Трактат известного немецкого юриста Карла Шмитта «Состояние европейской юриспруденции», написанный им в 1950 г., стал предметом научного интереса сразу нескольких современных исследователей Германии. Среди них - юристы Кристиан Томушат[22] и Армин фон Богданди[23] и философ Райнхард Меринг[24]. Несмотря на некоторую разницу их взглядов в отношении концепции Шмитта, изложенной им в «Состоянии», каждый из перечисленных аналитиков подчеркивает значимость заявленной темы, связанную с необходимостью либо еще более дистанцировать национальную юриспруденцию европейских государств от общеевропейского права, либо наоборот - интегрировать юриспруденцию каждого европейского государства в юриспруденцию общеевропейскую. Предлагая в «Состоянии» подробный обзор исторических и философских предпосылок возникновения и развития юриспруденции в Европе, К. Шмитт полагает в качестве основной задачи европейской юриспруденции сохранение целостности и преемственности права, которому, по его мнению, угрожает «вытеснение законов распоряжениями», когда нормативный закон уступает место политическому решению, что в свою очередь становится сигналом деградации и последующего кризиса правового государства. Для предотвращения этой угрозы Шмитт создает концепцию автономии юриспруденции, отношение к которой современных немецких исследователей далеко неоднозначно.
Под влиянием исторических изменений, происходящих в Германии в период национал-социализма и в послевоенный период, немецкие правоведы Карл Шмитт и Карл Ларенц неоднократно возвращались к теме правового мышления: Шмитт – в таких работах по теории права и политической теории, как «Диктатура» (1921), «Политическая теология» (1922), «О трех видах юридического мышления» (1934), «Номос земли» (1950) и «Тирания ценностей» (1960), Ларенц – в исследованиях более узкой правовой направленности: «Юридическое лицо и субъективное право – поворот к основным правовым понятиям» (1935), «К логике конкретного понятия» (1940) и «Методология юриспруденции» (1960). Для выявления способа и типа правового мышления Шмитт разработал учение о мышлении в категориях конкретного порядка, Ларенц – теорию о конкретно-всеобщих понятиях. Для обеих интеллектуальных конструкций характерна высокая степень их адаптивности к правовым ценностям, представление о которых были выявлены Шмиттом и Ларенцем в связи с процессом конституционализации Основного закона ФРГ и придания основным правам ценностного статуса. Статья посвящена концептуальному анализу правового мышления в Германии периода 30–40-х гг. XX в. с позиции Шмитта и Ларенца и сравнению их представлений о правовых ценностях, закрепленных в Основном законе ФРГ. Актуальность такого анализа объясняется (а) недостатком отечественных трудов, посвященных сравнительному анализу взглядов Шмитта и его современников – специалистов в области права и (б) недостатком трудов Ларенца, переведенных на русский язык1. Что касается работ зарубежных теоретиков права на заявленную тему, то наиболее подробно компаративным анализом научных взглядов Шмитта и Ларенца занимался немецкий правовед Бернд Рютерс (1930–2023) [Rüthers et al. 2018], к трудам которого будет неоднократно обращаться автор предлагаемой статьи.
Автор статьи предпринимает попытку анализа понятия суверен с позиции юридического децизионизма и политической теологии – учений, разработанных немецким философом и правоведом Карлом Шмиттом (1888–1985).
Децизионизм по праву считается одним из базовых концептов шмиттовского политико-правового дискурса. В своем объемном трактате «Диктатура» (1910 г.) Шмитт инициирует детально разработанное учение о децизионизме, в основе которого лежит принятие политического решения, обоснованного соответствующей властью (а не законом). Позднее (в 1922 г.) Шмитт издает свою «Политическую теологию»*, в оптику которой снова попадает децизионизм, а также те его государственно-правовые понятия, которые возможны к соотнесению с понятиями теологическими. К ним, прежде всего, относятся понятия суверен, суверенитет, чрезвычайное положение. И наконец в работе «О трех видах юридического мышления» (1934 г.) он предлагает классификацию юридического мышления (в котором допустимо предположить одновременное существование всех его трех видов), отвергая нормативизм и обосновывая свою склонность к децизионизму и мышлению в категориях конкретного порядка.
Некоторые исследователи трудов Шмитта – и в частности его «Политической теологии» – считают, что посредством соотнесения суверена с Богом, чрезвычайного положения – с чудом и политического действия – с крестным путем, ученый пытался оградить свое учение о децизионизме от какой-либо критики, поскольку «пропущенная» сквозь призму теологического, а не критического мышления политика становилась предметом веры, принимая форму и выражение неоспоримого догмата. На самом деле такое «исследовательское» видение проводимых Шмиттом аналогий не объясняло ни интерпретативно сложную теорию суверена, ни его политическую теологию, а лишь упрощало, а порою и вульгаризировало их.
Занимаясь исследованием генеалогии политической власти, Шмитт пытался установить характерный для конкретной эпохи тип суверена (Папа Римский – в период раннего и классического Средневековья (V– XIV вв.); протестанстский реформатор (в лице Ж. Кальвина) – в период позднего Средневековья (XVI в.), абсолютный монарх – в период европейского абсолютизма (XVI–XVIII вв.), немецкий народ – в период существования Веймарской республики (1918–1933 гг.), рейхспрезидент – в период зарождения национал-социализма (30-е гг. XX в.). По Шмитту сущностная природа каждого из них выявляется в процессе принятия ими только тех политических решений, которые немецкий исследователь определяет как решения о введении чрезвычайного положения. При этом каждая эпоха «задает» своего суверена, что предполагает обязательное подчинение его политического решения духу времени конкретного исторического периода. Таким образом, с поступательным развитием политической теологии развивается и (юридический) децизионизм, вследствие чего понятия суверен, суверенитет и решение о чрезвычайном положении «обрастают» новыми смысловыми значениями.
Предпринимается попытка анализа понятий суверен и суверенитет в их ретроспективном и актуальном толковании. Ретроспективный анализ обоих понятий предполагает апелляцию к европейской средневековой истории (и в частности, к Священной Римской империи), рассмотренной с позиции юридического децизионизма К. Шмитта (1888–1985 гг.). Актуальное толкование сводится к необходимости переосмысления понятия суверенитет и проблематизации рассмотрения данного феномена с точки зрения его полноты. Целью статьи является анализ понятий суверен и суверенитет применительно к средневековой истории Первого рейха и обоснование актуальности данных понятий в рамках созданной Шмиттом теории децизионизма. Представлен краткий экскурс в историю борьбы за власть абсолютного суверена (на примере Первого рейха); проанализирована оценка понятий суверен и суверенитет, данная Шмиттом в рамках его теории децизионизма; исследованы причины переосмысления традиционного определения понятия суверенитет в свете сегодняшних политико-правовых дебатов.