Научный архив: статьи

Правовой статус залогодержателей и особенности удовлетворения их требований в процедурах несостоятельности вызывают особый интерес для исследования ввиду привилегированного положения таких кредиторов. Однако в российской доктрине малоизученной является проблема арестного залога.

Цель настоящего исследования - обоснование правовой природы права арестного залога и его приоритета в правоотношениях несостоятельности (банкротства) на основе анализа российского законодательства, доктрины и судебной практики в сравнении с моделью права арестного залога в институте несостоятельности в Германии. Обращение к законодательству и доктрине Германии предопределило использование метода компаративистики. Немаловажное значение для анализа правовой конструкции права арестного залога имеет также синхронный метод.

Методы интерпретации и синтеза, функциональный метод позволяют выявить законодательную цель введения права арестного залога. Германская и российская правовые системы достаточно близки, особенно в сфере регулирования вещных прав, поэтому особое значение для имплементации удачных легальных конструкций имеет именно германская правовая система. Исследована сущность права арестного залога, что составляет предмет дискуссий как в Германии, так и в России.

Сделан вывод об арестном залоге как публично-правовом по его природе явлении в отличие от права залога, регулируемого в частном праве. Выявлен пробел в правовом регулировании статуса кредитора из частноправовых отношений, обеспечившего притязания к должнику арестом его имущества в исполнительном производстве. Признано, что установленный в Налоговом кодексе приоритет удовлетворения требований уполномоченных органов как кредиторов несостоятельного должника, основанный на обеспечительной функции ареста имущества налогоплательщика, приводит к нарушению баланса частных и публичных интересов в отсутствии такого же права у конкурсных кредиторов. Предложено урегулировать основания возникновения права арестного залога, имеющего особую природу, в Федеральном законе «Об исполнительном производстве», закрепив приоритет за обладателями такого права и в процедурах банкротства (но с ограничениями).

В статье исследуются проблемы оспаривания сделок (действий) несостоятельного должника по разделу общего совместного имущества супругов, которые причиняют имущественный вред кредиторам в процедурах несостоятельности (банкротства). Выделены общегражданские и специальные основания недействительности сделок (действий) должника и особенности их квалификации в судебной практике, рассмотрено соотношение общегражданских и специальных оснований. Проанализированы сделки (действия), которые наиболее часто оспариваются в судебной практике, и правовые позиции Верховного Суда РФ. Повышенное внимание уделено анализу объективных и субъективных оснований оспаривания по специальным основаниям с использованием Паулианова иска как важнейшего средства оспаривания в процедурах несостоятельности. Указано на невозможность аннулирования сделок, заключенных в пользу всех членов семьи при использовании материнского капитала, хотя они и уменьшают потенциальную конкурсную массу. Сделан вывод об учете норм семейного законодательства при оспаривании сделок несостоятельного должника.

В статье исследуются гарантии жилищных прав несостоятельного должника, членов его семьи и иных лиц, имеющих право на жилище, при обращении взыскания на единственное жилое помещение в процедурах банкротства. Выявлена тенденция расширения в судебной практике гарантий посредством введения исполнительского иммунитета не только на единственное жилое помещение (его часть) в отношении незаложенного жилья, но также на жилье, которое является предметом ипотеки, и на денежные средства, вырученные от продажи жилья и оставшиеся после расчетов с залогодержателем.

В статье исследуются основания и порядок прекращения деятельности юридических лиц, у которых недостаточно имущества для удовлетворения требований кредиторов, т. е. находящихся в состоянии финансового кризиса. Разграничены состояния неплатежеспособности (несостоятельности) и отсутствия имущества у юридических лиц, влекущие разные правовые последствия при прекращении их деятельности. Признано, что прекращение деятельности неплатежеспособных (несостоятельных) юридических лиц в процедуре несостоятельности зависит от наличия у них конкурсоспособности как предпосылки введения процедуры, способности их к санации, возможности финансирования процедуры заинтересованными кредиторами. Сделан вывод о возможности прекращения деятельности юридического лица в ходе процедуры несостоятельности или вне этой процедуры, в рамках реорганизации в форме присоединения (слияния), позволяющей передать задолженность реорганизуемого лица его правопреемнику. Установлено, что ликвидация неконкурсоспособных юридических лиц может быть произведена исключительно в ходе обычной ликвидации, регулируемой ГК РФ. Выделены процедура обычной ликвидации и процедура конкурсного производства, а также процедура исключения из реестра недействующего юридического лица, основанием применения которой служат в том числе отсутствие имущества, невозможность возложить расходы по ликвидации на учредителей (участников). Сделан вывод о противоречивости Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в части регулирования оснований прекращения производства по делу и введения процедуры банкротства отсутствующего должника, а также ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»; предложено исключить ст. 230 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».