государств. И в Пруссии, и в Австрии считали «народную войну» явлением с глубокими историческими корнями в сознании немцев. В дальнейшем понимание этого концепта в Пруссии связывалось с «войной за Отечество и монарха», а также с «немецкой миссией». Такое прочтение «народной войны» сложилось под влиянием немецкой национальной идеи, которая вызревала в Берлине 1807-1814 гг. В Австрии «народная война» считалась фазой в войне с Наполеоном и должна была эволюционировать в «войну народов» за восстановление справедливости в Европе и Германии. Данная составляющая носила во многом консервативный и отчасти универсалистский характер.

Статья обращается к рецепции «Австрийской свободы» эпохи Средневековья в исторической памяти монархии Габсбургов начала XIX в. Новые память и идентичность основывались на лояльности правящей династии Габсбургов в новой империи. Обоснование им на историческом нарративе представил Йозеф фон Хормайр, автор «Австрийского Плутарха». Сущность «Австрийской свободы» и ее историческую преемственность он вел от основателей государства из рода Бабенбергов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.