Статья: ИСЛАМСКИЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ИНСТИТУТЫ В ТУНИССКОЙ РЕСПУБЛИКЕ (2025)

Статья посвящена анализу ключевой роли российских мусульман как культурных посредников в развитии межкультурных отношений между Россией и Египтом в XIX — начале XX в. На основе путевых записок (хадж-наме) российских паломников и сочинений египетских путешественников автор показывает, как эти контакты формировали позитивный образ России в Египте и объективное представление о жизни мусульман в Российской империи. Статья вносит значительный вклад в изучение истории российско-египетских отношений, подчеркивая важность «народной дипломатии» и межрелигиозного диалога. Автор приходит к выводу, что многогранная деятельность российских мусульман заложила прочный фундамент для взаимопонимания и сотрудничества между двумя странами, исторический опыт которого сохраняет свою актуальность и в современных условиях.

В статье история старейшей сохранившейся каменной мечети Нижегородской области в селе Красный Остров (функционирует с 1901 г.) рассматривается с точки зрения изучения локальных центров сохранения исламской идентичности в иноэтничном окружении. Подобные объекты представляют собой уникальные «микрокосмы», отражающие не только эволюцию архитектурных форм, но и стратегии выживания религиозной общины в условиях имперской, а затем советской модернизации. Исследование выходит за рамки чисто архитектурного анализа, охватывая также проблемы исторической памяти, трансформации религиозных практик и взаимодействия локального сообщества с государственными институтами на протяжении трех веков. История мечети неразрывно связана с социокультурной историей татарской общины села Красный Остров и всего Нижегородского края. Архивные данные убедительно свидетельствуют о её ключевой роли не только как религиозного центра, но и как важнейшего образовательного учреждения (наличие медресе с начала XIX в.), привлекавшего внимание даже губернских инспекторов. Трагические страницы XX века — репрессии против духовенства (расстрел имама Ахмеда Нежметдинова в 1937 г.), закрытие мечети в 1938 г. и её последующая секуляризация (роддом, детский дом, фельдшерский пункт) — ярко иллюстрируют драматическое воздействие государственной политики на религиозную жизнь и материальное наследие. Возвращение мечети верующим в 1989 г. и её реставрация в 2011 г. знаменуют собой важный этап религиозного возрождения и восстановления исторической памяти. На протяжении всей своей истории (даже в период секуляризации) мечеть оставалась центром притяжения для жителей села, выполняя не только религиозные, но и образовательные, благотворительные, а в советское время — социальные функции. Эта преемственность общественной роли подчеркивает глубокую укорененность института мечети в жизни татарского села.

В статье рассказывается о некоторых сторонах жизни татарско-мусульманской общины Московской области в конце XIX — начале XX в. В допетровскую эпоху в Подмосковье сложилось несколько локальных татарских групп, но все они исчезли в XVII веке. Впоследствии подобные общины отмечаются в городах и уездах Московской губернии после 1860-х гг. (в частности, в Подольске), массовость они приобретают с 1890-х гг. (Богородск/Ногинск, Звенигород, Щелково, Мытищи). Первыми инфраструктурными объектами в отсутствие мечетей становятся мусульманские участки кладбищ. В статье на основе новоявленных архивных документов повествуется об истории появления мусульманского кладбища в поселке Мытищи Московской губернии. Жизнь татарско-мусульманских общин Подмосковья в первые послереволюционные десятилетия анализируется на основании заметок из коммунистической прессы 1920-х гг.

В статье представлены некоторые документы и печатные издания, имеющие отношение к трудам и общественной деятельности Мусы Джаруллаха Бигиева. Данные материалы были обнаружены в Управлении государственных архивов при кабинете президента Турецкой Республики и библиотеке Турецкого исторического общества в ходе поисковой экспедиции 2019 года. Кроме этого, представлен один из рассекреченных относительно недавно документов. Хронологические рамки описываемых документов очерчены 1905–1926 гг. и охватывают период жизни Бигиева как на родине, так и в эмиграции. Массив документальной информации вводится в научный оборот впервые и позволяет получить представление не только о малоизвестных страницах биографии самого Бигиева, но и данные о его неизвестном доселе родственнике, его судьбе и активном участии в распространении книг Бигиева в Турции. Также становится очевидным существование повышенного интереса османских и турецких властей к его трудам. Особый интерес представляют образцы межведомственной переписки государственных органов и инстанций Османской империи и Республиканской Турции, касающиеся различных аспектов общественной деятельности Бигиева. Представленные в статье документы позволяют получить красноречивую картину реакции властей самого высокого уровня на появление в Турции таких книг Бигиева, как «Тарих ал-Кур’ан ва-л-масахиф» (1905) и «Ислам миллэтләренә» (1923), отражают их повышенное внимание к его публикациям на родине, дают понятие об отношении к Бигиеву высокопоставленных государственных деятелей. Статья отражает особенности и нюансы делопроизводства в государственных ведомствах Турции и межведомственного документооборота.

В настоящей работе проводится анализ 39-й главы энциклопедического сочинения последнего классика мусульманской экзегетики Джалал ад-Дина ас-Суйути (1445–1505) «Ал-Иткӑн фӑ ‘улӳм ал-Қур’ӑн» (Совершенство в коранических науках), в котором подводится итог всей традиции суннитской науки о Коране, под названием ал-вуджӯх ва-н-назӑ’ир. Исследование показало, что в определении этих терминов богослов в общем следует формулировке Ибн Таймиййи в интерпретации его ученика Ибн ал-Каййима и разделяет категории вуджӯх и назӑ’ир. К первому относятся омонимы, а ко второму — унивокативы. При этом, приводя примеры слов, Суйути разделяет их не по этому признаку, а по количеству имеющихся значений. В первом разделе приводятся примеры слов с тремя и более значениями, во втором — с одним исключением из общего, а в третьем — однозначных слов Корана. Подавляющее большинство значений во всех группах представляет собой контекстную коннотацию и экзегетическую интерпретацию, тогда как лишь небольшой ряд значений обусловлен языковой полисемией. Представленные в работе примеры однозначности имеют наиболее сильную из всех трех групп аргументацию преданиями, возводимыми к Пророку и «отцам уммы».

Статья посвящена рассмотрению и общему описанию петербургских печатных изданий Корана (Екатерининские Кораны), обнаруженных в библиотечных собраниях мира. Благодаря источниковедческому анализу разных библиотечных каталогов и изучению библиографического описания каждого экземпляра, его заглавия, места и года издания, физических характеристик (формат, переплет), идентификации шифра и истории его хранения в статье сделан задел для будущего сводного каталога всех известных петербургских изданий Корана. Результаты исследования показывают исторический путь распространения каждого экземпляра, его география (Россия, Германия, Нидерланды, Швейцария, Франция, Австралия) и хронологию выхода из печати (1787–1796 гг.). В заключении автором ставятся вопросы и предпосылки для создания единого каталога Петербургских изданий Корана, в котором будут описаны места их хранения и дано полное или уточненное библиографическое описание для каждого найденного экземпляра Екатерининского Корана. Итоги проведённого исследования открывают пути для дальнейшего изучения истории бытования, текущего состояния и теологического исследования петербургских изданий Корана в странах Западной Европы и даже на австралийском континенте.

В настоящей публикации производится детальное изучение понятия бид‘а / бидаат (араб. «нововведение») в исламской религиозной мысли. Рассматривается происхождение самого термина и его использование в теолого-правовой литературе. Осуществлен анализ разнообразия интерпретаций понятия бид‘а различными представителями мусульманской теолого-правовой мысли, особое внимание уделено позициям российских мусульманских теологов. Выявлены важнейшие особенности и определяющие факторы, оказывающие влияние на практическое применение этого понятия в религиозной жизни. Наряду с этим подробно изучается соотношение понятий бид‘а и масалих мурсала (араб. «неограниченные пользы»), проводится детальное изучение границ их взаимного пересечения и сфер отдельного применения. Это позволяет лучше понять нюансы различия между этими двумя концепциями в правовом и этическом аспектах ислама. Кроме того, работа акцентирует внимание на современных тенденциях восприятия бид’а в среде мусульман-неомодернистов, проживающих в условиях глобальной интеграции культур и цивилизаций. Обсуждаются проблемы совместимости традиционного понимания исламских законов с меняющейся социальной средой.

Статья является продолжением исследования «Краткий обзор истории формирования ханафитской вероучительной школы по ‘акиде (VIII — нач. XIV в.)», опубликованного в предыдущем номере (Ислам в современном мире. 2025. Т. 21. № 2. С. 23–45). В данной работе анализируется дальнейшее развитие ханафитской вероучительной школы с XIV в. по 1-ю пол. XX в. В представленной статье рассматриваются дальнейшие периоды развития вероучительной школы, выделяются основные направления теологической мысли. Исследование опирается на анализ ключевых вероучительных текстов рассматриваемого периода и современную историографию.