Научный архив: статьи

Статья посвящена исследованию остатков костей млекопитающих, обнаруженных в ходе археологических раскопок городища Синельниково‑1, проведённых в 2015—2016 гг. Это городище расположено в долине р. Раздольной в Октябрьском районе Приморского края. Памятник многослойный, включает отложения от неолита до средневекового периода. В процессе раскопок были исследованы 18 жилых построек, более 10 хозяйственных ям и колодец, относящиеся к мохэской культуре раннего средневековья. Жилища имели небольшие размеры и располагались плотно друг к другу. Такой планировке, вероятно, способствовало предназначение памятника, представлявшего собой крепость или убежище, в котором мог находиться военный гарнизон. Все жилища этого периода были уничтожены в результате пожара, и некоторые из них впоследствии засыпали для выравнивания площадки под новое строительство. Исследования костных остатков, найденных в ямах, жилищах, засыпке жилищ и в межжилищном пространстве, показали, что основная часть (не менее 90%) принадлежала домашним животным, таким как собака, лошадь, свинья и крупный рогатый скот. Основными видами были лошади и свиньи, в то время как собаки и крупный рогатый скот встречались лишь немного чаще, чем дикие животные. Обилие свиней среди двух основных домашних видов является распространённой тенденцией, однако высокая доля лошадей здесь является исключительной. Также стоит отметить небольшую долю костей собак: от 2 до 10% в разных участках, что нехарактерно для памятников этого периода и культуры. Установлено четыре вида диких млекопитающих (бурый медведь, косуля, а также, предположительно, пятнистый олень и благородный олень). Кроме того, среди останков свиньи есть и те, которые, возможно, принадлежат диким видам.

Статья посвящена анализу дискуссий о применении понятия «государство » к гражданской общине античного Рима и к созданной ею средиземноморской державе, ядром которой она продолжала оставаться в течение не только периода Республики, но и Принципата. Приводятся наиболее часто используемые в историографии дефиниции понятия «государство» Г. Еллинека и К. Шмитта, излагаются точки зрения исследователей, применяющих эти дефиниции к civitas Romana и придерживающихся как этатического, так и неэтатического подхода к ней. Акцентируются аргументы У. Вальтера, рассматривавшего античные гражданские общины как государства. Анализируются ход и результаты обсуждений названной проблемы, включая дискуссию о возникновении государства в Риме на страницах «Вестника древней истории» в 1989–1990 гг. по статье Е. М. Штаерман «К проблеме возникновения государства в Риме» и дебаты по статье Б. Шоу «Было ли Римское государство государством?» в журнале Medieval Worlds в 2023 г. Показано, что исследователи исходили из разных определений государства, но на вопрос о том, была ли civitas Romana (а также надстроенная ею над собой средиземноморская держава) государством, они давали и дают чаще всего положительный ответ — по крайней мере с республиканской эпохи. Автор данной статьи придерживается этатической позиции и полагает, что в дальнейшем возможно принятие большинством учёных универсального определения государства как типа социальной организации, содержащего указания на его составные элементы и основные функции; этому будут способствовать и дискуссии о том, являлись ли государствами античные полисы в их греческом и римском вариантах.

В статье представлены итоги выявления, систематизации и изучения материалов по декабристской тематике, опубликованных в одном из ведущих научных журналов отечественного исторического сообщества – в журнале «Гуманитарные науки в Сибири» с самого начала его существования. В нем представлена качественная характеристика современной разработки темы «Декабристы в Сибири», являющейся неотделимой частью общей истории декабристского движения. Результаты исследования также позволяют осветить общие пути развития декабристоведения за последнее тридцатилетие, научную актуальность темы на новейшем этапе отечественной историографии, пути ее эволюции, ракурсы и направления, качественные итоги ее разработки, актуальность и перспективы на современном этапе. Реконструирован состав историков-декабристоведов, когда-либо публиковавшихся в журнале, проанализированы основные выводы биобиблиографических изысканий, охарактеризована научная школа современного сибирского и российского декабристоведения.

Данная статья служит логическим продолжением серии материалов о принципах освещения сибирской региональной прессой ключевых моментов истории Азиатского Востока на рубеже XIX — XX вв. Дальний Восток, где в это время сошлись интересы всех крупных держав, закономерно стал постоянным объектом внимания сибирской печати. Для иллюстрации этого тезиса выбрана иркутская газета «Восточное обозрение», отличавшаяся хорошей информативностью и высоким профессионализмом. Автор обратился к событиям, предшествующим Русско-японской войне 1904 —1905 гг. На основании анализа газетного массива сделаны следующие выводы: во‑первых, при освещении нарастающего конфликта издание заняло объективную позицию, предоставляя слово всем заинтересованным сторонам. Во‑вторых, из‑за желания обеспечить оперативность в подаче информации газета редко выступала с аналитическими комментариями — они быстро старели из‑за стремительного развития событий. В‑третьих, подробно освещая дискуссии в среде японского политического бомонда, издание обходило стороной таковые в российских политических кругах. Отечественная пресса информировала лишь об успехах российской дипломатии и показывала общее настроение в обществе, тогда как доступная через дайджесты японская печать не скрывала настроений, царивших в большой политике её страны. Публикуемая в «Восточном обозрении» информация из разнородных источников давала возможность думающему читателю составить впечатление о тревожной ситуации в регионе, хотя надежда на мирное разрешение конфликта у газеты сохранялась до последнего дня.

В статье обсуждается наследие В. И. Вагина (1823−1900) − публициста, издателя, журналиста, прозаика, мемуариста, крупного общественного деятеля Сибири, одного из родоначальников популярной в Сибири идеологии областников, автора одного из лучших исследований, посвященных сибирским реформам М. М. Сперанского 1822 г. Его «Исторические сведения» указаны не только во всех российских, но и в зарубежных библиографических справочниках как одно из основных пособий при изучении вопроса. В историю общественной мысли Сибири В. И. Вагин вошел как один из первых «постановщиков» «сибирских вопросов», порожденных реалиями социально-экономического и социокультурного развития пореформенной Сибири. Эти вопросы, выдвинутые особенностями существования «восточного края» в составе России, особенно остро встали в период становления промышленного капитализма. Неслучайно, что именно в это время, накануне 50-летия сибирских реформ М. М. Сперанского, в отечественном сибиреведении появилась книга В. И. Вагина − одно из лучших исследований, посвященных сибирским реформам М. М. Сперанского 1822 г. Практически нет ни одного автора, который, занимаясь данной проблемой, не опирался бы впоследствии на исследование Вагина. Историк был знаком с реформами 1822 г. не только как исследователь, но и как практик-администратор, знавший их в действии. Вагин поставил вопрос о предпосылках реформы 1822 г., ввел в литературу популярный впоследствии сюжет борьбы двух партий: чиновничьей и местного купечества. Прослеживает Вагин и дальнейшую судьбу «Учреждения» Сперанского. «Исторические сведения» написаны не только большим знатоком прошлого Сибири, но и ее горячим патриотом, ставшим одним из идеологов сибирского областничества. Впоследствии областники при описании истории Сибири активно отталкивались от книги Вагина.

В статье рассматриваются ход и результаты поездки в Италию в 1902 г. известного византиниста, уроженца с. Самарово (ныне — г. Ханты- Мансийск) Хрисанфа Мефодиевича Лопарева (1862–1918). Указано, что ученый работал в библиотеках Генуи, Флоренции и Рима, где выявил и скопировал ряд агиографических сочинений, рукописи «Поклонник св. Града Иерусалима» и «Мази госпожи Зои», слово Дорофея Митилинского на нашествие турок на Византию в 1453 г. и мн. др. Отмечается значение поездки для сбора материалов по истории Византии и русско- византийских отношений. Собранные источники были снабжены научными комментариями и опубликованы в «Византийском временнике», «Записках Классического отделения Императорского Русского археологического общества» или отдельными оттисками, частично были использованы при подготовке магистерской диссертации ученого. Подчеркивается, что, помимо научной работы, Х. М. Лопарев уделял время и знакомству с историческими и туристическими достопримечательностями Италии, переписке с коллегами и друзьями.

Цель исследования: в статье анализируются разделы книг французских историков Жозефа де Гиня (1721-1800) и Пьера-Шарля Левека (1736-1812), посвященные Золотой Орде. Материалы исследования: книги «Всеобщая история гуннов, тюрков, монголов и других западных тартар… Сочинение господина Ж. де Гиня… сделанное на основе китайских книг и восточных манускриптов из Королевской библиотеки…» (1757) и «История Российская» (1812) П.-Ш. Левека. Результаты и научная новизна: в XVIII в. во Франции были опубликованы два крупных труда, в которых излагалась история Золотой Орды. Это были «Всеобщая история гуннов, тюрков, монголов и других западных тартар…» востоковеда Жозефа де Гиня и «История Российская» Пьера-Шарля Левека. В них впервые вводились в научный оборот сведения об истории Золотой Орды и других тюрко-татарских государств Восточной Европы XIII-XV вв. К сожалению, научное наследие и де Гиня, и Левека было на Западе забыто и только в последнее время интерес к нему начал расти. Де Гинь использовал источники на восточных языках, Левек - преимущественно на русском языке. Это повлияло на особенности описания ими монгольского нашествия на страны Восточной и Центральной Европы. Восточные источники не позволили де Гиню дать подробную и точную хронологию монгольских завоеваний, истории Золотой Орды и ее преемников. Напротив, Левек впервые в западной историографии привлек широкий круг документов на русском языке, с которыми он ознакомился во время пребывания в России. История Золотой Орды и последующих тюрко-татарских государств изложена Левеком достаточно подробно и для своего времени в целом точно. Кроме того, Левек консультировался с российскими историками. Важное значение имеет попытка этого ученого использовать фактический материал по истории русско-ордынских отношений для уточнения и дополнения существовавших в его время концепций межцивилизационного взаимодействия.

Цель исследования: в статье исследуются институты баскака, даруги, шихне в тюрко-монгольских государствах эпохи Монгольской империи и ее преемников. Авторы предпринимают попытку доказать обоснованность отождествления этих должностей. Для этого они осуществляют анализ статуса этих чиновников на основе правовых памятников, иных официальных актовых материалов, летописей и исторических сочинений. Первая часть статьи посвящена анализу института шихне. Материалы и методы исследования: основу исследования составляют исторические источники: ярлыки правителей, исторические сочинения, политические трактаты, а также результаты ранее проведенных исследований. Авторы используют структурно-функциональный подход, историко-правовой анализ, сравнительно-исторический и сравнительно-правовой методы, институциональный подход, критический анализ источников и исследований. Научная новизна заключается в том, что вопрос о соотношении терминов «баскак», «даруга» и их персидского аналога «шихне» рассматривается, в первую очередь, на основе анализа правовых актов о назначении соответствующих чиновников на должность. В статье впервые вводятся в русскоязычный научный оборот тексты трех ярлыков о назначении на должность шихне (баскака) из трактата Мухаммеда б. Хиндушаха Нахчивани «Дастур ал-катиб фи та‘йин ал-маратиб», которые исследуются на междисциплинарном уровне. Результаты исследования: Авторы приходят к выводу, что шихне являлся чиновником, представлявшим интересы правителя (султана, хана, ильхана) в соответствующем регионе, обеспечивающим его стабильность и лояльность населения, в том числе силовыми и процессуальными средствами. Эта должность могла относиться к разным уровням административного управления - от крупных областей (вилайетов, улусов) до небольших селений. В продолжении статьи планируется соотнести выявленные элементы статуса шихне с полномочиями баскаков (даруг) и проследить эволюцию их статуса в тюрко-монгольских государствах.

В статье анализируются историко-правовые основы восприятия российским обществом понятий «полиция» и «милиция», рассматриваются функции и задачи данных органов, их структура. Материал данной статьи может быть полезен сотрудникам правоохранительных органов Российской Федерации, интересующимся историей органов внутренних дел и Росгвардии.

В настоящей статье в научный оборот вводится письмо, полученное Н. И. Кареевым от коллеги, историка-новиста Н. И. Радцига в январе 1931 г. Отмечается, что данное письмо, сохранившееся в личном фонде Н. И. Кареева в Научно-исследовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ), стало последним в переписке ученых. Н. И. Кареев и Н. И. Радциг поддерживали общение на протяжении длительного времени, оба являлись выпускниками Московского университета и учениками выдающегося историка В. И. Герье. Кроме того, важное место в научных работах Н. И. Кареева и Н. И. Радцига занимала история Франции, ставшая точкой пересечения их исследовательских интересов. Однако помимо профессиональной коммуникации ученые также поддерживали личное общение, о чем свидетельствуют документы личного фонда Н. И. Кареева: записные книжки историка и материалы переписки.

В статье рассмотрена проблема саморефлексии украинской советской историографии периода перестройки. С одной стороны, это было время расцвета советской марксистской историографии, а с другой - начало ее деструкции, завершившейся массовым отказом исследователей от марксистской парадигмы. Отправной точкой исследования является реконструкция представлений авторов фундаментального издания «Историография истории Украинской ССР», в котором отразились общие закономерности развития историографических изысканий в УССР, их состояние на историческом переломе. Данный труд увидел свет в начальный период развертывания политики гласности и поэтому сразу устарел, став символом ушедшей эпохи. Дальнейшее развитие историографии было тесно связано с социально-экономическими, политическими и национальными процессами, запущенными перестройкой. Особое внимание уделено исследованиям, посвященным историографии домонгольского периода истории восточных славян и проблеме воссоединения Украины с Россией, поскольку обозначенные вопросы были на тот момент менее идеологизированы и ревизионистские процессы здесь протекали более естественно, чем при изучении проблем новой и новейшей истории Украины. Сделан вывод о том, что и в указанной области украинскими историками за несколько лет был проделан огромный путь от восприятия себя неотъемлемой частью советской марксистской историографии до осознания национальной особости, что явилось не столько следствием естественной эволюции, сколько результатом внешнего воздействия со стороны общественных трансформаций, запущенных перестройкой.

Вопрос о существовании летописания в Суздале XVI– XVII вв., который не так давно поставил А. В. Сиренов, оказался разрешен с выявлением неизвестного ранее памятника — Краткого Суздальского летописца. Скорее всего, летописец был создан в 1645–1652 гг. в окружении суздальского архиепископа Серапиона. Его текст сложен из двух частей: списка епархиальных владык Суздаля по 1634 г. и общерусского летописца с записями за 1530–1645 гг. Источником древнейшей части Суздальского летописца стала Львовская летопись. В части с 1530 до 1619 г. он имеет общий протограф с Ярославским летописцем 1640-х гг. Оригинальные известия Суздальского летописца основаны на записях местных синодиков, надгробных надписях и иных памятниках эпиграфики, возможно, бумагах Суздальского архиерейского дома, наблюдениях автора. Летописец содержит два сообщения по истории Суздаля: о строительстве Ризоположенского собора в 1583–1584 гг. (эта дата была неизвестна) и о переносе в Суздаль останков князей Шуйских в 1635 г. Исследуемый памятник стал, по-видимому, первым опытом написания истории Суздальской земли, вплетенной в контекст развития Русского государства и Русской церкви.