Публикации автора

Введение. Статья посвящена исследованию трансформации интеграционных процессов в мировой экономике под влиянием усиливающихся тенденций деглобализации. Актуальность темы обусловлена фундаментальным сдвигом в глобальном экономическом ландшафте, где эпоха гиперглобализации сменилась фазой протекционизма, геополитической фрагментации и кризиса многосторонних институтов. Целью работы является выявление ключевых направлений структурной перестройки системы международных экономических отношений. Для достижения поставленной цели в статье решаются следующие задачи: теоретическое осмысление феномена деглобализации как структурной тенденции современного этапа развития мировой экономики; анализ динамики ключевых макроэкономических индикаторов (темпы роста мирового ВВП, доля экспорта товаров и услуг в ВВП, объем и структура трансграничных потоков капитала); исследование изменений в системе региональных торговых и инвестиционных соглашений; выявление закономерностей трансформации глобальных цепочек создания стоимости; оценка последствий деглобализации для перспектив устойчивого развития. Материалы и методы. Методологическую основу исследования составляет комплекс общенаучных и специальных методов, включая системный подход, сравнительный и статистический анализ, метод анализа динамических рядов, а также метод индексной оценки. Эмпирическую базу формируют статистические данные и аналитические материалы международных организаций (МВФ, ВТО, ЮНКТАД, Всемирного банка), а также результаты исследований ведущих научных центров. Для обработки информации применялись методы экономико-статистического анализа, сравнительного анализа, системного подхода, а также графической интерпретации данных для визуализации долгосрочных трендов. Результаты исследования. В результате проведенного анализа установлено, что глобальный финансовый кризис 2008-2009 гг. стал переломным моментом, после которого процессы глобализации сменились устойчивой тенденцией к деглобализации, что подтверждается снижением темпов роста мирового ВВП до 3,2% в 2025 г., сокращением отношения экспорта товаров и услуг к ВВП до 56,6% в 2024 г., а также фундаментальной реконфигурацией потоков капитала. Выявлено резкое сокращение числа новых региональных торговых соглашений (до 2 в 2025 г.) и международных инвестиционных соглашений, что свидетельствует о переходе от экстенсивного расширения интеграционных альянсов к их стратегической консолидации и регионализации. Установлено, что процессы деглобализации сопровождаются усилением неопределенности экономической и торговой политики, достигшей исторических максимумов к 2024-2025 гг., а также прогрессирующей фрагментацией глобальных цепочек создания стоимости. Обсуждение и заключение. Проведенное исследование позволяет заключить, что деглобализация представляет собой устойчивую структурную тенденцию, характеризующуюся системным замедлением интеграционных процессов, усилением протекционизма и регионализацией хозяйственных связей. Данный процесс обладает двойственной природой: с одной стороны, он создает инструментальные возможности для укрепления национальных экономик и развития стратегически значимых отраслей, с другой - порождает системные риски, связанные с фрагментацией глобального экономического пространства, снижением эффективности распределения ресурсов и подрывом основ многостороннего сотрудничества. Ключевым проявлением современного этапа становится трансформация модели интеграции от универсальной либерализации к формированию устойчивых региональных блоков, выступающих естественными «гаванями безопасности» для своих участников в условиях нарастающей геополитической турбулентности.

Проведен анализ интеграционных объединений как институциональной формы коллективного реагирования на вызовы фрагментации мировой экономики. Ключевое внимание уделено способности объединений обеспечивать стратегическую безопасность и устойчивость к внешним шокам в условиях санкционного противостояния и трансформации глобальных цепочек создания стоимости. Целью настоящего исследования является разработка и апробация оригинального методического подхода к количественной оценке стратегической устойчивости интеграционных объединений, смещающего фокус с традиционных макроэкономических показателей на параметры технологического суверенитета и критической ресурсной зависимости. В основе исследования лежит авторский Интеграционный индекс стратегической устойчивости – композитный показатель, включающий три индикатора: долю расходов на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в валовом внутреннем продукте, а также доли импорта энергоресурсов и продовольствия в совокупном импорте. Расчет индекса осуществлен на основе статистических данных за период 2015–2024 гг. с применением процедуры Min-Max нормализации и взвешивания компонентов для пяти интеграционных объединений: Европейский союз, Евразийский экономический союз (далее – ЕАЭС), Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (далее – АСЕАН), Южноамериканский общий рынок (далее – МЕР КОСУР) и Африканская континентальная зона свободной торговли (далее – AfCFTA). Установлена существенная дифференциация уровня стратегической устойчивости исследуемых объединений. Наибольшие значения индекса демонстрирует Европейский союз (0,5–0,7) за счет синергии технологического лидерства и сбалансированной ресурсной обеспеченности. Вторую позицию занимает ЕАЭС (0,37–0,53), обеспечивающий устойчивость преимущественно благодаря низкой энергетической и продовольственной импортозависимости. АСЕАН и МЕРКОСУР характеризуются сопоставимыми значениями (0,27–0,47 и 0,34–0,45 соответственно), отражающими структурную специфику развивающихся экономик. Наименьшую устойчивость демонстрирует AfCFTA (0,13) в силу кумулятивного эффекта низкого технологического потенциала и высокой импортозависимости.

Современная архитектура международной интеграции характеризуется множественностью моделей, различающихся как по глубине институционального взаимодействия, так и по способности генерировать устойчивый рост благосостояния. В настоящей статье представлен сравнительный анализ пяти ведущих интеграционных объединений мира, направленный на выявление закономерностей между формальным уровнем интеграции и реальной динамикой экономического развития стран-участниц. Цель. Верификация гипотезы о наличии кумулятивного положительного эффекта от поэтапного углубления интеграционных процессов и определение характера связи между глубиной интеграции и динамикой благосостояния стран-участниц. Задачи. Провести сравнительный анализ динамики ВВП по паритету покупательной способности (ППС) на душу населения в странах — участницах пяти интеграционных объединений, находящихся на разных ступенях «интеграционной лестницы»; оценить наличие конвергенции уровней экономического развития внутри каждого блока; выявить институциональные факторы, обусловливающие различия в траекториях роста благосостояния. Методология. Исследование базируется на сравнительном и статистическом анализе макроэкономических показателей. Основным индикатором выступает ВВП по ППС на душу населения. Анализ проведен для Европейского союза (ЕС), Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР) и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Рассматриваются три ключевых временных точки: момент вступления страны в объединение (базовый год), текущее состояние (на 2025 г.) и прогноз до 2030 г. Результаты. Выявлено, что характер влияния интеграции на благосостояние определяется не столько формальной стадией развития, сколько качеством институциональной архитектуры и наличием действенных механизмов перераспределения. В ЕС глубокая институционализация обеспечила устойчивый рост ВВП на душу населения и выраженную конвергенцию. В АСЕАН «мягкая» модель интеграции выступила драйвером роста, однако отсутствие фискального выравнивания воспроизводит глубокую стратификацию. В МЕРКОСУР динамика ВВП на душу населения отличается высокой волатильностью и неравномерностью, а ЕАЭС демонстрирует совокупный рост показателя при сохранении абсолютного разрыва между странами-участницами. Выводы. Связь между глубиной интеграции и экономической эфективностью носит нелинейный характер. Формальное продвижение по «ступеням интеграции» не является необходимым условием для роста благосостояния. Ключевым критерием эффективности выступает реальная способность объединения генерировать устойчивый рост и обеспечивать гармоничное развитие всех стран-участниц на достигнутом уровне взаимодействия.

Введение. В условиях глобальных трансформаций, вызванных экономическими кризисами, изменениями в международной политике и процессами деглобализации, формирование нового многополярного мирового порядка становится одной из ключевых тенденций. Межгосударственное объединение БРИКС+, включающее такие страны, как Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка, Египет, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Иран и Эфиопия, играет важную роль в этом процессе. БРИКС+ становится альтернативой традиционным западным институтам, предлагая новые подходы к экономическому сотрудничеству, дедолларизации и созданию альтернативных платежных систем. Цель данного исследования заключается в оценке влияния БРИКС+ на глобальную экономическую архитектуру и определении текущих вызовов, связанных с расширением данного межгосударственного объединения.

Материалы и методы. В настоящем исследовании использованы данные из открытых источников, включая статистические отчеты, аналитические материалы международных организаций, а также публикации в научных изданиях. Для анализа экономических показателей стран-участниц БРИКС+ применялись методы сравнительного анализа, включая сопоставление данных по ВВП, объемам торговли и энергетическим ресурсам. Также были рассмотрены инициативы БРИКС+ в области дедолларизации и создания альтернативных платежных систем. Особое внимание уделено процессам расширения объединения и его влиянию на глобальную экономическую архитектуру.

Результаты исследования. Расширение БРИКС+ и его экономические успехи ставят под сомнение доминирование традиционных западных институтов, таких как Всемирный банк и Международный валютный фонд (МВФ). Однако внутренние разногласия между странами-участницами, такие как напряженность между Китаем и Индией или Саудовской Аравией и Ираном, могут затруднить достижение консенсуса по ключевым вопросам. Кроме того, различия в уровне экономического развития и политических систем требуют более гибкого подхода к координации сотрудничества. Несмотря на эти вызовы, БРИКС+ обладает значительным потенциалом для укрепления своей роли в глобальной экономике. Инициативы по дедолларизации и созданию альтернативных платежных систем могут стать важным шагом к формированию новой финансовой архитектуры, независимой от западных институтов. Расширение сотрудничества с региональными блоками, такими как ЕАЭС, АСЕАН и МЕРКОСУР, также открывает новые возможности для экономического роста и интеграции.

Обсуждение и заключение. БРИКС+ становится важным игроком на мировой арене, предлагая альтернативу традиционным западным институтам и способствуя формированию многополярного мирового порядка. Расширение объединения и рост экономических показателей свидетельствуют о его растущем влиянии. Однако для дальнейшего успеха странам-участницам необходимо укреплять координацию и находить компромиссы по ключевым вопросам. В условиях глобальной экономической нестабильности БРИКС+ может стать платформой для гармоничного взаимодействия стран Глобального Юга и противодействия гегемонии западных держав.

Введение. В данной статье рассматриваются текущие тенденции, связанные с замедлением экономической глобализации в свете геополитических и экономических факторов, оказывающих влияние на динамику мировой экономики. Проверяется гипотеза о том, что в современном мире принципы глобализации претерпевают существенные изменения. Автор исследует происходящие трансформации по трем основным направлениям: динамика экономического роста на глобальном и региональном уровнях; фрагментация мировой экономики и изменение роли глобальных институтов. Особое внимание уделяется анализу данных тенденций в странах БРИКС, представляющих собой наиболее динамично развивающийся блок мировой экономики.

Материалы и методы. Методологической основой данного исследования выступили синтез, метод качественного и количественного анализа, метод сравнительного исследования и статистический метод. В качестве материалов были использованы современные исследования в области процессов глобализации и регионализации, официальные отчеты международных организаций, статистические данные и новостные источники мировых СМИ.

Результаты исследования. Результаты исследования показывают, что дальнейшее развитие глобализации будет происходить по сценарию регионализации без привязки к географическим регионам, что представляется наиболее целесообразным решением с точки зрения преодоления глобальных проблем, с которыми сталкиваются страны, включая вопросы безопасности и инклюзивности. Автор приходит к выводу, что возникающая форма глобализации будет характеризоваться многополярностью, распределением центров экономического роста и большей зависимостью от региональных торговых блоков.

Обсуждение и заключение. Факторы, способствующие развитию регионализации, остаются весьма существенными, несмотря на дестабилизацию международных отношений. Глобальная регионализация, появившаяся в ответ на вызовы постглобализации, приведет к формированию новых моделей интеграционного взаимодействия стран и станет важнейшей составляющей мировой экономики.