Публикации автора

Данная работа является опытом внимательного прочтения введения и первых двух глав фундаментальной «Истории русской философии» (1948, 1950) В. В. Зеньковского (1881-1962) через понятие «секуляризации». Зеньковский активно использует понятия «секуляризация» и «обмирщение» как взаимозаменяемые и подчеркивает это близостью словоупотребления, в пределах одной фразы. При этом следует отметить, что исходное введение им понятия «секуляризация» и его трактовка более чем традиционны - речь идет о формировании светской культуры, независимой (автономной) по отношению к Церкви и церковному сознанию. Однако уже на этом этапе Зеньковский вводит существенное изменение в интерпретации, рассматривая русский церковный раскол как благое (в этой перспективе) событие, избавившее русское православие от соблазна непосредственного осуществления церковно-государственного, теократического по своей природе идеала - и тем самым позволившее пережить реформы Петра Великого как кощунство, но не как апокалипсическое событие, отвести им должное место и придать соответствующий статус. Второй аспект трактовки секуляризации с точки зрения истории русской мысли, выделяемый Зеньковским, - это ее роль в сосредоточении церковного сознания. Наиболее оригинальным выступает введение Зеньковским тезиса о «секуляризации внутри церковного сознания», выражением чего и является появление и последующий расцвет «свободного богословия» и религиозной философии, той главной линии развития русской философии, к которой принадлежит и относит сам себя автор «Истории русской философии».

Роль переводов в истории философии представляется бесспорной – начиная с Античности, латинских пересказов Платона Цицероном до переводов Плотина Марием Викторином, без чего немыслим Августин, и вплоть до практик наших дней. Однако в истории русской философии XIX–XX вв., при всём признании значения переводов, внимание к ним остаётся довольно слабым, сосредоточенным на нескольких больших именах. Целью данной работы является рассмотреть эксплицитный случай – примечания и комментарии видного русского интеллектуального деятеля Е. Ф. Корша к осуществлённому им переводу «Логических исследований» А. Тренделенбурга (1868). Анализ комментариев Корша демонстрирует их ценность для понимания философского контекста и представлений (в данном случае переводчика и одного из ключевых лиц в большом издательском предприятии К. Т. Солдатенкова) о взглядах предполагаемого читателя и уровне его философских знаний. Продемонстрирована разнородность комментариев переводчика и осуществлена ситуативная типологизация – от выделения комментариев «словарного» типа, поясняющих могущих оказаться незнакомыми читателю слов и оборотов, до (единичных) полемических комментариев, где переводчик демонстрирует своё несогласие с автором. Особенный интерес представляют комментарии, призванные «перевести» философские обороты автора на язык, созвучный читателю 1860-х гг. – с интенцией переводчика осуществить обратный процесс, т. е. в итоге вовлечь читателя в способ выражения, изначально чуждый ему.

Алексей Писемский уже на первых шагах своей литературной карьеры приобрел известность писателя «несколько цинического», а, например, его литературный и житейский приятель Александр Дружинин в частной переписке именовал Писемского «цаловальником». Действительно, в литературе он был далек от того, что почиталось хорошим тоном, и склонен был не только указывать, но и довольно прямо проговаривать то, что было принято оставлять на волю читательской фантазии. Эта циничность виделась публике и в особенном, прямом внимании к роли денег в художественном повествовании. В прозаическом наследии Писемского, в особенности первых двух десятилетий его творчества, роль денежного и имущественного очень велика. Почти все герои произведений этого времени получают, нередко в качестве вводной характеристики, обрисовку именно имущественную, доходящую иногда почти до конкретики описи. В центре внимания данной статьи — наиболее известный роман Писемского, вышедший в 1858 году и озаглавленный прямо через имущественное положение: «Тысяча душ». Этот яркий роман, ставший главным литературным событием года, представляет сложную конструкцию о роли денег/имения в карьере человека без положения и размышление о стратегиях, доступных для parvenue в 1840-е годы — зените николаевской эпохи

В рецензии рассматривается биография Г. Федотова, написанная С. С. Бычковым, ранее подготовившим 12-томное собрание сочинений мыслителя. Автор отмечает особенное значение историзации (и биографического как одной из его форм) в случае русской философской мысли, во многом разворачивавшейся в журнальной критике, публицистике, беседах и эпистолярии. В рецензии затрагиваются важнейшие моменты жизни Г. Федотова: жизненные обстоятельства эмигрантской жизни и академической карьеры, роль И. М. Гревса в становлении мыслителя, труд «Русская религиозность» и др. Отмечается и главный недостаток издания – отсутствие научной редактуры, что приводит к повторам, фактическим противоречиям и другим ошибкам.

Целью дискуссии было выявление взаимоинтерпретирующих механизмов, обеспе­чивающих интерфейс между текстом и контекстом (языком и миром, языком и культурой, языком и социумом). Это многоуровневая и связанная отношениями ин­версии и рекурсии система систем-интерфейсов, названная нами прагмасемантикой. Она выступает также как платформа-интерфейс соотнесения / преобразования внутрисистемных смысловых единиц и экстралингвистических объектов на множе­стве возможных миров. Эта платформа наделена аутопойэтическим потенциалом порождать новые операциональные системы-интерфейсы, а также текстуализованные структуры операций и интерпретаций (инструкции, память, рефрейминг). Порож­дение значения выступает как результат взаимодействия платформы-как-системы с платформой-как-контекстом, учитывая возможность того, что одна порождает и детерминирует операциональный потенциал другой, действуя как рекурсивная петля или лента Мёбиуса. Особую значимость имеет связь между субъектностью и семиози­сом смыслообразования, в котором ключевую роль играют текстуализация и оязыков­ление. Означаемое порождается означающими, структуры которых, будучи сформи­рованы взаимодействиями и практиками, воспроизводят эти процессы. В сложных системах (биологических и др.) возникает возможность саморепликации за счет ре­курсивной самоинтерпретации. Тем самым субъектность выступает как своего рода универсальный интерфейс, реализующий смену контекстов, их взаимодействие, по­рождение возможных новых, обеспечивая прокреативность и преадаптивность систе­мы, ее устойчивость и развитие.