Публикации автора

В данной статье проблематизируется состояние современного научного сообщества, которое флуктуирует между стремлением к автономии и творческой свободе, с одной стороны, и ответственностью перед социальными вызовами, с другой. В этом контексте реконструируется социальный смысл эпистемологического анархизма Пола Фейерабенда, обнаруживающий не только критическое, но и позитивное значение для современной науки. Отвечая на двусторонний вопрос: «Какое общество нужно науке и какая наука нужна обществу?», Фейерабенд ставит неутешительный диагноз как обществу, так и науке. Политическое стремление к идеологическому монизму и тоталитаризму получает поддержку со стороны науки, которая порой является одной из форм идеологии – воинствующим рационализмом, исключающим альтернативные точки зрения – и в свою очередь паразитирует на обществе. Разорвать этот круг можно лишь в режиме подлинной плюралистической демократии, которая приведет к изменению понимания науки и ее роли в обществе. Способность к «остранению» (Б. Брехт), занятию позиции «другого», отказ от захвата интеллектуальной власти – вот ключевые характеристики свободного разума, как его понимал Фейерабенд. Если пытаться реконструировать социальную группу, которая обладает таким разумом, то в социальной проекции она включит в себя маргиналов, дилетантов, ученых, деятельность которых расходится с дисциплинарной парадигмой и нормами стандартного научного этоса. Прекарий – это такой субъект науки, который расшатывает монополию на истину и способствует изменению понимания науки. Ставится вопрос о продуктивности и эффективности научного прекариата в свете концепции науки в свободном обществе, а также о позиционировании данного феномена в контексте текущих дискуссий об экспертном знании, гражданской науке и псевдонауке

Статья посвящена анализу феномена философского объяснения и его роли в развитии философской мысли. Автор исследует причины, по которым философы традиционно стремятся преодолеть две противоположные крайности, предлагая «третий путь» как альтернативу обеим позициям. В работе учитываются различные исторические примеры такого подхода: от Канта, преодолевающего оппозицию рационализма и эмпиризма, до современных философов. Исследуется вопрос о природе философского прогресса через анализ соотношения критики, противоречий и рациональности. На примере спора между сторонниками диалектики и рационализма обсуждается, является ли философия процессом поступательного устранения ошибок или формированием сложной, исторически наслаивающейся структуры. Обосновывается, что философия не устраняет противоречия окончательно, а включает их в свою собственную динамику, что делает традиционные модели кумулятивного прогресса недостаточными для ее описания. Анализируется специфика философского объяснения как особой когнитивной практики, ориентированной не столько на устранение противоречий, сколько на их экспликацию и понимание. Показано, что философское объяснение возникает в ответ на внутреннюю противоречивость философского опыта и стремится выявить основания, делающие возможным сам этот опыт. Показано, что философское объяснение характеризуется темпоральной асимметрией: оно осуществляется постфактум, из исторически отложенной перспективы. Подчеркивается, что объяснение неизбежно порождает новые оппозиции и тем самым способствует развитию философской мысли. Показано, что запаздывание объяснения является условием его продуктивности, позволяет избежать логического круга и создает новое понимание прошлого. В результате философия предстает как исторически обусловленная практика, в которой объяснение играет роль средства переосмысления и проблематизации собственных понятийных структур

Исследование посвящено проблеме философского обоснования рациональности, которое неизбежно принимает форму кругового доказательства: чтобы определить, что такое рациональность, мы не можем не ссылаться на ее критерии, которые должны быть заранее рационально определены. Данный эпистемический круг сопоставляется с так называемым «регрессом экспериментатора». Регресс экспериментатора представляет собой рассуждение, при котором судить о правильности получаемых научных результатов можно только на основании правильности процедуры их получения, а судить о правильности процедуры их получения можно, только опираясь на полученные результаты. С точки зрения социальных исследователей науки, регресс экспериментатора (и теоретика) бросает тень на традиционные теории рациональности, которые принимают науку за образец рационального познания. В исследовании регресс экспериментатора анализируется в контексте концепций добродетельного и порочного круга. Показано, что регресс экспериментатора преодолевается за счет обращения к внешним факторам. Эти факторы предлагается трактовать в терминах расширенной рациональности. Анализируя регресс экспериментатора, социальные эпистемологи вольно или невольно рационализируют «внешние» факторы и обогащают понятие рациональности. Это позволяет квалифицировать круг, описываемый рациональностью при определении самой себя, как добродетельный, а работу эпистемолога - как прогрессивную деятельность, в ходе которой качественно изменяются и эпистемология, и ее предмет.