Публикации автора

Впервые проводится целостный анализ специфики интерпретации русского мифа о Дон Кихоте в романе А. Толстого «Аэлита». Бунт героев-мечтателей против несовершенной действительности связывается в романе с проблемой самоидентификации. Путешествие на Марс мыслителя Лося и деятеля Гусева становится не столько поиском чудесного места, сколько странничеством в поисках собственного места в стремительно меняющейся реальности. Интеллигент Лось, воплощающий идею научного служения, и выходец из народа Гусев, донкихотствующий революционер, обладатель деятельной творческой энергии, на пути самоопределения необходимы друг другу. Важное значение имеет не только продвижение героев по пути самореализации, но и движение навстречу друг другу. Между «ученым» Лосем и «неученым» Гусевым устанавливаются отношения я - другой, в которых признание и понимание системы ценностей другого ведут к узнаванию самого себя. Путешествие-поиск героев завершается обретением личного счастья и осуществлением своего предназначения, которое способствует достижению всеобщего блага в будущем.

В статье впервые предпринимается анализ специфики трансформации и функционирования основных элементов волшебно-сказочного комплекса дом в лесу в романе братьев Стругацких «Трудно быть богом». Лесной дом, используемый земными историками в качестве секретной базы, играет в романе роль пограничной зоны между «своим» миром Земли и «чужим» миром планеты Эксперимента. В лиминальном пространстве Пьяной Берлоги на первый план выходит вторая составляющая сказочного комплекса, связанная с временным пограничным состоянием неофита после посвящения. Пространство испытания, обозначенное в первой главе с помощью сказочного образа лесного дома, расширяется в романе до всей планеты Эксперимента. Особое внимание уделяется испытанию идеи, научной Проблемы Бескровного Воздействия, которое оборачивается проверкой главного героя и его товарищей на человечность. Пограничная зона взаимопроникновения чуждых друг другу цивилизаций предстает пространством взаимного разоблачения обоих миров, которое дополняется и саморазоблачением в духе карнавального романтического гротеска. Разоблачение антиутопического Арканара связано с преследованиями книгочеев, спасением которых занимается дон Румата. Ситуация безысходности, в которой оказывается герой, драматически осложняется, превращаясь в ощущение неправильности происходящего. Землянин не может принять страшную реальность Арканара, но неприемлема для героя и абстрактная базисная теория земного Института экспериментальной истории. В конечном итоге реальная жизнь чужой планеты превращает утопическую мечту в антиутопию, земные историки, пытающиеся играть в богов, бессильны изменить аборигенов. Планета Эксперимента влияет на разведчиков гораздо больше, чем они могут повлиять на нее. В финале романа борьба Антона-Руматы с собственной природой и ощущением двойственности приводит героя к срыву, предсказуемому в свете как уязвимости базисной теории землян, так и торжества антиутопической практики чужой планеты.