Научный архив: статьи

Контекст и актуальность. Повсеместное вовлечение современных дошкольников в цифровую среду требует тонкого понимания того, как семейные практики опосредуют ее влияние на развитие ребенка.

Цель. Выходя за рамки упрощенных показателей экранного времени, проанализировать связь между воспринимаемой детьми родительской цифровой медиацией и годовым приростом понимания эмоций в дошкольном возрасте.

Гипотеза. Воспринимаемая детьми родительская цифровая медиация (наличие временных и контентных ограничений, а также правил, регламентирующих условия цифровой активности) выступает значимым предиктором годового прироста понимания эмоций дошкольников.

Методы и материалы. Выборка включала 1512 детей (M = 5,7 лет, SD = 4,11 месяцев), обследованных на первом этапе в старших группах детских садов, с повторным обследованием 1339 детей (M = 6,6 лет, SD = 4,5 месяцев) через год в подготовительных группах. На обоих этапах проводилась диагностика уровня понимания эмоций. Также дети сообщали о наличии семейных правил использования цифровых устройств (ограничения времени, контентные ограничения и правила-условия), родители - об экранном времени ребенка.

Результаты. Не было выявлено значимых связей между цифровыми правилами и приростом понимания эмоций. Этот паттерн оказался идентичным для мальчиков и девочек, несмотря на то что мальчики демонстрировали значимо более высокое экранное время. Экранное время также не выступило значимым предиктором развития понимания эмоций.

Выводы. Наличие цифровых правил, даже если они осознавались ребенком, само по себе не является значимым предиктором эмоционального развития в дошкольном возрасте. С позиций культурно-исторической психологии, формальное правило, не сопровождаемое эмоциональным взаимодействием со взрослым, не интернализуется и остается внешним ограничителем, не затрагивающим аффективно-смысловую сферу ребенка. Исследование подчеркивает необходимость смещения фокуса с изучения наличия правил на анализ качества их интернализации в совместной деятельности ребенка и взрослого.

В статье представлены результаты психометрического анализа шкалы воспринимаемого стресса для детей (Perceived Stress Scale for Children, PSS-C), разработанной Б. П. Уайт. Оригинальная шкала предназначена для оценки уровня воспринимаемого стресса детьми и разработана по аналогии со шкалами воспринимаемого стресса для взрослых. В связи с необходимостью диагностики переживания стресса детьми и активным использованием шкалы в исследованиях актуальным является проведение психометрического анализа. Исследование проведено на выборке из 635 детей, в возрасте от 6 до 8.3 лет (M=6.73; SD=0.38), посещающих дошкольные образовательные учреждения. Респондентам предлагались Шкала воспринимаемого стресса и тест тревожности (Р. Тэммл, М. Дорки, В. Амен). Исследование проводилось индивидуально, с соблюдением этических требований. Структура методики была проверена факторным эксплораторным и конфирматорным анализом, которые позволили выделить две шкалы в методике — Дистресс и Общее благополучие. Выделенные шкалы демонстрируют достаточные показатели надежности (альфа Кронбаха): 0.74 для шкалы Дистресс и 0.61 для шкалы Общее благополучие. Шкалы методики Воспринимаемого стресса для детей описывают содержательно различные характеристики, что не позволяет объединить их в единый фактор, но позволяет определить производный показатель. Шкала Общего благополучия отрицательно коррелирует с показателем тревоги, а общий показатель воспринимаемого стресса положительно. В целом проведенный психометрический анализ Шкалы воспринимаемого стресса для детей позволяет использовать ее как инструмент для решения исследовательских задач.

Работа направлена на апробацию нового опросника для родителей и педагогов по оценке прагматической компетентности детей от 5 до 8 лет. В апробации приняли участие родители 753 детей и воспитатели 903 детей из дошкольных учреждений, заполнившие предлагаемый опросник онлайн. В дальнейшем, после первичного анализа в работе осталось 674 анкеты родителей, из которых 287 анкет — от родителей детей 5 лет (из них 130 мальчиков), 213 — от родителей детей 6 лет (108 мальчиков), 131 — от родителей детей 7 лет (60 мальчиков) и 43 — от родителей детей 8 лет (21 мальчик), а также 903 анкеты воспитателей ДОУ (на данном этапе мы не подключали опрос учителей): 487 детей 5 лет (214 мальчиков), 409 детей 6 лет (206 мальчиков) и 7 детей 7 лет (4 мальчика). Статистический анализ материала включал в себя: 1) проверку на нормальность распределения ответов; 2) анализ на согласованность всего опросника, его шкал и отдельных вопросов; 3) эксплораторный факторный анализ; 4) конфирматорный факторный анализ; 5) выявление половых различий по каждому из вопросов с помощью критерия Манна-Уитни. Проведенное исследование показало, что к прагматической компетентности детей относятся: 1) понимание прямого и переносного смысла высказываний; 2) владение невербальными средствами общения; 3) коммуникативные навыки: вежливость, открытость к коммуникации, адекватная реакция на ожидания собеседника; 4) развитие словесного творчества в разных жанрах, в том числе, фантазийных. Результаты анализа показали, что у девочек прагматическая компетенция в возрасте 5–8 лет развита лучше, чем у мальчиков, однако в целом у нормативно развивающихся детей к 5 годам основные аспекты прагматической компетентности уже развиты, и в дальнейшем могут ухудшаться, однако понимание переносного смысла высказываний продолжает развиваться в школьном возрасте. Настоящий опросник требует определенной доработки и апробации на ретестовую и внешнюю валидность.