Научный архив: статьи

Данная статья основана на лекции, прочитанной автором в МГИМО в 2023 году и посвящённой одному малоизученному вопросу истории XI века. В ней рассматривается центральная тема этой лекции: как генеалогические исследования в сочетании с лингвистическими знаниями из области ономастики могут способствовать более точному пониманию средневековой политической истории. В связи с этим в настоящей работе предпринимается попытка развить эту тему. Представленное здесь исследование не является ни политической, ни социальной историей. Оно представляет собой основанное на генеалогии историческое исследование небольшой группы людей с использованием ономастики и эпиграфики в качестве подтверждающих данных. Таким образом, ничто из написанного не имело целью доказать или опровергнуть какую-либо политически мотивированную точку зрения, но, скорее, следовало подходу, свойственному генеалогии, а именно: как можно точнее определить место генеалога (или, в данном случае, автора) в потоке человеческой истории посредством изучения своих прямых предков и их родословной. Анализ был выполнен на основе небольшого просопографически организованного (т. е. сосредоточенного на сети конкретных лиц) набора данных, охватывающего, главным образом, семейные связи (как супружеские, так и генетические) Владимира Великого из Древней Руси, его жён Рогнеды Полоцкой и Анны Багрянородной из Восточной Римской империи, детей Владимира Марии Добронеги Польской и Ярослава Мудрого из Древней Руси, жены Ярослава Ингегерды Шведской (известной в России как Ирина) и Агаты – матери святой Маргариты Шотландской. География генеалогических связей, связанных с этими лицами, охватывает множество европейских стран, простираясь от Шотландии и Англии на одном географическом полюсе до Древней Руси, Первого Болгарского царства, и Византии на другом. Данное исследование, хотя и генеалогическое по своей природе, отражает политическую историю, представленную вышеупомянутыми лицами, историю, которую можно рассматривать как историю, связанную с торговыми путями. Это означает, что, хотя взаимное влияние как на семейном, так и на политическом уровне между противоположными сторонами европейского континента было реальным, оно происходило в основном через Скандинавию и, в меньшей степени, через Священную Римскую империю. Генеалогия показывает, что скандинавские страны как единое целое играли гораздо бóльшую роль как для Британских островов, так и для Древней Руси, чем каждый из этих регионов друг для друга. Аналогичным образом, генеалогическое происхождение лиц, представленных в четырёх таблицах, приложенных к данной статье, позволяет предположить, что с точки зрения политического и, скорее всего, экономического исторического значения, влияние Древней Руси на Британские острова, несомненно, было сильнее, чем влияние этих островов на Древнюю Русь. И хотя две географические единицы, отражённые в генеалогии, находятся на противоположных концах Европы, можно показать, что между ними имела место обычно незаметная, но вполне реальная связь, которая с течением столетий всё больше и больше меняла историю в обоих направлениях.

1 Университет Дайто-Бунка В основе данной статьи лежит доклад, прочитанный автором на круглом столе «Современные тенденции развития языковой политики в странах ближнего зарубежья, Азии, Африки и Карибского бассейна» (Москва, МГИМО МИД России, 12 октября 2023 г.). Геолингвистика в контексте планирования государственной иноязычной политики России обсуждалась с точки зрения языков глобального Юга, которые ещё не преподаются в Российской Федерации. Исходя из принципа, что политическая многополярность подразумевает языковую многополярность, было выделено множество языков регионального значения. Хотя в настоящее время предполагается, что Россия имеет статус великой державы, демографические показатели говорят о том, что в будущем эта ситуация изменится. Тем не менее, при правильном планировании иноязычного образования статус «мягкой силы» России может сохраняться на неограниченный срок. Существуют различные подходы к языковой политике. Один из них заключается в поощрении однородности в использовании языков. Другой предполагает поощрение прозрачности при передаче информации с помощью многоязычия. Ещё один подход заключается в поощрении языковой многополярности, когда национальные, международные и местные языки ценятся одинаково. Государственная политика в области языкового образования, будь она идеалистическая или макиавеллистическая, должна преследовать конкретные, как правило, политически обусловленные цели. Исходя из политических и экономических соображений, были рекомендованы курдский, непальский, бирманский, сингальский, тамильский, камбоджийский, а также тагальский языки. Кроме того, было указано на необходимость серьёзного отношения к изучению пиджинов и креольских языков. Были упомянуты различные африканские языки национального значения, а также сунданский язык, на котором говорят в Индонезии, и себуано, язык, на котором говорят на Филиппинах, на том основании, что они включены в сервисы Google Translate и/или Яндекс Переводчик. Наконец, эмодзи были представлены как всемирный пиджин, который быстро превращается в язык письменного общения, особенно среди людей, использующих жестовые языки. Политика в области языкового образования может преследовать положительные, отрицательные или нейтральные политические цели. Хотя потенциально важных языков слишком много, чтобы преподавать их все, продвижение Россией идеи многополярности должно предполагать приверженность многоязычию и прозрачности её методов и целей.