Развитие автономного флота является одной из важнейших современных тенденций, способной кардинально преобразовать мореплавание и военно-морскую сферу. Рассмотрим подробно этот процесс и проанализируем возможные последствия внедрения беспилотных технологий в морском секторе. Происходит смена парадигмы в коммерческой и военной навигации, обещающая повысить безопасность, снизить негативное воздействие на окружающую среду и уменьшить эксплуатационные расходы благодаря внедрению автономных судов. Беспилотные суда недавно стали предметом пристального интереса среди исследователей морского права. Многочисленные научные исследования сосредоточены на объединении инновационных решений, позволяющих кораблям совершать плавание через океаны и моря без участия экипажа на борту и управляться удаленно. Инициативы и проекты, нацеленные на реализацию этих идей и развитие мирового судоходства, привлекают значительное внимание общественности. Данная статья посвящена будущему беспилотных судов в коммерческом и военном секторах, рассматриваются также потенциальные трудности, возникающие при эксплуатации таких судов. В статье сделан вывод, что внедрение автономных судов приведет к увеличению их вместимости, сокращению затрат на оплату труда экипажа и значительному снижению эксплуатационных издержек благодаря замене человеческих ресурсов передовыми технологиями. Помимо этого, замена бортового экипажа технологиями способна повысить уровень безопасности в морской отрасли, поскольку именно человеческий фактор часто становится источником многих происшествий и аварий.
В статье рассматриваются сущность и значение правового института действий в чужом интересе без поручения с учетом позиций судебной практики, сформированных за 30-летний период применения норм гл. 50 ГК РФ. В результате анализа выявлено отсутствие единообразия в понимании ряда вопросов, в частности касающихся условий, необходимых для квалификации действий как совершаемых в чужом интересе без поручения, порядка извещения заинтересованного лица, допустимых вариантов выражения им мнения по поводу осуществляемых для него действий. Также уделяется внимание критериям соотношения обязательств из действий в чужом интересе без поручения со сходными правовыми категориями, в том числе обязательствами вследствие неосновательного обогащения, исследуются подходы к их оценке со стороны судебных органов. В результате сделан вывод о необходимости устранения выявленных правовых неопределенностей, создания условий для формирования однородной и позитивной судебной практики.
В целях определения правовой природы договора консигнации анализируются нормы различных договоров в ГК РФ, делается вывод о консигнации как разновидности посреднических услуг. Опираясь на базовые положения науки гражданского права, автор рассматривает особенности договорной конструкции консигнации как особого вида договора комиссии. Рассматриваются сфера применения и конститутивные признаки договора консигнации, отделяющие его от классической договорной конструкции комиссии и определяющие основную сферу действий консигнатора (посредника) — сделки в сфере оптовой торговли. Делается вывод о необходимости закрепления правового механизма участия консигнатора в гражданском обороте и установления правил для совершения им сделок с третьими лицами от своего собственного имени, но за счет консигнанта (собственника товара) по модели косвенного представительства.
В статье анализируются правовые основы формирования технологического суверенитета Российской Федерации в условиях глобальной конкуренции и вызовов современности. Современная цель законодателя в научно-технологической сфере состоит в необходимости построения единой согласованной правовой системы, способной управлять сложными процессами, начиная от фундаментальных научных исследований и завершая введением в гражданский оборот высокотехнологичной продукции. Автор выявляет правовую неопределенность термина «технология» в доктрине и действующем российском законодательстве и приходит к выводу, что она вызвана разными моделями правового регулирования. Анализируется ключевая роль договоров на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ для регулирования правовых отношений в технологической сфере. Обосновывается важность системного подхода, при котором следует построить единую целостную систему правового регулирования отношений в технологической сфере, где технология — целостная управляемая система, а объекты, в том числе техника, — ее компоненты. В заключение предлагаются конкретные законодательные изменения, направленные на унификацию терминологии и повышение правовой определенности в технологической сфере развития.
Первостепенным при установлении отношений на основании любой гражданско-правовой сделки является достижение договоренности, составляющей взаимное согласование воли сторон. С ростом численности проводимых клинических испытаний лекарственных препаратов важно детально рассмотреть ключевые условия заключаемого при этом соглашения с исполнителем и организатором исследования как первоначального факта, оказывающего влияние на условия возникновения иных отношений, затрагивающих значительное число граждан, впоследствии участвующих в данном исследовании. Подробное изучение предмета договора о проведении клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения актуально для повышения эффективности проводимых исследований, обеспечения юридической определенности и соблюдения этических норм. В настоящей работе излагаются основные сформировавшиеся цивилистические подходы к определению предмета любого гражданско-правового договора, в том числе и договора о проведении клинического исследования, описывается проблема неопределенности при установлении и согласовании данного существенного условия. Автором предпринята попытка выделить набор специфических параметров, входящих в предмет, позволяющих говорить о заключенности сделки, и делается вывод о комплексном характере рассматриваемого условия, включающего для возникновения прав и обязанностей у сторон необходимость согласования дизайна исследования, наименования лекарственного препарата как объекта исследования, цели проведения испытаний и полученного результата.
Автор анализирует договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, применяемые в области разработки искусственного интеллекта и основанных на его использовании технологий искусственного интеллекта. С опорой на цивилистические методологические подходы выделены квалифицирующие признаки ИИ и ТИИ, предопределяющие специфику содержания и исполнения договоров НИОКР, направленных на разработку указанных высокотехнологичных комплексов. Рассмотрен правовой статус заказчика выполнения работ по договорам НИОКР, применяемым в области создания ИИ и ТИИ. С учетом особенностей указанного статуса обоснована необходимость разработки технического задания заказчиком. Отмечено, что по причине сложноструктурности ИИ и ТИИ выполнение работ по договорам НИОКР должно осуществляться исполнителем самостоятельно, без привлечения третьих лиц. Проанализированы подходы законодателя к определению принадлежности заказчику или исполнителю исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, созданный по договорам НИОКР. Обоснована необходимость включения в договоры НИОКР условия о принадлежности заказчику исключительного права на разработанный ИИ (ТИИ).
Правоприменительная практика российских судов, сложившаяся за 30 лет применения части второй ГК РФ привела к появлению феномена обеспечительной собственности. В договорах выкупного лизинга и купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом, титул собственника выступает для кредитора лишь в качестве обеспечения исполнения должником обязательства по оплате задолженности. Учитывая идентичность правового положения залогодателя и кредитора, использующего титульное обеспечение, российский суды при регулировании обеспечительной собственности все чаще прибегают к применению норм залогового права по аналогии. Обеспечительная собственность, существующая в рамках отдельных договорных конструкций, неизбежно порождает вопрос о ее содержании и допустимости применения для ее регулирования положений раздела II ГК РФ. В настоящей статье предпринята попытка проанализировать влияние обеспечительной функции права собственности на применение общих правил определения собственника движимых вещей, возникающих в результате переработки.
Исследованию подлежит вопрос допустимости включения в предмет договоров, направленных на переход права собственности, репродуктивных биоматериалов человека, временно отделенных от его организма при применении вспомогательных репродуктивных технологий. Обосновывается позиция, согласно которой в отношении половых клеток, тканей репродуктивных органов, а также эмбрионов, полученных при оказании медицинских услуг с применением ВРТ, недопустимо ни сингулярное, ни универсальное правопреемство. Установлено, что отделение репродуктивного биоматериала от организма человека (оригинатора) сопровождает лечение бесплодия пары или одинокой женщины и не преследует цели создания объекта права. Объектом интереса оригинатора является не репродуктивный биоматериал, временно отделяемый от его организма, а услуга медицинской организации, состоящая в выполнении комплекса медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение бесплодия. Лица, от которых репродуктивный биоматериал происходит, осуществляют контроль не над биоматериалом, а над своим здоровьем, следствием которого является определенная судьба половых клеток и эмбрионов in vitro. Обосновано, что у репродуктивного биоматериала отсутствуют свойства товарности, он неразрывно связан с личностью пациентов (реципиентов), проходящих лечение.
В статье представлен анализ положений Гражданского кодекса РФ, посвященных контрактам на поставку, выполнение работ и оказание услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. В работе изучены темпоральные изменения норм ГК РФ об отдельных видах контрактных обязательств и положений отраслевого закупочного законодательства. Автор указывает на многочисленные коллизии между нормами ГК РФ и положениями Закона о контрактной системе и доказывает, что положения Кодекса об отдельных договорах в сфере обеспечения публичных нужд замещаются нормами отраслевого закупочного законодательства. Установлено, что концепция разработчиков второй части ГК РФ заключалась в регулировании контрактных отношений, исходя из предмета договора — поставки, выполнения подрядных работ, что на момент принятия и введения в действие части второй Кодекса отвечало состоянию гражданского законодательства. Вместе с тем за последние 20 лет законодательство о закупках развивалось в диаметрально противоположном ГК РФ направлении, суть которого в объединении отдельных обязательств в понятии контракта-сделки на уровне одного специального федерального закона. В заключении сформулированы выводы и рекомендации, направленные на совершенствование гражданского законодательства.
В статье проводится комплексный анализ правового регулирования ценообразования в сфере поставки продовольствия в Российской Федерации. Особое внимание уделяется спорным вопросам, связанным с включением в цену договора поставки компенсаций за затраты покупателя на логистические операции — подачу и уборку вагонов, разгрузку товаров. На основе анализа норм гражданского, транспортного и антимонопольного законодательства, судебной практики и научных источников делается вывод о возможности квалификации указанных действий как логистических услуг, однако подчеркивается, что их включение в состав вознаграждения по смыслу ст. 9 Закона о торговле сопряжено с рисками нарушения запрета на включение в договор дискриминационных условий и превышения предельного размера вознаграждения.
В статье проводится комплексный анализ правовых рисков, возникающих у продавца при заключении и исполнении договоров розничной купли-продажи. Рассматриваются особенности правового регулирования данных отношений, выявляются проблемы законодательного характера, создающие предпосылки для злоупотреблений со стороны потребителей. Особое внимание уделяется анализу правовой асимметрии в договорах розничной купли-продажи, непропорционально высоким штрафным санкциям, практике получения двойного возмещения, ответственности продавца за недостатки, возникшие по вине покупателя, и использованию законодательства о защите прав потребителей для получения необоснованной выгоды. На основе анализа судебной практики и доктринальных подходов предлагаются конкретные правовые механизмы защиты интересов продавца, включая законодательное закрепление критериев недобросовестного поведения потребителя и совершенствование механизмов судебной оценки доказательств в потребительских спорах.
