Научный архив: статьи

В статье представлен обзор научных трудов немецких исследователей XIX–XXI вв., затрагивавших проблему происхождения потомственных граждан Мюнстера XVI–XVII вв.

На основе проведенного анализа нами были выделены три основных направления исследований данной проблемы. Представители первого направления связывали происхождение потомственных граждан с землевладением. Сторонники второго направления заявляют о происхождении потомственных граждан из министериалов. По мнению историков третьего направления, они были выходцами из мюнстерской купеческой гильдии.

Авторы статьи приходят к выводу, что данный вопрос остается дискуссионным в немецкой историографии и требует дальнейшего изучения.

Статья посвящена исследованию связи между субъективным восприятием городского пространства и территориальной идентичностью жителей на примере вернакулярных районов Новосибирска. Цель работы – дифференцировать представления о границах вернакулярных районов в зависимости от характера территориальной идентичности жителей города и апробировать гибридный методический инструментарий для их изучения. Методология исследования основана на сочетании формализованного опроса (N = 204) с методом модифицированного ментального картографирования: респонденты самостоятельно наносили границы районов на распечатанные карты. Такой подход позволил не только зафиксировать вербальные установки, но и визуализировать пространственные образы респондентов. Основные результаты включают построение типологии территориальной идентичности («локальные патриоты», «невовлеченные критики», «осведомленные скептики», «потребители») и анализ ее связи с картографическими данными. Выявлено, что ментальные границы опираются на естественные и искусственные барьеры, подвижны, т. е. могут расширяться для включения новых значимых объектов, и способны формировать зоны «двойного присвоения». Исследование продемонстрировало, что географический контекст (форма и размер района) выступает в качестве модератора связи идентичности с пространственным восприятием. В крупных вытянутых районах лидируют по сложности границ «локальные патриоты», тогда как в компактных центральных районах они уступают первенство другим типам территориальной идентичности. «Потребители» же демонстрируют инвариантный к среде стиль, указывающий на устойчивый когнитивный паттерн. Ценность исследования заключается в эмпирической демонстрации того, как идентичность выступает в качестве призмы, преломляющей объективную географию в субъективные ландшафты. Практическое значение работы состоит в возможности применения полученных выводов и апробированного инструментария для более тонкой настройки городской политики и проектов развития, учитывающих реальные паттерны восприятия территории жителями.

Цифровая трансформация городов требует системного осмысления компонентов цифрового городского пространства и их взаимовлияния.

Цель статьи - представить авторскую модель, интегрирующую технологические, инфраструктурные и социальные аспекты в единую структуру. Для выявления причинно-следственных связей применена диаграмма Исикавы, позволившая визуализировать восемь ключевых компонентов: технологическую базу, инфраструктуру, управление данными, цифровые сервисы для граждан, безопасность и устойчивость, участие граждан и инклюзивность, управление и сотрудничество, инновации и адаптивность. На основе диаграммы построена матрица взаимовлияний, раскрывающая прямые и обратные зависимости между элементами. Установлено, что модель представляет собой социотехническую систему с человекоориентированным ядром, а исключение любого компонента нарушает ее целостность и устойчивость.

Полученные результаты подчеркивают необходимость баланса между технологической эффективностью и социальной инклюзивностью при проектировании и управлении цифровыми городскими пространствами. Предложенная структура может служить аналитическим инструментом для диагностики слабых мест, определения приоритетов развития городов и разработки их цифровой трансформации.

Статья посвящена эмпирической апробации структурно-факторной модели современного цифрового городского пространства, построенной на основе диаграммы Исикавы. Восемь компонентов модели (технологическая база, инфраструктура, управление данными, цифровые сервисы для граждан, безопасность и устойчивость, участие граждан и инклюзивность, управление и сотрудничество, инновации и адаптивность) операционализированы через систему 24 индикаторов. Обосновано пороговое значение структурного дисбаланса: разность между максимальным и минимальным значениями компонентов, превышающая 3 балла по 10-балльной шкале, систематически коррелирует со снижением субъективной удовлетворенности населения (CSI) и уровня доверия к институтам. На данных шести городов (Москва, Казань, Екатеринбург, Нижний Новгород, Магнитогорск, Брянск) с применением OLAP-кубов и лепестковых диаграмм («колес баланса») выявлены типичные конфигурации дисбалансов. Для интерпретации дисбалансов применяется трехуровневый подход (Р. Холландс - макроуровень, Ю. Хабермас - мезоуровень, Б. Латур - микроуровень), позволяющий объяснить природу выявленных «отстающих» компонентов - приоритетных зон управленческого воздействия. Предложен алгоритм использования модели в качестве скринингового инструмента муниципального стратегического планирования.

В статье уточняется понятие мегаполиса, его соотношение с понятием большого города. Отмечается, что, будучи крупным объединением людей, город является особым социо-культурным пространством, в котором продуцируются и актуализируются новые стратегии человеческого поведения, включая их ориентир на новые обычаи, традиции, ценности и законы. Город является проявлением «цивилизации» в смысле его этимологического значения. Мегаполис, как наиболее большой «привлекательный» город, является ярким примером, в котором актуализируются современные социально-культурные проблемы. Подчеркивается, что мегаполис является индикатором развития культуры, который является показательным для остальных территорий пространственного развития. Анализируется культурное взаимодействие в рамках урбанизационных процессов, а также дается понятие ценностных установок коммуницирующих сторон с позиций того, что оно является необходимым для осуществления качественного культурного обмена. Определяется, что культура является комплексным понятием, характеризующим особую систему норм, ценностей и правил поведения, которые формируются на основе, как внешней среды, так и среды, создаваемой самим обществом и важна при социокультурном исследовании больших городов.

Городское население остаётся важным предметом изучения исследователей на протяжении долгого времени. Городские районы неоднородны по своей социальной структуре. На это могут влиять разные факторы: от исторически сложившейся «специализации» территории (района) и его развития до стоимости жилья. Некоторые специалисты включают в систему оценивания социальной структуры также социальную инфраструктуру, которая может выражаться в качестве, количестве и доступности здравоохранения, образования, культурного и спортивного досуга и др. Достижение существенной диспропорции в доступности необходимой социальной инфраструктуры влияют на людей, чьи жизненные стратегии и ситуации непосредственно связаны с местом их обитания. Важным остаётся и культура города. Более того, как отдельные культурные детерминанты каждого горожанина, так и общая культура, ассоциирующаяся с духом города существенно влияет на тип расселения и районирования внутри городского пространства. Концепция вернакулярного города ставит культурные ощущения жителей города в основу исторического типа планирования. Целью исследования стало сопоставление районов двух городов России (Москвы и Санкт-Петербурга) для проведения сравнительного анализа и выявления причин сложившихся особенностей того социально-территориального расселения, которое присуще обоим городам. В настоящее время в Санкт-Петербурге и Москве различается социальная структура жителей аналогичных частей города, что актуализирует разработанное нами исследование и выдвинутые гипотезы.

Визуальное пространство современного города и любого другого населённого пункта очень разнообразно и насыщено полезными элементами: вывесками, указателями, дорожными знаками, афишами, названиями улиц. При этом встречаются фрагменты, меняющие облик улиц в отрицательную сторону, в данном случае речь идет о графических повреждениях городского пространства. В настоящем исследовании предпринята попытка описания жанровых характеристик графических повреждений городского пространства (несанкционированных граффити). Актуальность заявленной темы определяется значимостью изучения различных видов бытовой письменно-речевой деятельности в рамках пространства города. Обращает на себя внимание специфика граффити как объекта лингвистических исследований. Будучи неоднозначной частью городского пространства, графические повреждения зачастую не до конца изучены, а между тем имеют существенный прагматический потенциал, способный оказывать влияние на мнение горожан. Таким образом, целью исследования является описание графических повреждений, учитывающее весь спектр экстралингвистических и лингвистических компонентов жанра. В основу работы положен описательный метод исследования, а основой методики описания жанра является модель комплексного коммуникативно-типологического описания естественной письменной русской речи, предложенная Н. Б. Лебедевой и адаптированная под задачи настоящего исследования. Таким образом, в статье представлено описание аспектов рассматриваемого жанра через ряд характеристик: 1) автор, 2) цель, 3) адресат, 4) содержание, 5) коммуникативное время, 6) языковое воплощение, 7) социальная оценка 8) когнитивная доминанта жанра

В статье-реплике на работу И. А. Савченко «Дискурсивная урбанистика: поиск метода» анализируются преимущества и спорные элементы трансструктурного метода, предложенного И. А. Савченко в качестве инструмента изучения городских сообществ. Подчеркиваются очевидные достоинства метода: междисциплинарная интеграция знаний о городе, применимость для описания нелинейных трансформаций мегаполисов, эффективность метода для фиксации латентных «точек напряженности» и прогнозирования изменений в городских сообществах. В то же время отмечается свойственная методу чрезмерная метафоризация. Обсуждаются границы применимости подхода для различных типов городов. Ставится вопрос о том, насколько метод эффективен для ответа на социальные вызовы современности, такие как цифровое неравенство и джентрификация.

В статье-реплике на работу И. А. Савченко «Дискурсивная урбанистика: поиск метода» предлагается методологический синтез дискурсивной урбанистики, интегрирующий биоэтику, философию и антропологию для анализа городских систем на примере Латинской Америки. Предложены новые методы: критическая феноменология, цифровая этнография и экософия, направленные на анализ городских конфликтов через призму этики и инклюзивности.

Статья посвящена обоснованию интеграции концепций гетеротопии и третьего места. Несмотря на хорошо зарекомендовавшую себя концепцию третьего места, она имеет ключевой недостаток, выраженный в элитистском характере концепции. Рассмотрение третьих мест с применением оптики городских гетеротопий позволяет преодолеть этот недостаток. В статье интеграция двух подходов применяется для анализа примера гаражно-строительных кооперативов.

Статья посвящена конструированию городской идентичности в рамках существующего негомогенного, конфликтного дискурса культурного наследия Санкт-Петербурга. Из текстов СМИ и полевых исследований реконструированы дискурсивные практики акторов семи дискурсов внутри дискурса культурного наследия Санкт-Петербурга, рассмотрены девять составляющих диспозитивов каждого дискурса. Систематизированы нарративные и другие дискурсивные стратегии с точки зрения их роли в пересборке системы (сети). При том что каждый актор преследует свою цель и решает несколько задач, общая конфигурация состояния системы определяет характеристику осуществленной пересборки. Артикуляция интересов, целей и ценностей акторов ведет к более ясному распределению в теоретической перспективе, аутентичной идентификации и осознанному выбору практик и политик при конструировании городской идентичности

В исследовании описываются отличительные черты неформальных коммерческих сообщений в городском пространстве и предлагается типология реклам, основанная на специально созданной с помощью фотоархива проекта «Школа в пространстве мегаполиса» базе данных. Особое внимание уделяется социально опасным типам, рекламе, связанной с запрещенными веществами, и рекламе организаций, вовлекающих в незаконные трудовые отношения. Выявлены основные места расположения сообщений, их концентрация наблюдается на объектах, маркируемых как «ничьи»: трансформаторные будки, гаражи, здания неизвестного назначения, но в целом спектр объектов, на которых были обнаружены сообщения, очень широк. Потенциально опасная реклама отличается повсеместностью. Выделяются используемые словесные и визуальные триггеры в рекламных сообщениях: в случае рекламы организаций, предлагающих «помощь людям», триггеры разнообразны и их количество в сообщении стало одним из оснований для дифференциации; в случае же рекламы, связанной с запрещенными веществами, триггеры оказались более лаконичными и завуалированными. Неформальные коммерческие сообщения, их типы могут использоваться для пространственной дифференциации городских пространств. Результаты исследования могут быть полезны для выявления и ликвидации социально опасной рекламы и соответствующих организаций.