Публикации автора

ЙУСУФ УРАЛГИРАЙ И ЭПИСТОЛЯРИИ МУСЫ БИГИЕВА (2026)

Статья знакомит с неизвестными в отечественной историографии эпистоляриями известного российского татарского исламского теолога и религиозного философа Мусы Джаруллаха Бигиева (1875–1949), созданными им в период эмиграции в 1930–1949 гг. и адресованными Вели-Ахмету Хакиму (1882–1970) — его другу и соратнику, который с 1914 по 1962 г. служил имамом татарской диаспоры в Финляндии. Данный массив документов попал в исследовательское поле благодаря переводческо-редакторской деятельности Йусуфа Уралгирая (1915–1986) — крымскотатарского ученого, педагога, переводчика и биографа, ученика и последователя Бигиева. Он разместил эпистолярии в подготовленной и изданной им в 1975 г. в Анкаре работе Бигиева «Пост в долгие дни» в переводе на турецкий язык. Также приводятся биографические сведения об Уралгирае, являвшемся не только близким другом Бигиева, но и одним из немногочисленной группы людей, которые принимали участие в похоронах татарского теолога в г. Каире. Письма Бигиева, представленные Уралгираем турецкой общественности, являются ценным источником сведений о его жизни, деятельности, общении, пережитых событиях и духовном состоянии на чужбине. Также в них отражены эволюция религиозно-философских воззрений Бигиева, оценка современной ему общественно-политической ситуации в различных регионах мусульманской ойкумены. Также представлены наставления и советы Бигиева проживавшим в Финляндии соплеменникам. Значимость этих рекомендаций обосновывается его красноречивыми сравнениями между реалиями жизни в мусульманских странах и условиями жизни татар в этом скандинавском государстве. В заключении подчеркивается научная ценность эпистолярий Бигиева и очерчиваются перспективы дальнейших исследований в этом направлении.

БОРЬБА МУСЫ БИГИЕВА ЗА ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ В 1929 ГОДУ (2025)

Публикация знакомит с недавно обнаруженными архивными документами, относящимися к 1929 г. и проливающими свет на обстоятельства жизни Мусы Бигиева (1875–1949) за полтора года до его отъезда из страны. Рассмотрены некоторые моменты общественной деятельности Бигиева в последние годы его жизни в СССР вплоть до эмиграции в 1930 г. Также приводятся свидетельства его современников, которые сообщают о том, по какой причине Бигиев покинул родину сравнительно поздно. В основной части статьи вводится в научный оборот ряд недавно обнаруженных архивных документов, имеющих отношение к биографии Бигиева накануне его эмиграции. Дело с архивными документами, хранящимися в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга, было рассекречено в 2023 г. Материалы дела свидетельствуют, что в 1929 г. Бигиев был лишен избирательных прав. Представлена короткая ретроспектива политики дискриминации граждан РСФСР по социальному признаку путем лишения их избирательных прав и то, как лишение прав резко осложняло и ухудшало условия жизни т. н. «лишенцев», ставя их на грань выживания. Жертвой этой политики стал и Бигиев, причисленный властями к категории служителей религиозного культа. В документах освещается борьба Бигиева, который несколько раз пытался добиться от государственных органов власти различных уровней восстановления его права выбирать и быть избранным. Материалы дела свидетельствуют, что его попытки последовательно терпели неудачу. Среди обнаруженных материалов наиболее ценными представляются автобиографические бумаги, написанные под диктовку самого Бигиева и заверенные его подписью. Эти бумаги позволяют внести определенность в некоторые моменты биографии Бигиева, которые до настоящего времени оставались неоднозначными. Исследованные материалы позволяют сделать ряд важных выводов об этапах и событиях жизненного пути татарского религиозного философа. В приложении представлен список документов, содержащихся в архивном деле.

ДОКУМЕНТЫ О МУСЕ БИГИЕВЕ В АРХИВАХ И БИБЛИОТЕКАХ ТУРЦИИ (2025)

В статье представлены некоторые документы и печатные издания, имеющие отношение к трудам и общественной деятельности Мусы Джаруллаха Бигиева. Данные материалы были обнаружены в Управлении государственных архивов при кабинете президента Турецкой Республики и библиотеке Турецкого исторического общества в ходе поисковой экспедиции 2019 года. Кроме этого, представлен один из рассекреченных относительно недавно документов. Хронологические рамки описываемых документов очерчены 1905–1926 гг. и охватывают период жизни Бигиева как на родине, так и в эмиграции. Массив документальной информации вводится в научный оборот впервые и позволяет получить представление не только о малоизвестных страницах биографии самого Бигиева, но и данные о его неизвестном доселе родственнике, его судьбе и активном участии в распространении книг Бигиева в Турции. Также становится очевидным существование повышенного интереса османских и турецких властей к его трудам. Особый интерес представляют образцы межведомственной переписки государственных органов и инстанций Османской империи и Республиканской Турции, касающиеся различных аспектов общественной деятельности Бигиева. Представленные в статье документы позволяют получить красноречивую картину реакции властей самого высокого уровня на появление в Турции таких книг Бигиева, как «Тарих ал-Кур’ан ва-л-масахиф» (1905) и «Ислам миллэтләренә» (1923), отражают их повышенное внимание к его публикациям на родине, дают понятие об отношении к Бигиеву высокопоставленных государственных деятелей. Статья отражает особенности и нюансы делопроизводства в государственных ведомствах Турции и межведомственного документооборота.

«АЛ-ЛУЗУМИЙЙАТ» МУСЫ БИГИЕВА И ОСОБЕННОСТИ ЖИЗНЕОПИСАНИЯ АБУ АЛ-‘АЛА’ АЛ-МА‘АРРИ (2025)

В статье представлен краткий обзор переводческой работы Мусы Бигиева «Ал-Лузумиййат», в которой он познакомил читателей с творчеством средневекового арабского поэта-философа ал-Ма‘арри, осуществив выборочный перевод бейтов его поэмы «Лузум ма ла йалзам» до восьмой буквы арабского алфавита включительно. Исследована российская историография, связанная с именем поэта, в которой татарские авторы М. Бигиев (1907) и Р. Фахретдинов (1908) являются первыми представителями отечественного научного сообщества, обратившими внимание на биографию и творчество ал-Ма‘арри, опередив И. Крачковского (1910) и А. Крымского (1911). Показаны основные моменты критики Бигиевым традиций и методологии мусульманской биографической литературы, где он обращает внимание на ее необъективность, предвзятость и перекосы при описании биографий видных персон мусульманской истории. По его мнению, такой подход оказал резко отрицательное влияние на духовное и интеллектуальное состояние мусульман, направив их к ложным задачам и целям. Раскрываются новаторское понимание, методология и неординарные подходы Бигиева к жизнеописанию как к историко-литературному жанру, его стремление придать подобным исследованиям духовную, интеллектуальную и научную значимость. Бигиев акцентирует внимание на описании общественной пользы, принесенной тем или иным человеком, и предлагает отказаться от описания его религиозного рвения и набожности, как качеств, имеющих глубоко личную природу и не представляющих ценности с точки зрения исторической науки. Тем самым Бигиев обозначает новые ценностные ориентиры для себя и для писателей-биографов будущего. В заключении говорится о ряде методологических и в целом научных явлений современности, о которых Бигиев заявил более ста лет тому назад, выступив исследователем, опередившим научный прогресс на столетие. Речь идет о его исследовании субъективности мусульман и об оставленном им примере публичной идентичности — исследовательских направлениях, возникших в последние десятилетия развития науки.

МУСА БИГИЕВ О ДЕЛЕГИТИМАЦИИ РАБОВЛАДЕНИЯ В МУСУЛЬМАНСКОМ ПРАВЕ (ПО КНИГЕ «КАВА‘ИД ФИКХИЙЙА») (2025)

В статье рассматривается пример иджтихада Мусы Джарулла-ха Бигиева, заключающийся в критическом религиозно-философском анализе и деконструкции средневековых правовых основ института рабовладения в мусульманском праве. В основе излагаемого в статье материала лежат разъяснения М. Бигиева по данной проблеме, представленные им в 1910 г. на страницах фундаментальной правоведческой работы «Кава‘ид фикхиййа» («Правила фикха»). Статья также знакомит с историей возникновения рабовладения в изложении Бигиева, а также с айатами Корана и хадисами, которые он, выступая в качестве приверженца фундаментальных ценностей ислама, приводит для обоснования нелегитимности института рабовладения. Данное явление Бигиев считал открыто противоречащим праву личной свободы индивида. Это право он ввел как правовую категорию в понятийное поле исламской юриспруденции, представив в качестве одной из сущностных задач шариата. Методика разбора Бигиевым устоявшихся правовых положений с целью их делегитимации являет собой пример деконструкции, опередивший разработку и признание данного понятия современной наукой на Западе и взятие его на вооружение мыслителями мусульманского Востока. Представленный материал вводится в научный оборот впервые.