Публикации автора

Использование криминалитетом возможностей развивающихся информационно-телекоммуникационных технологий требует от правоохранительных органов современного и профессионального ответа противодействия новым способам совершения преступлений. Условия цифровой трансформации неизбежно приводят к необходимости пересмотра целеполагания и характера подлежащих решению в ходе оперативного внедрения задач, которые определяются спецификацией информационно-телекоммуникационной среды. С учетом формирующихся криминальных вызовов и угроз в статье предлагается формулировка новой цели и перечня из десяти общих задач, подлежащих постановке и решению в рамках использования оперативного внедрения в объекты информационно-телекоммуникационной среды.

Введение. Цифровизация общественных отношений и массовый переход преступности в информационно-телекоммуникационную среду требуют пересмотра традиционных подходов к оперативно-разыскной деятельности. Оперативный поиск как инициативный метод выявления преступлений в новых технологических условиях сталкивается с отсутствием в российском законодательстве правового основания для его осуществления. Буквальное толкование закона фактически лишает оперативно-разыскную деятельность наступательности, сводя использование ее потенциала к ситуациям, когда признаки преступления уже проявились. Это особенно негативно сказывается на выявлении латентных киберпреступлений.

Методы. Проведение исследования опиралось на системно-структурный подход, позволивший сконструировать многоуровневую модель реализации цифрового оперативного поиска. Востребованным оказался сравнительно-правовой метод. Применены методы OSINT-аналитики, Data Mining, социально-сетевого, экономического и структурного анализа цифровых следов. Были также задействованы формально-юридический метод и метод моделирования оперативно-разыскных процессов.

Результаты. Обоснована необходимость закрепления в российском законодательстве отдельного основания для инициативного цифрового поиска с использованием возможностей OSINT-аналитики, фиксации цифровых следов и теней.
В противном случае нарастают риски признания в уголовном процессе собранных цифровых данных недопустимыми доказательствами. Разработана пятиуровневая модель цифрового оперативного поиска. В ней объединены в единую методическую схему объектово-установочный, информационно-накопительный, верифицирующе-проверочный, аналитический и процессуально-интегративный уровни. Предложено реализовать меры по созданию межведомственного цифрового пространства, подготовке специалистов по OSINT-аналитике и цифровой криминалистике, совершенствованию ведомственных регламентов и стандартов документирования.

Бурное развитие цифровых технологий кардинально изменило условия получения и использования в уголовном процессе доказательственной информации. Распространение мессенджеров, социальных сетей, облачных сервисов и анонимных коммуникационных платформ позволяет преступникам скрывать следы своей противоправной деятельности, что обусловливает особую актуальность вопросов извлечения, фиксации и верификации цифровых данных, получаемых в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Цель исследования заключается в формировании комплексного подхода к обеспечению доказательственного значения цифровой информации, который сочетает правовые гарантии допустимости и технические требования к сохранности и воспроизводимости данных. Методологическую основу исследования составили: диалектический метод познания, позволивший рассмотреть обеспечение доказательственного значения цифровой информации как развивающееся правовое явление; системный метод, применявшийся для анализа условий допустимости цифровых доказательств и разработки алгоритма их получения и фиксации; сравнительно-правовой метод, использованный при сопоставлении законодательства и правоприменительной практики, а также логический и экспертно-аналитический методы, обеспечившие формулирование выводов и обобщение практики обращения с цифровыми данными. Результаты: определены основные риски утраты доказательственного значения цифровой информации: отсутствие судебного разрешения на доступ к данным, нарушение «цепочки сохранности», использование несертифицированных программно-аппаратных средств, недостаточная фиксация технических параметров и вмешательство в системные файлы без процессуальных оснований. Предложен алгоритм минимизации данных рисков, включающий пять этапов: подготовительный, технический, документирование, хранение и передача цифровых данных, подготовка к судебному исследованию. Обоснована необходимость стандартизации участия специалистов и внедрения ведомственных инструкций, а также разработки судебных стандартов допустимости цифровых доказательств. Предложенные алгоритм и комплекс процессуальных и технических мер могут служить основой для совершенствования ведомственных регламентов и выработки единой судебной практики по оценке цифровых доказательств, обеспечивая их эффективное использование в уголовном судопроизводстве.

Смещение преступной активности в информационнотелекоммуникационную среду предопределило необходимость адаптации оперативно-разыскной деятельности к новым условиям, в которых техническая грамотность, аналитические способности и умение работать с цифровыми следами становятся важнейшими компетенциями сотрудников ОВД. Складывающиеся условия цифровой трансформации требуют пересмотра как доктринальных, так и прикладных основ оперативно-разыскной деятельности и, прежде всего, работы с представляющей оперативный интерес цифровой информацией. Цель: сформировать систему аргументов признания цифровой оперативной информации самостоятельным объектом правового регулирования и заслуживающей установления специального режима ее документирования. Методы: сравнительно-правовой, доктринального толкования норм оперативноразыскного и уголовно-процессуального законодательства, изучения судебных решений по уголовным делам, синтеза, формальной и диалектической логики. Результаты: исследование позволило проанализировать международноправовые требования к обработке цифровых следов преступной деятельности, оценить законодательный опыт западноевропейских государств по обеспечению допустимости цифровых доказательств, выявить противоречия российской судебной практики по признанию процессуально значимой полученной оперативным путем цифровой информации. Делается вывод, что российское оперативно-разыскное законодательство нуждается в формализации цифровой оперативной информации как особого рода сведений, извлекаемых оперативными подразделениями из информационно-телекоммуникационной среды, подвергнутых первичной верификации и способных трансформироваться в процессуально допустимые доказательства. Это снизит риски нарушения законности и позволит сформировать общий подход в правоприменительной практике по документированию цифровых следов преступлений