Научный архив: статьи

Проведен анализ развития мифологического сознания в российском обществе в современный период глобальных перемен в политике, экономике и культуры на уровне мирового сообщества. Сделан акцент на поиск эффективных политико-экономических и культурно-социальных стратегий в данном направлении. Автор указывает на необходимость формирования эффективного противодействия заблуждениям в социальном познании при активном участии органов государственной власти и гражданского общества. По его мнению, необходимо учреждать площадки для открытого и конструктивного диалога, где каждый имеет право выразить свою точку зрения и быть услышанным в решении имеющейся проблемы мифологизации общества. Способность анализировать информацию из различных источников является фундаментальным навыком, который нужно создавать с раннего возраста. Ребёнку важно понимать, что ни один источник не обладает абсолютной истиной и для формирования объективного мнения необходимо учитывать различные точки зрения. Это требует практических навыков сопоставлять полученные данные, выявлять противоречия и общность, а также оценивать авторитетность и достоверность источников. Сделан вывод о том, что создание сильного и процветающего государства - это не только экономический рост и технический прогресс, но и духовное обогащение общества. Только объединив усилия, возможно создать такую среду, в которой каждый индивид будет иметь возможность развиваться как духовная и нравственная зрелая личность, способная внести свой вклад в процветание нашей страны.

Проводится антропологическое исследование современного якутского кинохоррора через призму его преемственности от якутских тюбэлтэ - фольклорных мистических рассказов о встрече с потусторонним. Хтонические сюжеты и визуальные решения, используемые в якутском региональном фильме ужасов, рассматриваются с точки зрения функционального и семиотического анализа. Исследовательской оптикой в нарративе настоящей работы выступает восприятие страха как функциональной части рассматриваемых сюжетов, которые отражают социальное напряжение и являются частью общественной коммуникации. Таким образом инфернальные мотивы, которые кодируются в ужасном, в рамках исследования выступают не просто частью художественного или эстетического творчества, но и как средства выражения социальной тревожности. В качестве источников использовались якутские киноленты, относящиеся к жанру ужасов, отдельные экземпляры опубликованных якутских тюбэлтэ, а также этнографические данные о традиционной духовной культуре якутов. Статья разделена на две смысловые части: семиотический анализ визуальных образов и системный анализ сюжетных нарративов, что обусловлено специализацией каждого автора и позволяет разносторонне рассмотреть две важные смысловые части кинокартины - визуальное и сюжетное. Сделан вывод, что современный якутский кинохоррор, как и фольклор, на котором он базируется, отражает коллективные переживания потери традиционного образа жизни, рефлексии событий прошлого и также может выступать средством общественной коммуникации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Раскрываются визуально-антропологические смыслы художественно-образного решения фонтана «Танцующие вакханки» как доминанты архитектурного ансамбля санатория Нартяжпрома в Сочи. Определено, что палладианская по стилевой принадлежности архитектура санатория соотносится с тематикой фонтана по принципу универсальной оппозиции культурного порядка и природной стихии. Выявлены вероятные творческие источники образного решения нижнего и верхнего ярусов фонтана.

Статья посвящена исследованию образов, воплощающих женские архетипы, в частности Родины-матери, в современном индийском искусстве. Родина-мать - универсальный почти для любой индоевропейской культуры архетипический символ, визуализация его в индийской культуре хронологически совпадает с формированием искусства бенгальской школы живописи. Первое изображение Родины-матери появляется в Индии в последней трети XIX века - это работа Абаниндраната Тагора «Душа Родины» 1905 года. Сегодня образ Родины-матери, или Бхарат Маты - матери Индии, продолжает быть одним из самых востребованных в современном индийском искусстве, к нему регулярно обращаются известные индийские художники. При этом каждый из рассмотренных в статье - ключевых авангардистов, таких как Амрита Шергил и Макбул Фида Хусейн, и родоначальниц феминистского искусства в Индии - Налини Малани, Пушпамалы Н. - видоизменяет образ, обращаясь к самым разным аспектам материнского архетипа. Настоящая статья не только освещает историю и культурный контекст развития образа, но и показывает анализ творчества художников с позиций их взаимодействия с существующей и новой мифологией и архетипом. Изучение произведений искусства в данном случае предполагает обращение автора к культурологическому, социологическому, но прежде всего к психоаналитическому методу, разработанному Карлом Густавом Юнгом и его последователем Эрихом Нойманном. Цель этой статьи - описать и проанализировать те аспекты женского архетипа, которые оказались в центре внимания известных индийских художников, работающих с этой темой, и показать, как видоизменялся архетип Родины-матери на протяжении XX и XXI веков. В результате сделан вывод, что художники-авангардисты обращались к тем аспектам женского архетипа, которые уже отчасти существовали в традиционном искусстве, однако выразив их в новой форме и контексте, а женский архетип включил в себя новый опыт, в связи с чем проявился в трансформированном виде.

Статья посвящена исследованию источников формирования иконографии монументальной живописи начала XX в. в Кронштадтском Морском соборе. Проблематика иконографической программы росписей рассматривается с точки зрения философско-идеологических позиций, связанных с возрождением идеологемы Святой Руси. Авторами концепции росписей можно считать архитектора и главного строителя собора В. А. Косякова и главного художника М. М. Васильева, соединивших стилизацию храмовой живописи «под Византию» с оригинальным русским былинно-сказочным стилем. Восточно-христианское наследие, окрашенное национальным колоритом, послужило гимном духовной и исторической значимости России как наследницы и хранительницы православной веры.

. Древние уралоязычные племена Восточной Сибири – предполагаемые предки юкагиров – в неолите, бронзовом, раннем железном веке и средневековье приняли в свой состав многие иноэтнические компоненты, присутствие которых выявляется в разных подсистемах традиционной юкагирской культуры. Вопросы первоначального территориального расселения этого, ныне малочисленного охотничьего народа, инструментарий, мифология и фольклор, предковые корни актуальны в исследованиях современных коренных народов Севера. В статье анализируются резные украшения и форма костяной пластины из Родинкского женского захоронения на нижней Колыме (ымыяхтахская археологическая культура, поздний неолит). Отдельные древние привнесенные элементы рассматриваются на примере юкагирских (одульских) женских пиктографических писем на бересте и позднего фольклорно-мифологического текста. Определяются семантические связи и цепочки изменчивости между отдельными нарративами разных исторических эпох. Сопоставления текстов весьма далеких хронологически и по способу подачи информации (визуальная и фольклорномифологическая) позволили выявить гипотетически общие элементы в натурфилософских воззрениях на реинкарнацию души/тени умершего человека пришлой иноэтнической группы. в позднем неолите и у современных лесных юкагиров. Предполагается, что эта группа появляется в Колымской тундре в позднем неолите, вероятно, из Приморья. Воссоздается общий мировоззренческий базис, весьма важный для этногенетических реконструкций, в основе которого лежат раннефилософские попытки мифопоэтически осмыслить феномен циркулирования неумирающей души человека. Автор опирается на методологии, разработанные в трудах зарубежных и отечественных ученых. Высказаны некоторые предположения, которые могут быть учтены и уточнены в ходе дальнейших исследований.

Статья посвящена проблеме идентичности античного философа в составе интерьерных росписей христианских, прежде всего православных, храмов. Автор опирается на визуально-теологические, визуально-антропологические и эстетико-антропологические принципы исследования. В статье представлен малоизвестный иконографический материал, раскрыто уникальное значение и исследованы особенности традиции изображения античных философов в средневековых православных храмах (в Византии, Греции, России, Болгарии, Румынии) в перспективе обсуждения проблемы определения идентичности изображённых лиц. Автор на широком материале обращается к анализу причин значительной актуальности этой проблемы, связанной с особым характером понимания образа античного философа в христианской средневековой культуре, отличного от его понимания в древней Греции и древнем Риме. Подробно исследуются такие элементы образа античных философов, как внешность, одежда и изречения, которые могут способствовать определению идентичности, но не являются универсальным средством решения этого вопроса (так, в разных региональных традициях за одним и тем же философом закрепляются разные изречения). Автор анализирует такие эстетические и иконографические атрибуты, как головной убор (широкополая шляпа, шапочка, восточный тюрбан, царская корона), борода, плащ философа. При исследовании внешности античных философов основанием являются «Ерминии» Дионисия Фурноаграфиота. Подчёркивается особое значение взаимосвязи текстового и визуального начал при формировании иконографической образности, например, влияние текста «Пророчества эллинских мудрецов» на иконографию античных философов на Руси в XVI–XVII вв.

Особое внимание уделено иконографии Платона и Аристотеля.

Цель исследования - выявление специфики мифотворческих техник, которые осмысляются и апробируются европейским философом XX-XXI веков Умберто Эко в его многочисленных публицистических и художественных текстах. В результате исследования были приведены классификации «традиционных» способов мифоконструирования (обращение к традиционным мифологизированным архетипам, прием бинарных оппозиций и пр.) и «современных» (прием двойного кодирования, деперсонализация, дискретность истории и пр.), обусловленных культурно-историческим контекстом постструктурализма и постмодернизма. Посредством упомянутых классификаций были доказаны значимость и влияние мифа, мифотворческих техник на мышление, поведение человека, а также на культурно-исторические процессы прошлых эпох и современности. Научная новизна данной статьи обусловлена тем, что посредством анализа комплекса текстов Умберто Эко миф в ней рассмотрен первоочередным конструктом как человеческой культуры, так и человеческого мышления; описаны механизмы конструирования некоторых видов современных мифов, а также способы их влияния на массовое сознание, на исторические и социально-культурные процессы.

Цель исследования - выявление специфики теорий мифа Умберто Эко и Ролана Барта, а также схожести этих теорий посредством компаративного анализа их философско-культурных текстов. В ходе исследования проведен анализ теорий мифа обозначенных исследователей с позиций следующих аспектов: миф как особая семиотическая система; интегральность, полифункциональность мифа; идеологизированность мифа; подверженность мифа постоянным смысловым метаморфозам и пр. В результате исследования обосновывается тезис о том, что теории мифа Р. Барта и У. Эко изоморфны по всем вышеотмеченным аспектам, а также о том, что в теориях обоих мыслителей миф выводится центральным феноменом, который в современной культуре является «открытым текстом», основой гиперреальности и идеологических систем.

«София земная и горняя» была написана Л. П. Карсавиным в период его перехода от медиевистики к религиозной философии, текст впервые опубликован в третьем выпуске альманаха «Стрелец» (1922). Он представляет собой литературную мистификацию: «неизвестный» гностический трактат с пародийными комментариями «от издателя». Основу сочинения составляет художественный перевод глав трактата Pistis Sophia с поэтическими вставками Карсавина. В исследовании предлагается анализ структуры авторского «Я» в контексте гностического мифа. Прослеживаются тематические связи сочинения с текстами других авторов альманаха, а также с другими «гностическими» текстами Карсавина. Выясняются источники мистификации и принципы пародии. Устанавливаются связи сочинения со стилизациями Алексея Ремизова («Россия в письмах»), мистификацией С. П. Боброва (продолжение стихотворения А. С. Пушкина «Юдифь») и др. Выявляется связь поэтики Карсавина с заумным языком футуристов (Велимир Хлебников), поэзией символизма (Владимир Соловьев), акмеизма («гностическая» поэзия Михаила Кузмина). Гностическая линия в сочинениях других авторов альманаха (Беленсон, Кузмин, Голлербах, Розанов) помогает расшифровать идею «Софии…» как странствие души в аспекте мистики эроса. Последняя тема является ведущей в “Noctes Petropolitanae” (1922), где в образе Адама Кадмона Карсавин предлагает идею всеединого человека как симфонии. Софийный миф продолжен в книге «О началах» (1925). В итоге, в структуре текста «Софии…» выявляется ансамбль авторов, имманентных и внешних авторскому «Я» Карсавина. Все они связаны в многоедином субъекте-авторе. Другая мета-тема альманаха-Слово: его творящая сила (Федор Сологуб) и немое бессилие (Артур Лурье). В «Софии…», в идее Слова как Полноты сущего и не-сущего осуществляется синтез. Для авторского высказывания Карсавин обращается к не-своему слову, конструируя из него свое-другое многосубъектное «Я». Текст «Софии…» представляет собой тем самым лабораторию авторского многоединого Я-субъекта, где экспериментально собирается и апробируется модель симфонической личности как ведущая концепция последующего учения Карсавина о личности в его онтологии («О началах») и философии истории.

В известных нам рецензиях на книгу Р. Вахитова рассматриваются историко-философские аспекты этого труда, а также анализируется то, насколько выводы автора соответствуют представлениям рецензента о евразийстве. Так, в рецензии М. В. Медоварова (на информационном портале «Геополитика»), несмотря на положительную оценку методологии работы («…плодотворна сама попытка раскрыть Евразию как “развернутое магическое имя”»), содержится критика книги за невысокий уровень «конкретно-исторических исследований», представленных в книге, и звучит призыв к автору ощущать «трагизм истории».
.

Процессы миграции были важной частью художественной жизни Европы раннего Нового времени. Не только мастера и художественные артели перемещались из города в город, из региона в регион, но также вместе с ними путешествовали книги, альбомы образцов, локальные традиции и приёмы. В статье на материале цикла гравюр (137 ксилографий) для «Сочинений» Вергилия, напечатанных крупным страсбургским издателем Иоганном Грюнингером в 1502 г., рассмотрены два аспекта проблемы, связанные с устойчивыми художественными и ремесленными практиками в Европе конца XV-XVI вв. Во-первых, бытование самого типографского материала, способы его использования как внутри одного издательства, так и его возможные перемещения и повторное употребление другими владельцами. Во-вторых, судьба самих печатных изображений, созданных мастерами по заказу И. Грюнингера. Данная книга была значимой и знаковой для страсбургского типографа, она отличалась от предыдущих не только тем, что в ксилографиях использовались не составные деревянные основы, а цельные гравировальные доски, но также сложностью и насыщенностью образного языка визуального повествования. В мастерской И. Грюнингера зародилась новая традиция иллюстрирования Вергилия, которая в дальнейшем широко распространилась не только в немецких землях, но также во Франции и Италии, она доминировала на протяжении полувека и в дальнейшем оставалась авторитетной для европейских мастеров вплоть до начала XVII столетия. Сравнивая разные издания, автор проанализировала не только принципы повторного использования одних и тех же гравировальных досок, но и разные подходы к копированию гравюр в итальянских и французских типографиях этого времени.