Мировой кризис 2008–2009 гг. положил конец восходящему тренду глобализации и одновременно ускорил переход к многополярному миру. Цель статьи — прояснить и детализировать современные проявления кризиса глобализации и показать его влияние на внешнеполитический курс США и трансформацию международного порядка. Убедительным выражением рассматриваемого кризиса стало соперничество США и Китая, инициированное президентом Бараком Обамой в 2011 г. В 2018 г. оно переросло в открытую торговую войну между ведущими экономиками мира. Сегодня США продолжают следовать тем же стратегическим курсом. Пытаясь переиграть Китай, они применяют против него все новые ограничители, призванные остановить его экономический рост. На первый взгляд, многие из этих действий носят иррациональный характер. Однако на самом деле за ними скрываются попытки администрации Дональда Трампа ослабить бремя 37-трлн госдолга и его обслуживания, сократить внешнеторговый дефицит, возобновить инновационный рост экономики. Именно в этом ключе следует рассматривать сокращение американцами финансирования специализированных учреждений ООН и других организаций, включая НАТО, а также их непрекращающиеся силовые попытки ослабить торгово-экономические связи участников ВЭД с Китаем и Россией. При этом важно отметить, что попытки США контролировать долларовые транзакции исходя из геополитической целесообразности на деле ускоряют дедолларизацию мировой экономики и «национализацию» доллара. Это ведет к превращению США в обычное государство, хотя и со всеми отличительными признаками великой державы. Иными словами, деглобализация происходит не только в экономике, но и проявляется на политическом уровне. Фактически США отказываются от поддержки либерального порядка, основанного на правилах, и трансформируются в один из могущественных центров многополярного мира. Пекин и Москва приветствуют эти изменения в американской политике и заявляют о готовности взаимодействовать с Вашингтоном на основе принципов мирного существования, взаимного доверия и уважения, а также взаимовыгодной торговли.
Мировой кризис 2008–2009 гг. положил конец восходящему тренду глобализации и одновременно ускорил переход к многополярному миру. Цель статьи — прояснить и детализировать современные проявления кризиса глобализации и показать их влияние на внешнеполитический курс США и трансформацию международного порядка. Убедительным выражением рассматриваемого кризиса стало соперничество США и Китая, инициированное президентом Бараком Обамой в 2011 г. В 2018 г. оно переросло в открытую торговую войну между ведущими экономиками мира. Хотя войну Китаю объявил президент США Дональд Трамп, она продолжалась и при следующем президенте Джо Байдене (2021–2024). Вернувшийся в Белый дом Трамп всего за несколько месяцев довел торговое противостояние с Китаем до логического завершения, так как его тарифные инициативы к концу апреля 2025 г. фактически остановили экономическое взаимодействие двух стран. Представляется, что за этими, на первый взгляд, непродуманными действиями скрывалась попытка администрации США ослабить бремя 37-триллионного госдолга, представляющего смертельную опасность для страны. В этом же ключе следует рассматривать сокращение финансирования специализированных учреждений ООН и других организаций, включая НАТО, а также меры правительственной политики, ведущие к снижению глобальной миссии доллара. При этом важно подчеркнуть, что ослабление Трампом поддержки мировой финансовой системы неминуемо ведет к «национализации» доллара и превращению США в обычное государство, хотя и со всеми отличительными признаками великой державы. Иными словами, деглобализация происходит не только в экономике, но и проявляется на политическом уровне. На наших глазах США отказываются от имперского статуса, поддержки либерального порядка, основанного на правилах, и становятся одним из влиятельных участников многополярного мира. Пекин и Москва приветствуют происходящие изменения в американской и мировой политике и заявляют о готовности взаимодействовать с Вашингтоном на основе принципов мирного существования, взаимного доверия и уважения, а также взаимовыгодной торговли.