Публикации автора

В статье рассмотрены социальные связи, сложившиеся между генерал-архитектором Ж. Б. А. Леблоном и иностранными мастерами, поступившими на русскую службу в начале XVIII в. По мере анализа корреспонденции архитектора, хранящейся в фондах Российского государственного архива древних актов (г. Москва), определяется характер его взаимоотношений с В. Беленом, А. Годо, П. Гранжем, Ш. Леклерком, Ж.-Б. Мишелем, Н. Пераром, Н. Пино, Б. К. Растрелли, Э. Соважем, Ж. Суалемом, Ш. Тапа, Ф. Фуа. Подчеркивается, что, несмотря на многочисленные конфликты, происходившие между иностранными мастерами на фоне строительства царских резиденций в Санкт-Петербургской губернии (Петергофе, Стрельне и Дубках), Леблон стремился отстаивать «интерес Его императорского величества» и по мере своих представлений трудился на благо государя. Устанавливается, что взаимоотношения создателей имперских символов напрямую влияли на ход строительных работ, их качество и результат; они вносили свой личный вклад в облик царских резиденций, изменяя планы и архитектурные представления Петра I о регулярном строительстве. Кроме того, в контексте рассмотрения социальных связей Леблона выделяется роль генерал-губернатора светлейшего князя А. Д. Меншикова, контролировавшего общий ход строительных работ. Отмечается, что он рассматривался как наиболее быстрый и эффективный канал передачи информации монарху, прямой представитель и выразитель официальных мнений.

Данное исследование представляет собой новый взгляд на обстоятельства, изложенные в анонимном письме, подброшенном Петру I в ноябре 1724 года и содержавшем сведения о злоупотреблениях членов Вышнего суда и кабинет-секретаря А. В. Макарова. Анализируется роль Макарова в государственном строительстве петровского времени. Подчеркивается важная посредническая функция последнего в процессе выработки и принятия политических решений. Указывается, что для некоторых управленческих экспериментов, характерных для царствования первого российского императора, кабинет-секретарь выступал своего рода alter ego государя, осуществляя связь с различного плана административными институтами и донося до них волю монарха. В данном контексте рассматриваются пункты обвинения, разбираются обстоятельства упоминаемых в нем дел. Подчеркивается роль личностей, справедливо или несправедливо обвиненных в злоупотреблениях. Сделан вывод, что документ представляет собой набор стереотипных взглядов, характерных для делопроизводителей средней руки, тогда так претензии и обвинения в адрес Макарова не имеют под собой реальной основы.