Научный архив: статьи

Дореволюционная история рецепции романа Ф. М. Достоевского «Бесы» часто рассматривается линейно - как движение от критики взглядов писателя к признанию его правоты. При этом не учитывается вопрос о влиянии на восприятие романа исторического и литературного контекстов. В статье анализируются отклики на роман с учетом исторической дистанции, социального, политического, литературного контекстов, в которых читатели воспринимали «Бесов». Сравниваются три хронологических этапа, в которые под влиянием социально-политических событий внимание читателя фокусируется на образе революционера: 1870-е гг. (оценки прижизненной критики); вторая половина 1900-х гг. (в контексте обсуждения итогов первой русской революции); первое послереволюционное десятилетие. Более подробно рассматривается последний этап, на материале дневников анализируются как оценочные высказывания, так и поименование персонажей. Впервые в подобном контексте рассматриваются дневниковые записи А. Н. Бенуа, И. С. Ильина, С. П. Каблукова, М. М. Пришвина и А. И. Шингарева. Авторы первых отзывов (преимущественно народники) воспринимали образы персонажей в качестве критики собственного сообщества; они продолжали в своих литературных рецензиях дискуссии о деле Нечаева; рассматривали роман преимущественно в ряду современной им антинигилистической литературы. После 1905 г. и сторонники, и критики взглядов Достоевского на революцию обращались к «Бесам» как к тексту о прошлом. Писатель при этом воспринимался в качестве знаковой фигуры русской литературы. В дневниках с 1917 по 1920-е гг. это отношение сохраняется. Однако вводится новый аргумент «правоты» автора - сходство карикатурных портретов героев романа с эмоциональными впечатлениями от революционной действительности; отсылки к тексту используются для характеристики политического «противника» в определенный момент времени; образы Петра Верховенского также оказываются в ряду других обличительных произведений.