Объект преступления - обязательный элемент его состава, наличие которого позволяет определить общественную опасность содеянного и отделить его от иных видов правонарушений. В настоящей статье автором предпринята попытка комплексного анализа объекта такого преступления, как занятие высшего положения в преступной иерархии, состав которого, являясь относительно новым для российского уголовного права, вызывает дискуссию даже спустя пять лет его применения.
В целях определения круга общественных отношений, составляющих содержание объекта преступления, предусмотренного статьей 2101 Уголовного кодекса Российской Федерации, рассмотрены различные подходы, высказанные в науке и зафиксированные судебной практикой. Исходя из анализа горизонтальной классификации объектов преступления, выработанной доктриной уголовного права, обозначена проблема определения основного, дополнительного и факультативного непосредственных объектов занятия высшего положения в преступной иерархии. В результате проведенного исследования обнаружено, что определение объектов в данном случае зависит от подхода к толкованию диспозиции нормы, предусмотренной статьей 2101 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Введение в 2019 г. ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии стало знаковым событием для отечественного уголовного права. Данное законодательное решение было продиктовано признанием высокой общественной опасности неформальной власти идеологических лидеров криминальной среды, однако породило комплекс вопросов теоретического и прикладного характера, многие из которых до сих пор не нашли однозначного разрешения.
Настоящее исследование посвящено одному из дискуссионных аспектов применения ст. 210¹ Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности правовой оценке ситуаций, связанных с добровольным прекращением лицом занятия высшего положения в преступной иерархии. В центре внимания находятся вопросы о возможности и пределах применения положений о добровольном отказе и деятельном раскаянии, а также о соотношении посткриминального поведения субъекта с задачами противодействия преступной идеологии. В результате проведенного анализа обоснован и сформулирован вывод о нецелесообразности введения специального основания освобождения от уголовной ответственности при добровольном прекращении лицом совершения указанного преступления.
Введение. Статья посвящена проблеме анализа субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 2101 УК РФ (занятие высшего положения в преступной иерархии). Актуальность исследования обусловлена недостаточной теоретической разработанностью данного элемента состава и его неоднозначным отражением в судебной практике, способным привести к трудностям в процессе квалификации. Материалы и методы. В основу исследования легли диалектический метод познания, формально-логический и сравнительно-правовой анализ, а также изучение материалов судебной практики. Были проанализированы тексты решений судов различных инстанций по делам соответствующей категории, что позволило выявить и систематизировать подходы к установлению субъективной стороны состава указанного преступления. Результаты исследования. Установлено, что субъективная сторона занятия высшего положения в преступной иерархии характеризуется исключительно прямым умыслом, предложено авторское видение содержания его интеллектуального и волевого моментов. Исследование судебных решений показало значительную вариативность в описании содержания данного признака - от полного отсутствия его характеристики до детального описания применительно к разным этапам длящегося преступления. Кроме того, выявлена методологически ошибочная практика указания в приговорах на осознание лицом общественно опасных последствий, не входящих в конструкцию формального состава. Дополнительно изучены факультативные признаки субъективной стороны рассматриваемого преступления (мотив и цель), которые, несмотря на распространенность их установления судами, на квалификацию содеянного не влияют. Выводы и заключения. Проведенное исследование продемонстрировало наличие существенных пробелов как в теоретической разработке описания субъективной стороны занятия высшего положения в преступной иерархии, так и в единообразии ее установления судами. Предложены направления решения данной проблемы в виде интенсификации соответствующих научных исследований с их последующим доведением до правоприменителей, а также дачи надлежащих разъяснений Пленумом Верховного Суда РФ.
Норма об уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии, введенная в УК РФ в 2019 году, остается одной из наиболее сложных в правоприменительной практике. Криминализация самого факта обладания таким социальным статусом вне зависимости от связи с конкретным преступным сообществом (преступной организацией) породила ряд фундаментальных проблем, связанных с длящимся характером данного преступления. Одна из них - возможность повторного привлечения к ответственности лица, осужденного по ст. 210¹ УК РФ, но фактически не утратившего свою позицию. Данная проблема непосредственно затрагивает конституционный принцип недопустимости повторного осуждения и ставит вопрос о пределах действия уголовного закона в отношении длящихся преступлений. В настоящей статье на основе анализа правовой природы указанного деяния, сопоставления с иными длящимися составами и изучения судебной практики предпринимается попытка разрешить указанную коллизию и обосновать необходимость совершенствования санкции ст. 210¹ УК РФ как ключевого инструмента обеспечения фактического окончания преступления.