Научный архив: статьи

Исследование посвящено комплексному анализу правовых и судебных аспектов учета сведений о снятой и погашенной судимости, в контексте оценки личности виновного и назначения уголовного наказания. Цель работы: определить роль, место и значение таких сведений в рамках рассмотрения уголовного дела и вынесения приговора, а также выявить практические и теоретические проблемы, связанные с их использованием. Задачи включают изучение законодательных положений, судебной практики и научных подходов к оценке значимости информации о судимости для характеристик личности виновного. В исследовании использовались такие методы как анализ, обобщение, формальноюридический, а также метод толкования норм права и ряд других. Результаты исследования. Конституционный Суд Российской Федерации признает автономное значение судимости за пределами уголовного закона, что позволяет учитывать сведения о судимости при оценке опасности личности. Анализ судебной практики выявил несмотря на то, что сведения о погашенной или снятой судимости не должны учитываться при назначении наказания, в практике встречаются случаи их использования для оценки личности, что вызывает противоречия и дискуссии. Вывод. Автором подчеркивается необходимость легализации учета сведений о судимости. Судимость, как характеристика личности, должна учитываться только при назначении наказания и решении иных вопросов, связанных с индивидуализацией уголовной ответственности. Это может быть реализовано через расширения перечня отягчающих обстоятельств в п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ

В статье сопоставляются два внешне схожих состава - организация преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) и организация террористического сообщества (ст. 2054 УК РФ), где на основе законодательных норм, доктринальных положений и судебной практики выявлены их сходства и различия, а также исследуются вопросы конкуренции норм и их разграничения. Цель работы: исследовать указанные виды криминальных сообществ и их уголовно-правовую оценку. Задачи включают изучение законодательных положений, судебной практики и научных подходов к оценке террористического и преступного сообществ, сравнение объективных и субъективных признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 2054 и 210 УК РФ, выявление сходств и различий между ними, установление существующих проблем квалификации и предложение путей их решения. В исследовании использовались такие методы, как анализ, обобщение, формально юридический, а также метод толкования норм права и ряд других. Результаты исследования. Несмотря на внешнее сходство, террористическое и преступное сообщество обладают целым рядом различий, что позволило законодателю предусмотреть для них самостоятельные составы преступлений.

Вывод. Авторами подчеркивается необходимость дальнейшего разграничения указанных видов криминальных сообществ и более детальной разработки критериев преодоления конкуренции анализируемых правовых норм.

В статье исследуется эволюция концепции уголовной ответственности через призму взаимодействия фундаментальных категорий уголовного права: преступление; лицо, совершившее преступление; уголовная ответственность. В этом ракурсе рассматривается историческое развитие уголовно-правовых доктрин от классической школы до современных представлений. Особое внимание уделено концепту опасного состояния личности, разработанному антропологической и социологической школами. Проводится сравнительный анализ умеренного и радикального подходов к определению оснований применения уголовно-правовых мер. Раскрывается реализация этих концепций в советском уголовном законодательстве 1920‑х гг. Демонстрируется трансформация представлений об уголовной ответственности в советский период, включая переход от радикальных идей социологической школы к традиционному пониманию преступления как основания уголовной ответственности. Выявлено, что радикальные попытки обоснования уголовной ответственности за потенциальную опасность личности были отвергнуты как противоречащие идее свободы человека. Результаты исследования показывают, что в современном российском уголовном праве основанием ответственности выступает исключительно общественно опасное деяние. Данные о личности преступника признаются значимыми при определении мер уголовно-правового воздействия. Выводы подтверждают необходимость дифференцированного подхода к основаниям и мерам уголовноправового воздействия, где деяние выступает определяющим фактором, а характеристики личности — дополнительным критерием.

Рассматривается связь принципов, закрепленных в УК РФ, с категорией «лицо, совершившее преступление». Особое внимание уделяется исследованию принципов законности и вины через призму решений Конституционного Суда РФ. Делаются выводы о необходимости переосмысления классических подходов к указанным принципам с учетом их влияния на качество уголовного законодательства. Проведенный анализ позволил установить, что эти принципы могут восприниматься как предъявляемые к уголовно-правовому регулированию требования, вытекающие из конституционного статуса личности и основ ее взаимоотношений с государством

В уголовно-правовой науке признается, что уголовно-правовые отношения есть те, которые возникают между лицом, совершившим преступление, и государством в связи с фактом совершения преступления. В статье представлен анализ «второй стороны» названных отношения - «лица». Как известно, такое лицо, прежде всего, есть субъект уголовного права. Однако эта общая формула нуждается в дополнительной конкретизации и развертывании. Автором выявляется ряд теоретико-прикладных проблем и несовпадающих теоретических позиций. Проведен анализ трех направлений понимания лиц, совершивших преступление, в контексте учения об уголовно-правовом отношении. В результате исследования сформулированы несколько основных выводов: 1) нормативное упорядочение круга субъектов уголовно-правовых отношений предполагает: (а) исключение из уголовного закона положений, определяющих последствия совершения общественно опасного деяния невменяемым лицом, (б) дополнение ст. 20 УК РФ предписанием, согласно которому к лицам, совершившим общественно опасное деяние до достижения установленного статьей возраста, применяются меры воспитательного воздействия, предусмотренные законодательством РФ о профилактике правонарушений несовершеннолетних, (в) изменение ч. 2 ст. 21 УК РФ таким образом, чтобы исключить отсылку к положениям уголовного закона - «лицу, совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные законодательством РФ об оказании психиатрической помощи гражданам»; 2) нормативно установленная возможность уплаты штрафа или судебного штрафа родителями несовершеннолетнего лица, совершившего преступление, а равно возможность возмещения ущерба или заглаживания вреда, причиненного преступлением, иными, кроме лица, совершившего преступление, лицами, не приводит к расширению круга субъектов уголовно-правового отношения; 3) обращение уголовного закона к проблемам защиты прав и интересов потерпевших от преступлений не превращает последних в участников уголовно-правового отношения.

Введение. Ограничивающий сферу уголовной репрессии взгляд на уголовное право, как на средство регулирования поведения свободных в своей воле людей, всегда корректировался прагматическими соображениями, связанными с необходимостью воздействовать на вредоносное поведение неличностных субъектов. В современном обществе такая необходимость возникает в связи с оценкой социально значимого вреда, источником которого выступают юридические лица и системы искусственного интеллекта, что приводит к попыткам включить их в круг субъектов уголовного права на основе сомнительной с теоретической точки зрения концепции различения субъектов преступления и субъектов уголовной ответственности.

Методы. При изучении проблемы применялись различные методы, в т. ч. такие общенаучные методы познания, как анализ, синтез, обобщение, а также частнонаучные - формально-юридический, сравнительно-правовой, метод толкования норм права и др.

Результаты. Очевидно, что вопрос о применении мер воздействия в отношении неличностных субъектов права должен решаться с учетом и на основе философских теорий уголовного права, наиболее привлекательная из которых представляет уголовное право в качестве средства морального осуждения поступков, разрушающих систему ценностей, призванных гарантировать стабильность и устойчивость общества и которая не допускает применения мер уголовно-правового воздействия в отношении лиц, не способных к свободному моральному выбору.

Сохранение существующих положений о возможности признания субъектом преступления и субъектом уголовной ответственности исключительно человека следует рассматривать как компонент системы сохранения человекомерности уголовного права и защиты права от его дегуманизации.