Статьи в выпуске: 12
Цель статьи — обосновать эвдемонистический подход к социологическому исследованию профессионального благополучия ученых. Актуальность такого взгляда обусловлена усложнением проблемы профессионального выгорания научных работников вследствие появления новых вызовов, с которыми необходимо справляться ученым. Эвдемонистическое благополучие — степень реализации научными работниками социально- профессиональных и личностных потребностей высшего порядка. В статье представлена эволюция эвдемонистического подхода от аристотелевской философии до современных методик измерения жизненного благополучия. Другое теоретическое основание статьи — концепция научного этоса Р. Мертона: разработанная методика измерения профессионального благополучия основана на его принципе амбивалентности научных норм. В структуре эвдемонистического благополучия выделены два компонен - та — личностно- и социально-ориентированный, которые реализуются с помощью восьми пар дихотомических переменных. Гипотеза о структурных различиях в эвдемонистическом благополучии ученых гуманитарного и естественно-технического профиля была проверена на данных онлайн-опроса научных работников в 2024 году (N=536): общие черты — высокий уровень профессионального благополучия и структура распределения мотивов (наиболее значимы мотивы «получать удовольствие от содержания работы», «независимость – возможность самому определять режим работы, профессиональные задачи», наименее значим мотив «конкурировать с другими коллегами»), однако ученые естественно- научного профиля в большей степени ориентированы на социальнопрофессиональные потребности высшего порядка. Сделан вывод, что наука сохраняет функциональное значение институционального канала реализации высших потребностей в профессии. В то же время смещение структуры ценностных предпочтений в сторону личностно-ориентированных мотивов, что в большей степени проявилось у «гуманитариев», может стать новым этическим вызовом для социальной науки и опосредованно повлиять на перспективы социального образования в России
Профессиональная идентичность социолога формируется в условиях цифровой трансформации высшего образования, возрастания требований к междисциплинарным компетенциям и изменяющегося ландшафта профессий. В статье рассмотрены особенности формирования профессиональной идентичности социолога в этих условиях и обозначена роль преподавателя в идентификационных процессах. Методологическая основа исследования — социокультурный и институциональный подходы к анализу профессиональной идентичности, дополненные качественным подходом и элементами вторичного анализа. Эмпирическая база — опубликованные интервью с преподавателями вузов, данные о профессиональной идентичности студентов-социологов, исследования цифровой трансформации российского образования и профессиональной идентичности молодых специалистов. Автор полагает, что ключевой проблемой для профессиональной идентичности социолога становится несогласованность традиционного представления о профессии с новыми требованиями, обусловленными цифровизацией и меняющимся ландшафтом профессий. Профессиональная идентичность социолога формируется не автоматически, она требует системной целенаправленной работы студента, преподавателя и профессионального сообщества. В модели профессиональной идентичности социолога выделены три ключевых компонента: социологическое воображение, цифровые компетенции и этическое сознание. Преподаватель в формировании профессиональной идентичности социолога выполняет функции носителя профессиональной культуры, наставника, медиатора между академическим и профессиональным полями. Сегодня задачи преподавателя кардинально меняются — он должен стать архитектором профессиональных траекторий, наставником, который помогает обрести профессиональное призвание. В условиях цифровой трансформации все эти роли преподавателя усложняются в связи с необходимостью действовать в гибридных форматах
Статья посвящена анализу современного состояния и перспектив реформирования социологического образования в России. Отталкиваясь от вопроса о востребованности социологов в административной элите, автор проводит сравнительный анализ социологического подхода со смежными дисциплинами — системотехникой и экономической кибернетикой, выявляя его уникальные преимущества, связанные с работой со смыслами, ценностями и неформальными связями в человекоразмерных системах. В статье обозначены ключевые вызовы, стоящие перед социологическим образованием, включая кризис магистратуры, цифровизацию и необходимость формирования новых практикоориентированных компетенций. На основе проведенного анализа предложены конкретные направления реформирования в целях укрепления методологического ядра социологии через его интеграцию с современными цифровыми и междисциплинарными подходами. Сделан вывод, что сохранение баланса между фундаментальностью «социологического воображения» и прикладной ориентацией — стратегическая задача подготовки социологовпрофессионалов, способных выполнять роль «переводчиков» и «диагностов» сложных социальных процессов.
В статье обозначены два основных «измерения» нынешних дискуссий о содержании, качестве и результатах социологической подготовки в российских университетах. Во-первых, макро- и междисциплинарный дискурс об общих тенденциях развития высшего образования в контексте региональных, национальных и глобальных вызовов, в частности о противоречии традиционной (классической, фундаментально-ценностной) и модернизационной (личностно- и практико-ориентированной) парадигм, что в социологической подготовке порождает выраженный прикладной акцент. Во-вторых, внутридисциплинарный дискурс, формируемый множеством проблемных областей с разным уровнем консенсуса академического сообщества. В качестве примеров в статье рассмотрены: включение социально-демографических компетенций в программы подготовки социологов («демографическая грамотность»); соотношение элементов качественного и количественного подходов в методологических курсах («маргинальный статус» качественного подхода в фундаментальных исследованиях и доминирование в прикладных несоциологических); консенсус относительно основы социологической компетентности (социологическое воображение) и сложностей ее формирования на фоне возрастающего числа препятствий для обретения «теоретической компетентности». Эти сложности обусловлены двумя причинами: низкой «философской компетентностью» студентов социологических специальностей (хотя в научной и научно-публицистической литературе подчеркивается важность философствования для профессионального становления и жизненного благополучия); особенностью теоретического канона в социологии (фрагментарность отечественной традиции и некритическое восприятие западной). В заключение представлены важные в рассматриваемом контексте идеи С. Андрески из недавно переведенной на русский язык книги с жесткой критикой современных социальных наук (колдовство): основные направления критики воспроизводят содержательное ядро дискуссий о социологическом образовании и социологической науке (особенно увлечение квантификацией и терминологией на фоне отказа от философии).
В тезисах выступления обозначена взаимосвязь между дивергентным мышлением как социально значимой компетенцией и спецификой социологического образования как институциональной среды формирования данного типа мышления. Автор делает акцент на интерпретации как ключевом механизме, развивающем способность к работе с множественными смыслами и неопределенностью; показывает, что структурные особенности социологического знания, основанного на конкуренции теоретических парадигм, и практика рефлексивной работы с эмпирикой закономерно формируют у обучающихся установку на дивергентность. В то же время наблюдается противоречие между этой логикой и институциональными ограничениями современного образования (стандартизация и формализация). Сделан вывод, что развитие дивергентного мышления — не побочный, а сущностный результат профессиональной подготовки социолога, необходимый для аналитической и экспертной деятельности в сложном современном обществе
Переход к постиндустриальной стадии развития общества обусловил кризис административного управления, основанного на директивности и стандартизации. В то время как корпоративный сектор успешно внедряет институциональные подходы, создающие среду для саморазвития подчиненных и реализации инноваций, социальная сфера (в частности, высшее образование) движется в противоположном направлении, подвергаясь нарастающей бюрократизации и регламентации, что входит в фундаментальное противоречие с ее творческой, сложноорганизованной и инерционной природой. В статье обозначены сходства и отличия управления в коммерческих организациях и в сфере образования. Доминирование административного управления в высшем образовании, имитирующее корпоративные практики, приводит к системным негативным эффектам: выхолащиванию содержания образования, росту формализма и бюрократической нагрузки, подавлению академической инициативы и, как следствие, снижению качества человеческого капитала страны. На конкретных примерах в статье показано, что при директивном внедрении управленческих инноваций, без учета специфики образовательных систем, теряется институциональный потенциал развития данной сферы, и цифровизация оборачивается изобретением все новых инструментов контроля, а не созданием прогрессивных моделей взаимодействия преподавателей и обучающихся. Авторы отмечают необходимость смены управленческой парадигмы в сфере образования — от административного контроля к институциональному управлению, задающему рамки академической автономии и саморазвития
В статье представлен краткий обзор ключевых особенностей управления университетами в китайской и российской системах высшего образования. Сначала авторы проводят краткий сравнительный анализ исторических тенденций развития высшего обра зования, сосредоточившись на идее и модели классического университета, которые значительно варьировали в зависимости от культурных и образовательных традиций разных стран и со временем породили множество других типов высших учебных заведений. Затем в статье представлены краткие обобщенные описания российской и китайской систем высшего образования и подчеркнуты различия в их структуре, обусловленные национальными типологиями вузов и их функциональными приоритетами. Наконец, авторы предлагают объяснение особенностей (преимуществ и недостатков) китайского и российского подходов и моделей управления университетами как детерминированных масштабами государственного контроля и централизации, интеграции с национальными планами развития и экономической стратегией, научно-исследовательской и академической автономии, а также балансом между наследием прошлого и требованиями (регионального и национального) рынка труда и глобальной конкуренции. Поскольку статья представляет собой размышления на тему, авторы целенаправленно отказались от сносок и предлагают читателю лишь небольшую часть использованного в подготовке статьи библиографического аппарата.
В статье рассмотрены вызовы современному университетскому образованию, проблемы подготовки высококвалифицированных специалистов для всех сфер жизнедеятельности современного общества. Отмечена высокая миссия университетов, обладающих самым большим потенциалом воздействия на будущее. В свою очередь экономические и политические институты формируют заказ на специалистов, задают приоритеты государственной поддержки, определяют ситуацию на рынке труда. Нынешняя система высшего образования — симбиоз советской и национальной моделей, выстроенный с учетом государственных потребностей и культурных традиций, и потому мощный драйвер социального развития. Главный вызов постсоветской системы высшего образования — уход от национальных традиций, апробированного десятилетиями опыта подготовки специалистов, где учитывались традиции и новации, потребности национальной экономики; некритический перенос чужого опыта на национальную почву без должной экспертизы и адаптации. Поспешность и некритичность, отсутствие системности, монетизация, формализм и бюрократизация нанесли серьезный вред системе высшего образования — она потеряла авторитет в глазах общественности, как и профессор, преподаватель высшей школы. Предстоит большая работа по реализации «дорожной карты» развития образования как части национальной культуры, центра формирования ценностной матрицы будущего, института, который будет максимально соответствовать социальному запросу времени, эффективно использовать современные технологии, сочетать традиции и новации
В статье представлен вариант осовременивания успешного опыта Р. Мертона по обретению новаторского дискурса, позволившего создать суверенную теорию с оригинальным теоретико-методологическим инструментарием. Автор считает ценным подобный опыт, поскольку в нем отражены конкретные научно-образовательные практики, использование которых сегодня позволит сформировать у студентов-социологов профессиональные компетенции экспертов-инноваторов, решающих задачи диагностики усложняющихся для страны вызовов. Этот опыт особенно важен для выработки оптимального пути перехода от абсолютизации принципов Болонской системы к суверенному образованию, сохраняющему в себе принципиальные достижения мировой науки.
Российская наука переживает сложный период, подпадающий под определение «депопуляционная ловушка»: численность ученых-исследователей сокращается, а каждое новое поколение ученых меньше предыдущего. В демографии подобное явление характеризуется как переход — качественное преобразование условий жизни, способствующее сокращению рождаемости. Аналогом перехода в науке является сокращение «аватаров» — ученых высокой квалификации, играющих роль «проводников» в науку для выпускников вузов. Число ученых, обладающих степенями — кандидатскими, а особенно докторскими — ежегодно сокращается. Средний возраст кандидатов наук превышает 50 лет, а докторов — 64 года. Если эта тенденция сохранится, то уже через десять лет сформировать диссертационные и ученые советы по многим научным профилям будет затруднительно, что еще более осложнит процесс воспроизводства в науке. В настоящее время аспирантура не справляется с функцией воспроизводства научных кадров высокой квалификации: только один из десяти выпускников аспирантуры завершает обучение защитой диссертации, только один из двадцати планирует после защиты продолжить работу в науке. Необходимы срочные изменения в научной политике, в области поддержки аспирантуры и научной молодежи, чтобы ситуация изменилась к лучшему
В тезисах выступления охарактеризована дихотомия «идеология и образование» в контексте нынешних тенденций развития российской системы образования. Автор считает образование отражением идеологии и стабилизирующим фактором общественного сознания, поскольку образование обеспечивает воспроизводство социального опыта, закрепляет в сознании молодых людей адекватные представления о новых реалиях и ориентирах общественного развития, способствует формированию гражданской и культурной идентичности. Также отмечены те сложности общественной жизни, что препятствуют выполнению образованием своих функций (идеологическое многообразие и слабая позиция государства в ценностном многоголосии, чрезмерная бюрократизация и бездумное заимствование унифицированных западных образцов), и возможные пути поиска инструментов преодоления этих сложностей на пути возвращения системе образования его ценностной функции
В статье описаны состояние и проблемы взаимодействия образования и науки в условиях происходящей научно-технической революции (Индустрия 4.0 и Индустрия 5.0). Показаны условия и факторы, ограничивающие воздействие образования и науки на происходящие в российском обществе процессы, влияющие на достижение как научных, так и учебных целей. Охарактеризована ситуация с влиянием науки на процесс обучения, эффективность и действенность форм и видов этого влияния. На основе статистических и социологических данных объяснено противоречие между целями и назначением образования и науки и их практическим воплощением, что позволяет автору сделать вывод: образование и наука в своем взаимодействии находятся на распутье. Обозначены причины этого состояния, имеющие как опосредованный, так и реально действующий характер. На основе авторского опыта отмечены уже применяемые и возможные меры совершенствования управления образованием и наукой с точки зрения их взаимного обогащения и совершенствования. В заключение охарактеризована специфика взаимодействия социологического образования и социологической науки