Статья: ТИПОЛОГИЯ ГЕРОЕВ-«ОБОРОТНЕЙ» В ПЕРВЫЕ ПОСТСОВЕТСКИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ (2026)

Статья представляет собой краткую рецензию-рекомендацию в отношении несоциологической книги [см.: 5], которая будет полезна читателю, занимающемуся исследованиями в сфере социологии медицины — для расширения общего кругозора за счет обращения к смежным и междисциплинарным источникам и для развития социологического воображения благодаря пониманию сложного сочетания объективных исторических, (гео) политических и дискурсивных факторов, определивших особенности организации медицины и здравоохранения как ключевых социальных институтов современного общества. Книга «Общественное здоровье и модернизация: история общественного здравоохранения в Европе и Азии в XIX–ХХ вв.» (авторы — Д. В. Михель и И. В. Михель; М.: ИНИОН РАН, 2025. 501 с.) реконструирует часть, «некоторые сюжеты» из истории общественного здравоохранения как «одного из захватывающих направлений современной историографии» и адресована «историкам, специалистам в области истории здравоохранения и всем, кто интересуется проблемами всеобщей истории» (С. 2), но можно рекомендовать ее и социологам по причинам, которые обозначены в рецензии

Статья представляет собой рецензию на книгу Ника Данна «Темные материи: манифест ночного города» (Пермь: Гиле Пресс, 2024. 128 с.) как вариант со - циологической рефлексии о пространстве города. В рецензии предпринята попытка соотнести работу Данна с широким кругом исследовательских традиций, по- разному описывающих связь между физическим, социальным и смысловым измерениями городского пространства. Особое внимание уделено тем формам городского опыта, ко - торые слабо артикулированы в исследованиях повседневного, функционально органи - зованного и предсказуемого городского пространства. Обращение к ночному городу позволяет сместить исследовательский фокус с устойчивых режимов использования пространства на его телесно- аффективные «проживания». Автор отмечает эссеистский характер книги и связанное с ним напряжение между описанием опыта ночных прогу - лок в формате автоэтнографии и его последующей рефлексией. Для исследователей го - родского пространства значение «Темных материй» заключается не столько в разработке теоретико- методологических принципов анализа ночного города, сколько в развитии социологического воображения и переосмыслении возможностей научного описания городского пространства.

Статья представляет собой рецензию на книгу «Самостоятельность: благо или бремя?» (под научной редакцией К. Н. Поливановой. М.: ВШЭ, 2025. 416 с.), которая заявлена в аннотации как результат поисков авторским коллективом ответа на вопрос о сути, специфике и востребованности самостоятельности школьника в современном обществе. Авторы справедливо отмечают серьезное изменение прежнего восприятия детской самостоятельности: ранее она воспринималась как формируемая естественно, в ходе повседневной жизни и типичных для нее практиках взаимодействия, и потому школа буквально опиралась на «естественную» самостоятельность, сформированную в ходе взросления, не ставя задачу ее специального развития при поддержке и во взаимодействии образовательных и семейновоспитательных практик. Сегодня ситуация радикально изменилась, и авторы представляют читателю масштабную панораму практик развития самостоятельности у школьников, в том числе опираясь на междисциплинарный подход и понятие саморегулируемого обучения, реконструируя представления школьников о самостоятельности и описывая контексты взросления (город как пространство для развития автономии и медийное воздействие на общественное мнение).

Статья представляет собой рецензию на книгу «Деревня как ценность. Идеологии и практики новой сельскости» (редакторы- составители Е. Мельникова, П. Куприянов, М. Лурье. М.: Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники»; Common Place, 2025. 512 c.). Книга посвящена феномену так называемой новой сельскости, которая рассмотрена на материалах антропологических исследований, проведенных в разных сельских поселениях в основном российского Северного Нечерноземья, но упоминаются и сельские кейсы из Словакии, Кыргызстана и Латвии. Книга представляет собой сборник статей участников долговременного исследовательского проекта «Новая сельскость», в ходе которого изучались современные российские сельские институты, практики и социальные взаимодействия, причем проекта с весьма драматической историей реализации. В предисловии редакторов-составителей описаны основные этапы исследовательского проекта, прервавшегося неожиданными эпидемиологическими и политическими событиями 2020-х годов

Статья посвящена исследованию роли городских легенд и нарративов, сконцентрированных вокруг рек, в формировании городских практик, интеракций и нормативных режимов. Выходя за рамки традиционной трактовки реки как экономического или символического ресурса, авторы предлагают концептуализировать ее как комплексного медиатора, чье влияние осуществляется через циркулирующие в городе нарративы. Легенды о реке (ее основании, наводнениях, затопленных святынях, мифических обитателях) представлены в статье не как фольклорный пережиток, а как активные акторы в сетях городской коммуникации, которые материализуются в пространственном планировании, повседневных практиках горожан и законодательных ограничениях. Теоретическая рамка исследования объединяет подходы урбанистической антропологии, медиа теории (в частности, идею «медиа как окружения») и социологию повседневности (взаимодействий). На примере российских городов (Санкт-Петербург, Воронеж, Улан-Удэ, Пермь, Екатеринбург) показано, через какие каналы (официальный культурный нарратив, социальные медиа, туристические гиды, устные истории) легенды транслируются и как они влияют на конкретные городские процессы: от протестов против застройки набережных до формирования экологических норм и правил благоустройства. Авторы полагают, что конкуренция нарративов о реке («живая история» - «инженерный объект», «сакральное начало» - «природная угроза») лежит в основе многих современных городских конфликтов. Умение властей и профессиональных сообществ работать с этими нарративными средами, а не игнорировать их становится ключевым фактором в управлении городским развитием и достижении общественного согласия.

Политическая поддержка в социальных сетях, включая участие лидеров общественного мнения и инфлюэнсеров, в настоящее время стала привычным явлением. Политическая коммуникация, изначально ограничивавшаяся личным взаимодействием участников политического процесса, теперь развивается в онлайн режиме - через социальные сети. Цель представленного в статье исследования - оценить эффективность политической поддержки в цифровую эпоху с позиций социологии коммуникации. Исследование сочетает качественный подход в изучении предвыборных и других политических компаний, обзор литературы и интервью с двумя экспертными информантами. Согласно результатам исследования политическая поддержка со стороны таких влиятельных фигур, как знаменитости, инфлюэнсеры, политические и религиозные деятели, пользующиеся социальными сетями, способны сформировать имидж кандидатов, повышая их узнаваемость, легитимность и избираемость, расширяя медийный охват их потенциальных избирателей, что позволяет существенно масштабировать и дифференцировать политические кампании. Безусловно, эффективность политической поддержки кандидата зависит от авторитета продвигающих его лидеров общественного мнения, их активности в медийной кампании, ее коммуникационной стратегии во взаимодействии с аудиторией, соответствия декларируемых ценностей участвующих в кампании инфлюэнсеров и продвигаемых ими кандидатов. Однако политическая поддержка инфлюэнсеров сопряжена и с рядом проблем, таких как риск негативной реакции, возможности манипулирования общественным мнением, вероятность проведения теневых кампаний и распространения дезинформации в связи с изменениями в динамике социальных сетей (сама логика их функционирования может легко превратить политическое продвижение в инструмент манипулирования). Таким образом, политическая поддержка - это не просто инструмент медийного продвижения, а неотъемлемая часть политической коммуникации в современную цифровую эпоху.

Народосбережение - одна из базовых составляющих демографической безопасности нашей страны. Достижение данной национальной цели требует решения ряда задач, среди которых особенны актуальны укрепление семьи, рост рождаемости и развитие мотивации к многодетности. Российская Федерация стратегически обозначила курс государственной политики на сохранение традиционных семейных ценностей (1) и активно развивает соответствующее законодательство. 2024 год, объявленный Президентом России Годом семьи (2), позволил на национальном уровне подчеркнуть важность института семьи и поддержки благополучной многодетной семьи как значимой модели для решения демографических проблем: такая модель была заявлена в 2007 году в рамках Концепции государственной политики в отношении молодой семьи (3); в целом в России повышается и институционализируется статус многодетной семьи (4). Авторы статьи оценивают перспективы применения программно-целевого подхода как основы для разработки и развития институциональных механизмов поддержки различных типов семей с детьми, что предполагает законодательное, инфраструктурное, кадровое и информационное обеспечение семейно-демографической политики. В этой связи актуальной исследовательской задачей становится формирование модели, описывающей институциональные механизмы эффективной семейно-демографической политики в отношении разных типов семьи на основе предложенной авторами классификации. Применение данной модели позволит повысить результативность тех мер семейной и демографической политики, что направлены на поддержку традиционных ценностей и семей с детьми. Научная задача проведенного исследования заключается в поиске критериев эффективности механизмов авторской модели семейно-демографической политики в условиях нынешней российской депопуляции. Методологическую основу исследования составили концептуальные подходы социологии семьи в области формирования и развития института благополучной детной семьи, а также сравнительно-правовой и историко-правовой подходы.

Интенсификация цифровизации образования актуализирует серьезный методологический вызов: как исследовать социальные взаимодействия в новой цифровой среде, не утратив живое человеческое измерение за агрегированными данными и метриками? В качестве ответа автор предлагает эмоционально-ориентированный подход — не как замену, а как необходимую методологическую надстройку, призванную дополнить традиционный социологический инструментарий системной интеграцией данных об эмоциональной сфере участников исследования. ЭОП призван преодолеть характерный для эмпирической социологии разрыв, где респондент выступает как социально-типический представитель, а его личностные, в первую очередь эмоциональные, характеристики как предмет психологии часто остаются за рамками анализа. Концептуальную основу ЭОП образует иерархическая структура из четырех элементов, комплексно описывающая эмоциональную сферу: психотип (с использованием моделей «Большая пятерка», «7 радикалов»), эмоциональный интеллект, невербальное поведение (FACS) и аффективная тональность коммуникации (SPAFF). На примере цифровой образовательной среды, для которой характерен латентный, но интенсивный эмоциональный фон, влияющий на коммуникацию, удовлетворенность и уровень стресса, показан эвристический потенциал ЭОП. Описаны пять ключевых направлений его применения: верификация искренности и снижение сенситивности в онлайн-опросах; повышение качества инструментария; углубление личностного контекста в массовых опросах; оценка эффективности цифровых образовательных технологий; мониторинг эмоционального климата и вовлеченности в цифровых учебных группах. Внедрение ЭОП позволяет повысить достоверность и валидность эмпирических данных, возвращая в фокус исследования субъективный опыт акторов образовательного процесса и обеспечивая методологическое преодоление риска «потери» человека за цифровыми форматами.

В статье обосновывается наличие исторической и логической связи между социологией и теорией социальных технологий: в современных условиях констатации ее наличия недостаточно для понимания содержания и всей сложности взаимоотношений этих отраслей социально-гуманитарного знания. Реализующиеся в гибридной среде процессы цифровизации обусловливают необходимость рассматривать социальные технологии в качестве сложно структурированного комплекса алгоритмически выстроенных, синхронизированных «физических», социальных и информационно-коммуникационных (цифровых) процедур и операций, разработанных и используемых для оптимизации общественных процессов. Автор подчеркивает, что традиционное восприятие социальных технологий только как специальной области социального знания ограничивает возможности их применения и перевода на уровень социальной инженерии, однако разработчикам идеи социальной архитектуры пока не удалось преодолеть недостатки анализа социальных технологий в социологическом измерении.

В статье рассматривается трансформация российской образовательной политики как стратегического инструмента формирования национальной идентичности в условиях глобальной конкуренции. Автор анализирует ключевое противоречие — между традиционной парадигмой, ориентированной на воспитание патриотизма, трансляцию культурных ценностей и укрепление государственного суверенитета, и модернизационной парадигмой, нацеленной на развитие конкурентоспособных компетенций, индивидуализацию и интеграцию в глобальный контекст. Взаимодействие и конфликт парадигм создают интеллектуально-политическое напряжение, выражающееся в ключевых бинарных оппозициях: «национальное–глобальное», «патриотизм–космополитизм», «фундаментальность–практикоориентированность», «коллективное–индивидуальное». В контексте этих противоречий и ведется поиск баланса в российской образовательной политике. В статье выделены этапы этого поиска и баланса: радикальная модернизация 1990-х, технократическая централизация 2000-х, консервативный поворот 2010-х, а в 2020-е — целенаправленное конструирование «суверенной» образовательной модели. В статье обозначены три вектора этой политики: институциональная унификация (введение единых образовательных программ и учебников), системная идеологизация воспитательной работы и структурная перестройка высшей школы с отказом от Болонской системы. Автор выявляет внутренние противоречия гибридной модели, которая пытается совместить технологическую модернизацию и развитие критического мышления с жесткой ценностной индоктринацией. Отмечены риски данной модели (перегрузка системы, девальвация педагогических методов) и ее потенциальные возможности (использование цифровых инструментов для укрепления культурного наследия). Делается вывод о переходе образовательной политики к ги - бридному моделированию, успех которого будет зависеть от гибкости и содержательной интеграции двух парадигм

Изучение различных предметных плоскостей искусственного интел - лекта (ИИ) — одна из наиболее популярных тем в научном и профессиональном сообществах. Интерес к ней подогревает и государство как ключевой актор, который активно поощряет исследования ИИ не только с технологической, но и с гуманитарной точки зрения, а также посредством законотворчества. Стремительный процесс институционализа - ции увеличивает потребность в новых кадрах в данной области, а также в регламентах деятельности, связанной с ИИ. ВУЗы в данном случае оказываются в сложном положении: с одной стороны, они флагманы передовых разработок и отвечают на запрос внедрения технологий на базе ИИ в учебный процесс; с другой стороны, необходимы правила использования ИИ в образовательной деятельности. Сегодня студенты активно приме - няют ИИ-технологии — от проверки орфографии до написания курсовых и дипломных работ. Согласно результатам онлайн-опроса среди студентов РУДН (N=576), несмотря на понимание норм допустимого сгенерированного с помощью ИИ объема материала в разных видах учебных работ, семь из десяти студентов используют полностью сгене - рированный текст без собственных правок. В целом студенты придерживаются позитивных сценариев внедрения ИИ в образование, говоря в первую очередь о совершенствовании организационной работы университета и персонализации образовательной системы, но упоминают также риски внедрения ИИ

В статье обосновывается важность целенаправленного формирования социально-демографической компетентности социологов в системе их профессиональной подготовки. Предложено авторское определение и интегративная модель данной компетентности, включающая когнитивный, инструментальный, аналитико-интерпретационный и ценностно-рефлексивный компоненты. Статья подготовлена на основе анализа образовательных стандартов, учебных планов ведущих вузов и интервью с преподавателями и студентами — был выявлен фрагментарный характер социально-демографической компетентности социологов: элементы компетентности развиваются разрозненно — через отдельные курсы и практики, теоретические знания даются в дисциплинах по демографии и социальной статистике, без интеграции в общесоциологический цикл; навыки анализа эмпирических данных формируются через отдельные модули и дисциплины по SPSS, Excel и др., без связи с демографическими и статистическими расчетами; практические умения социологов развиваются разрозненно, в рамках элективных курсов или студенческих проектов, без обязательной стажировки или практики в демографических центрах. Такая фрагментарность приводит к тому, что социологи владеют базовыми знаниями, но не могут комплексно моделировать демографические сценарии или проводить междисциплинарные исследования. Необходима интегративная модель для целостного формирования социально-демографической компетентности социологов, включая перестройку образовательных траекторий вокруг сквозных проектных модулей и обучающих кейсов, заключение договоров о прохождении студенческой практики на базе демографических научно- исследовательских институтов и лабораторий, использование современных учебных пособий, таких как учебник «Социальная демография».

Социологические исследования в сфере связей с общественностью становятся все более приоритетными, а в последние годы в России было проведено несколько исследований, посвященных использованию специалистами по связям с общественностью социологических методов. Авторы попытались выделить наиболее часто используемые инструменты, задания и платформы, которые используют преподаватели в аудиториях и за их пределами, чтобы удовлетворить потребности молодых специалистов по связям с общественностью в начале профессиональной карьеры. По мере роста социальной значимости связей с общественностью возникла потребность в понимании того, как эта сфера деятельности влияет на общество и для чего она нужна. Для ответа на эти вопросы следует сочетать разные теоретические подходы, в частности, для понимания того, как связи с общественностью функционируют на микро-, мезо- и макроуровне, необходима социологическая интерпретация понятий и методологический анализ протекающих социальных процессов. В статье представлены результаты исследований, проведенных в трех широких категориях — социальные изменения, социальные силы и социальные взаимодействия. Социология связей с общественностью как раздел социологической науки развивалась в основном под влиянием множества практических вопросов, связанных с общественными связями и политическими проблемами, которые возникли в условиях быстрой трансформации медиапространства. Многие исследования были призваны выяснить, оправдывает ли данная специальная социологическая дисциплина ожидания в плане формирования более рациональных, культурно адаптированных и продуктивных личностей и, как следствие, «лучшего» общества.

Кризис современного образования рассмотрен в статье как следствие системного воздействия глобальных вызовов, ведущего к деформации классической триады образовательных целей — «понимание, целеполагание, деятельность». Актуальность исследования обусловлена сочетанием долгосрочных трендов (глобали - зация, информационная революция, консьюмеризация) и новых угроз (гибридные во - йны, взрывное развитие ИИ, применение ИКС-технологий), которое ставит под удар когнитивную и ценностную безопасность общества, делая сферу образования фрон - том геополитического противостояния. Авторы провели комплексный анализ вызо - вов и угроз для каждой ступени образовательной триады в контексте гибридных войн и глобальной конкуренции, наметили контуры стратегического ответа в рамках социогуманитарного знания и образовательной политики. Теоретико- методологическую основу статьи составил критический анализ концепций сетевого общества и «текучей современности», теорий глобализации и потребительского общества, а также рискологический подход, позволяющий интегрировать социальные, информационные и образовательные процессы в единое проблемное поле безопасности. Авторы показывают, что сегодня «понимание» блокируется информационной перегрузкой и фрагментацией картины мира, «целеполагание» подвергается эрозии вследствие маркетизации и внешней ценностной агрессии, ведущей к аномии, а «деятельность» теряет созидательноколлективный смысл, редуцируясь к формальной компетенции или инструменту индивидуалистической конкуренции. Необходим переход от узкотематической профилактики к комплексной стратегии по одновременному формированию целостной картины мира, воспитанию ценностного сознания и организации социально значимой практики, для чего предложена конкретная институциональная форма — магистерская программа «Социология риска и безопасности».

В статье рассмотрены социальные факторы, механизмы и условия формирования имиджа преподавателя в условиях цифровой трансформации образовательной среды. Эмпирическую базу исследования составили данные онлайн- анкетирования студентов трех российских вузов (МГУ им. М. В. Ломоносова, Сибирского федерального университета и Балтийского федерального университета им. И. Канта; N=311) и материалы 20 экспертных интервью с преподавателями и представителями администрации 12 московских вузов. Исследование выявило разрыв между реальным и идеальным образами преподавателя в восприятии студентов и академического сообщества. Формируемый экспертным сообществом имидж преподавателя включает прежде всего академические компетенции — научную активность и глубокие знания в своей предметной области, в то время как коммуникативные компетенции выполняют вспомогательную роль. Имидж идеального педагога у студентов — сочетание личностных и профессиональных качеств, причем эмоциональная отзывчивость и коммуникативная гибкость имеют такую же значимость, как академическая компе - тентность (знание предмета, умение объяснять материал, владение методами научного исследования и цифровыми инструментами). В цифровую эпоху возрастает роль педа - гога как эксперта, гаранта системности и достоверности транслируемых знаний, а также медиатора — посредника между интернет- знаниями и студентами. Авторы делают вывод о дуальности имиджа преподавателя высшей школы — она проявляется в разрыве между реальным (существующим) и идеальным (желаемым) образом преподавате - ля у студентов. В основе этой дуальности лежит принцип дополнения академических стандартов коммуникативными компетенциями: открытостью, эмоциональной отзыв - чивостью, готовностью к диалогу.

Цель статьи — обосновать эвдемонистический подход к социологическому исследованию профессионального благополучия ученых. Актуальность такого взгляда обусловлена усложнением проблемы профессионального выгорания научных работников вследствие появления новых вызовов, с которыми необходимо справляться ученым. Эвдемонистическое благополучие — степень реализации научными работниками социально- профессиональных и личностных потребностей высшего порядка. В статье представлена эволюция эвдемонистического подхода от аристотелевской философии до современных методик измерения жизненного благополучия. Другое теоретическое основание статьи — концепция научного этоса Р. Мертона: разработанная методика измерения профессионального благополучия основана на его принципе амбивалентности научных норм. В структуре эвдемонистического благополучия выделены два компонен - та — личностно- и социально-ориентированный, которые реализуются с помощью восьми пар дихотомических переменных. Гипотеза о структурных различиях в эвдемонистическом благополучии ученых гуманитарного и естественно-технического профиля была проверена на данных онлайн-опроса научных работников в 2024 году (N=536): общие черты — высокий уровень профессионального благополучия и структура распределения мотивов (наиболее значимы мотивы «получать удовольствие от содержания работы», «независимость – возможность самому определять режим работы, профессиональные задачи», наименее значим мотив «конкурировать с другими коллегами»), однако ученые естественно- научного профиля в большей степени ориентированы на социальнопрофессиональные потребности высшего порядка. Сделан вывод, что наука сохраняет функциональное значение институционального канала реализации высших потребностей в профессии. В то же время смещение структуры ценностных предпочтений в сторону личностно-ориентированных мотивов, что в большей степени проявилось у «гуманитариев», может стать новым этическим вызовом для социальной науки и опосредованно повлиять на перспективы социального образования в России

Профессиональная идентичность социолога формируется в условиях цифровой трансформации высшего образования, возрастания требований к междисциплинарным компетенциям и изменяющегося ландшафта профессий. В статье рассмотрены особенности формирования профессиональной идентичности социолога в этих условиях и обозначена роль преподавателя в идентификационных процессах. Методологическая основа исследования — социокультурный и институциональный подходы к анализу профессиональной идентичности, дополненные качественным подходом и элементами вторичного анализа. Эмпирическая база — опубликованные интервью с преподавателями вузов, данные о профессиональной идентичности студентов-социологов, исследования цифровой трансформации российского образования и профессиональной идентичности молодых специалистов. Автор полагает, что ключевой проблемой для профессиональной идентичности социолога становится несогласованность традиционного представления о профессии с новыми требованиями, обусловленными цифровизацией и меняющимся ландшафтом профессий. Профессиональная идентичность социолога формируется не автоматически, она требует системной целенаправленной работы студента, преподавателя и профессионального сообщества. В модели профессиональной идентичности социолога выделены три ключевых компонента: социологическое воображение, цифровые компетенции и этическое сознание. Преподаватель в формировании профессиональной идентичности социолога выполняет функции носителя профессиональной культуры, наставника, медиатора между академическим и профессиональным полями. Сегодня задачи преподавателя кардинально меняются — он должен стать архитектором профессиональных траекторий, наставником, который помогает обрести профессиональное призвание. В условиях цифровой трансформации все эти роли преподавателя усложняются в связи с необходимостью действовать в гибридных форматах

Статья посвящена анализу современного состояния и перспектив реформирования социологического образования в России. Отталкиваясь от вопроса о востребованности социологов в административной элите, автор проводит сравнительный анализ социологического подхода со смежными дисциплинами — системотехникой и экономической кибернетикой, выявляя его уникальные преимущества, связанные с работой со смыслами, ценностями и неформальными связями в человекоразмерных системах. В статье обозначены ключевые вызовы, стоящие перед социологическим образованием, включая кризис магистратуры, цифровизацию и необходимость формирования новых практикоориентированных компетенций. На основе проведенного анализа предложены конкретные направления реформирования в целях укрепления методологического ядра социологии через его интеграцию с современными цифровыми и междисциплинарными подходами. Сделан вывод, что сохранение баланса между фундаментальностью «социологического воображения» и прикладной ориентацией — стратегическая задача подготовки социологовпрофессионалов, способных выполнять роль «переводчиков» и «диагностов» сложных социальных процессов.

В статье обозначены два основных «измерения» нынешних дискуссий о содержании, качестве и результатах социологической подготовки в российских университетах. Во-первых, макро- и междисциплинарный дискурс об общих тенденциях развития высшего образования в контексте региональных, национальных и глобальных вызовов, в частности о противоречии традиционной (классической, фундаментально-ценностной) и модернизационной (личностно- и практико-ориентированной) парадигм, что в социологической подготовке порождает выраженный прикладной акцент. Во-вторых, внутридисциплинарный дискурс, формируемый множеством проблемных областей с разным уровнем консенсуса академического сообщества. В качестве примеров в статье рассмотрены: включение социально-демографических компетенций в программы подготовки социологов («демографическая грамотность»); соотношение элементов качественного и количественного подходов в методологических курсах («маргинальный статус» качественного подхода в фундаментальных исследованиях и доминирование в прикладных несоциологических); консенсус относительно основы социологической компетентности (социологическое воображение) и сложностей ее формирования на фоне возрастающего числа препятствий для обретения «теоретической компетентности». Эти сложности обусловлены двумя причинами: низкой «философской компетентностью» студентов социологических специальностей (хотя в научной и научно-публицистической литературе подчеркивается важность философствования для профессионального становления и жизненного благополучия); особенностью теоретического канона в социологии (фрагментарность отечественной традиции и некритическое восприятие западной). В заключение представлены важные в рассматриваемом контексте идеи С. Андрески из недавно переведенной на русский язык книги с жесткой критикой современных социальных наук (колдовство): основные направления критики воспроизводят содержательное ядро дискуссий о социологическом образовании и социологической науке (особенно увлечение квантификацией и терминологией на фоне отказа от философии).

В тезисах выступления обозначена взаимосвязь между дивергентным мышлением как социально значимой компетенцией и спецификой социологического образования как институциональной среды формирования данного типа мышления. Автор делает акцент на интерпретации как ключевом механизме, развивающем способность к работе с множественными смыслами и неопределенностью; показывает, что структурные особенности социологического знания, основанного на конкуренции теоретических парадигм, и практика рефлексивной работы с эмпирикой закономерно формируют у обучающихся установку на дивергентность. В то же время наблюдается противоречие между этой логикой и институциональными ограничениями современного образования (стандартизация и формализация). Сделан вывод, что развитие дивергентного мышления — не побочный, а сущностный результат профессиональной подготовки социолога, необходимый для аналитической и экспертной деятельности в сложном современном обществе

Переход к постиндустриальной стадии развития общества обусловил кризис административного управления, основанного на директивности и стандартизации. В то время как корпоративный сектор успешно внедряет институциональные подходы, создающие среду для саморазвития подчиненных и реализации инноваций, социальная сфера (в частности, высшее образование) движется в противоположном направлении, подвергаясь нарастающей бюрократизации и регламентации, что входит в фундаментальное противоречие с ее творческой, сложноорганизованной и инерционной природой. В статье обозначены сходства и отличия управления в коммерческих организациях и в сфере образования. Доминирование административного управления в высшем образовании, имитирующее корпоративные практики, приводит к системным негативным эффектам: выхолащиванию содержания образования, росту формализма и бюрократической нагрузки, подавлению академической инициативы и, как следствие, снижению качества человеческого капитала страны. На конкретных примерах в статье показано, что при директивном внедрении управленческих инноваций, без учета специфики образовательных систем, теряется институциональный потенциал развития данной сферы, и цифровизация оборачивается изобретением все новых инструментов контроля, а не созданием прогрессивных моделей взаимодействия преподавателей и обучающихся. Авторы отмечают необходимость смены управленческой парадигмы в сфере образования — от административного контроля к институциональному управлению, задающему рамки академической автономии и саморазвития

В статье представлен краткий обзор ключевых особенностей управления университетами в китайской и российской системах высшего образования. Сначала авторы проводят краткий сравнительный анализ исторических тенденций развития высшего обра зования, сосредоточившись на идее и модели классического университета, которые значительно варьировали в зависимости от культурных и образовательных традиций разных стран и со временем породили множество других типов высших учебных заведений. Затем в статье представлены краткие обобщенные описания российской и китайской систем высшего образования и подчеркнуты различия в их структуре, обусловленные национальными типологиями вузов и их функциональными приоритетами. Наконец, авторы предлагают объяснение особенностей (преимуществ и недостатков) китайского и российского подходов и моделей управления университетами как детерминированных масштабами государственного контроля и централизации, интеграции с национальными планами развития и экономической стратегией, научно-исследовательской и академической автономии, а также балансом между наследием прошлого и требованиями (регионального и национального) рынка труда и глобальной конкуренции. Поскольку статья представляет собой размышления на тему, авторы целенаправленно отказались от сносок и предлагают читателю лишь небольшую часть использованного в подготовке статьи библиографического аппарата.

В статье рассмотрены вызовы современному университетскому образованию, проблемы подготовки высококвалифицированных специалистов для всех сфер жизнедеятельности современного общества. Отмечена высокая миссия университетов, обладающих самым большим потенциалом воздействия на будущее. В свою очередь экономические и политические институты формируют заказ на специалистов, задают приоритеты государственной поддержки, определяют ситуацию на рынке труда. Нынешняя система высшего образования — симбиоз советской и национальной моделей, выстроенный с учетом государственных потребностей и культурных традиций, и потому мощный драйвер социального развития. Главный вызов постсоветской системы высшего образования — уход от национальных традиций, апробированного десятилетиями опыта подготовки специалистов, где учитывались традиции и новации, потребности национальной экономики; некритический перенос чужого опыта на национальную почву без должной экспертизы и адаптации. Поспешность и некритичность, отсутствие системности, монетизация, формализм и бюрократизация нанесли серьезный вред системе высшего образования — она потеряла авторитет в глазах общественности, как и профессор, преподаватель высшей школы. Предстоит большая работа по реализации «дорожной карты» развития образования как части национальной культуры, центра формирования ценностной матрицы будущего, института, который будет максимально соответствовать социальному запросу времени, эффективно использовать современные технологии, сочетать традиции и новации

В статье представлен вариант осовременивания успешного опыта Р. Мертона по обретению новаторского дискурса, позволившего создать суверенную теорию с оригинальным теоретико-методологическим инструментарием. Автор считает ценным подобный опыт, поскольку в нем отражены конкретные научно-образовательные практики, использование которых сегодня позволит сформировать у студентов-социологов профессиональные компетенции экспертов-инноваторов, решающих задачи диагностики усложняющихся для страны вызовов. Этот опыт особенно важен для выработки оптимального пути перехода от абсолютизации принципов Болонской системы к суверенному образованию, сохраняющему в себе принципиальные достижения мировой науки.

Российская наука переживает сложный период, подпадающий под определение «депопуляционная ловушка»: численность ученых-исследователей сокращается, а каждое новое поколение ученых меньше предыдущего. В демографии подобное явление характеризуется как переход — качественное преобразование условий жизни, способствующее сокращению рождаемости. Аналогом перехода в науке является сокращение «аватаров» — ученых высокой квалификации, играющих роль «проводников» в науку для выпускников вузов. Число ученых, обладающих степенями — кандидатскими, а особенно докторскими — ежегодно сокращается. Средний возраст кандидатов наук превышает 50 лет, а докторов — 64 года. Если эта тенденция сохранится, то уже через десять лет сформировать диссертационные и ученые советы по многим научным профилям будет затруднительно, что еще более осложнит процесс воспроизводства в науке. В настоящее время аспирантура не справляется с функцией воспроизводства научных кадров высокой квалификации: только один из десяти выпускников аспирантуры завершает обучение защитой диссертации, только один из двадцати планирует после защиты продолжить работу в науке. Необходимы срочные изменения в научной политике, в области поддержки аспирантуры и научной молодежи, чтобы ситуация изменилась к лучшему

В тезисах выступления охарактеризована дихотомия «идеология и образование» в контексте нынешних тенденций развития российской системы образования. Автор считает образование отражением идеологии и стабилизирующим фактором общественного сознания, поскольку образование обеспечивает воспроизводство социального опыта, закрепляет в сознании молодых людей адекватные представления о новых реалиях и ориентирах общественного развития, способствует формированию гражданской и культурной идентичности. Также отмечены те сложности общественной жизни, что препятствуют выполнению образованием своих функций (идеологическое многообразие и слабая позиция государства в ценностном многоголосии, чрезмерная бюрократизация и бездумное заимствование унифицированных западных образцов), и возможные пути поиска инструментов преодоления этих сложностей на пути возвращения системе образования его ценностной функции

В статье описаны состояние и проблемы взаимодействия образования и науки в условиях происходящей научно-технической революции (Индустрия 4.0 и Индустрия 5.0). Показаны условия и факторы, ограничивающие воздействие образования и науки на происходящие в российском обществе процессы, влияющие на достижение как научных, так и учебных целей. Охарактеризована ситуация с влиянием науки на процесс обучения, эффективность и действенность форм и видов этого влияния. На основе статистических и социологических данных объяснено противоречие между целями и назначением образования и науки и их практическим воплощением, что позволяет автору сделать вывод: образование и наука в своем взаимодействии находятся на распутье. Обозначены причины этого состояния, имеющие как опосредованный, так и реально действующий характер. На основе авторского опыта отмечены уже применяемые и возможные меры совершенствования управления образованием и наукой с точки зрения их взаимного обогащения и совершенствования. В заключение охарактеризована специфика взаимодействия социологического образования и социологической науки