Статья: Роль межведомственного взаимодействия в выявлении преступников, анонимизирующих свою личность (2026)

Целью настоящего исследования является определение проблем применения средств дисциплинарного воздействия на нарушителей режима содержания в исправительных учреждениях. Правовой основой дисциплинарной ответственности осужденных является обеспечение установленного порядка отбывания наказания в виде лишения свободы с помощью законных методов воздействия на правонарушителей. Эффективность взысканий, применяемых к осужденным, следует рассматривать как адекватное воздействие на правонарушителя, способное удержать его от последующих нарушений порядка и условий исполнения наказания и повлиять на процесс исправления, что является основной целью исполнения уголовного наказания. В ходе исследования определено, что дисциплинарные взыскания устанавливают определенные правоограничения, которые, однако, не преследуют цели причинения осужденному физических страданий или унижения его человеческого достоинства, а служат только сдерживающим фактором, препятствующим нарушению режима содержания. Подчеркивается необходимость принятия самых решительных мер, включая правовое регулирование применения мер взыскания, для достижения эффективного исправительного воздействия на осужденных-правонарушителей. Отмечается важность системы мер взыскания, применяемых к осужденным к лишению свободы, в связи с тем, что она выступает одним из средств стимулирования законопослушного поведения осужденных, а также исправительного воздействия на осужденных к лишению свободы, профилактики и предупреждения правонарушений в местах лишения свободы. По мнению автора статьи, действующая система мер взыскания не в полной мере позволяет удержать осужденного от нарушения порядка отбывания наказания в виде лишения свободы. В статье рассмотрены различные точки зрения ученых и практических работников, изложенные в юридической литературе, относительно исследуемой проблемы, проанализировано пенитенциарное законодательство России и зарубежных стран. С учетом анализа специальной литературы и нормативных правовых актов предложены новеллы, которые будут способствовать оптимизации порядка применения взысканий к лицам, нарушившим требования отбываемого наказания. При проведении исследования использованы общенаучные методы познания социально-правовых явлений (анализ, обобщение, системный подход). В качестве специального метода исследования применялся контент-анализ научных публикаций, сайтов сети Интернет, посвященных практике применения мер взыскания к осужденным, лишенным свободы. Научная значимость исследования обусловлена необходимостью законодательного включения в систему мер взыскания дополнительных видов взысканий. Практическая значимость исследования заключается в том, что предложенные в статье изменения уголовно-исполнительного законодательства будут способствовать эффективному применению дисциплинарной ответственности в целях повышения профилактического и исправительного воздействия на правонарушителей.

Цель исследования состоит в выявлении нормативно-правовых и практических проблем, осложняющих обеспечение прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного процесса, и формулировании предложений по их устранению. Формально-юридический метод исследования позволил осуществить системный анализ и толкование норм действующего законодательства, эмпирический метод исследования способствовал изучению правоприменительной практики (26 материалов проверок и 44 уголовных дела, зарегистрированных и возбужденных на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области), статистический метод исследования обеспечил проведение анализа официальных статистических показателей преступности на территории страны и отдельных государственных территориальных образований, социологический метод исследования использовался для анкетирования 348 работников органов прокуратуры 66 субъектов Российской Федерации. Автором рассмотрены особенности возбуждения уголовных дел и расследования преступлений, совершенных детьми (подростками) и в их отношении, детерминирующие появление дополнительных гарантий обеспечения прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного процесса. Выделены типичные нарушения, допускаемые следователями (дознавателями) при возбуждении уголовных дел и расследовании рассматриваемых преступлений. Сформулированы авторские рекомендации, направленные на недопущение указанных нарушений. По результатам исследования сделан вывод о значимости взаимодействия правоохранительных и надзорных органов, в частности, о важности прокурорского надзора за соблюдением прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного процесса.

Предметом настоящего исследования является уголовная политика как комплексная система государственного управления в сфере противодействия преступности. Цель работы заключается в системном анализе ее структурных элементов, выявлении их взаимосвязи и функционального назначения для формирования целостной теоретической модели. Методологическую основу составляют системно-структурный и диалектический подход, уголовно-правовой анализ, а также сравнительное исследование доктринальных позиций. В результате исследования обоснована концепция уголовной политики как целостной системы, интегрирующей шесть взаимосвязанных элементов: уголовно-правовой, гарантирующий справедливую процедуру; уголовно-процессуальный, обеспечивающий реализацию материального права; уголовно-розыскной, обеспечивающий раскрытие преступлений; уголовно-предупредительный, направленный на устранение причин преступности; уголовно-исполнительный, регулирующий исполнение наказаний; уголовно-организационный, координирующий всю систему. Особое внимание уделено диалектическому взаимодействию материального и процессуального компонентов, где первый задает содержание, а второй – форму реализации данного взаимодействия, выступая одновременно мечом правосудия и щитом прав личности. Уголовная политика не может ограничиваться исключительно оперативно-профилактической функцией борьбы с преступностью. Ее предмет включает в себя более широкий круг задач научно-методологического обеспечения процессов совершенствования уголовного законодательства, оптимизации системы уголовного правосудия и пенитенциарной практики. В сферу компетенции уголовной политики закономерно входят такие фундаментальные вопросы, как разработка критериев криминализации и декриминализации деяний, определение сравнительной общественной опасности преступлений, установление допустимых пределов внесудебного воздействия и иные проблемы. Подобные вопросы, требующие глубокого научного обоснования, непосредственно затрагивают существенные общественные интересы и определяют качественный уровень отправления правосудия, несмотря на то что не всегда относятся к текущим задачам борьбы с преступностью. Делается вывод о детерминированности эффективности уголовной политики уровнем правосознания и правовой культуры. Обосновывается необходимость ее дальнейшего развития в соответствии с принципами правового государства, гуманизации законодательства и усиления гарантий судебной защиты. В качестве перспективы рассматривается углубление междисциплинарной интеграции в рамках криминальных наук (криминоведения) и системное вовлечение научной экспертизы в законотворческий процесс, что позволит повысить обоснованность и эффективность государственно-правового регулирования в сфере борьбы с преступностью.

Статья посвящена разработке теоретической концепции и нормативной модели вспомогательного осведомительства как правового института, предназначенного для повышения эффективности оперативно-розыскной деятельности. Автор обосновывает необходимость расширения периметра раннего выявления криминальных рисков не за счет тотальной сети осведомителей, а посредством институционализации проверяемых каналов сообщения со стороны лиц, сталкивающихся с правонарушениями в силу профессии или гражданской позиции. В статье представлен комплексный анализ российского законодательства, регулирующего конфиденциальное содействие в рамках оперативно-розыскной деятельности, уголовно-процессуальные фильтры для анонимных сообщений. На основе сравнительно-правового исследования выделяются три зарубежные модели информирования: общая обязанность сообщать о тяжких преступлениях, профессионально-секторные обязанности в сферах противодействия терроризму и отмыванию доходов, а также система защищенного добровольного информирования с гарантиям и от преследования. Ключевым результатом исследования является авторская двухконтурная нормативная модель. Первый контур предполагает установление строго ограниченной профессиональной обязанности сообщать о конкретных фактах и признаках преступлений для ограниченного круга лиц с четкими исключениями, связанными с профессиональной тайной. Второй контур закрепляет универсальное право граждан на конфиденциальное и анонимное информирование, обеспеченное гарантиями защиты от реталиации, механизмами «безопасной гавани» и созданием защищенных каналов связи. Особое внимание уделяется системному анализу рисков массового доносительства, включая эрозию социального доверия, фабрикацию ложных сообщений и перегрузку правоохранительной системы. В статье предлагаются юридические предохранители: замена обязанности сбора сведений о лицах обязанностью сообщения о фактах, обязательная верификация информации, запрет дискриминационных критериев, ответственность должностных лиц за разглашение сведений об информаторе. Выдвигаются конкретные предложения по совершенствованию законодательства, направленные на создание сбалансированного правового механизма, сочетающего потребности правоохраны с императивами защиты прав человека и сохранения социального доверия.

Статья посвящена исследованию качественных свойств видеоигры как товара, определению возможности применения норм права к сфере видеоигр, в том числе в связи с выявлением недостатков в видеоиграх. Называются и анализируются качественные свойства видеоигры, которые рассчитывает получить потребитель, приобретая ее. Развитие гражданского оборота требует переосмысления и расширения круга отношений, к которым подлежат применению нормы о качестве товара и средствах защиты, в частности в сфере видеоигр. Целью настоящей работы является формирование представления о качественных свойствах и недостатках видеоигр в отношениях с участием потребителей, а также о защите прав потребителей на основе анализа подходов в доктрине и выработки авторской позиции. В рамках работы исследуется современное состояние научной дискуссии о существе видеоигр. С опорой на структурно-функциональный, формально-юридический методы и методы системности, анализа делаются выводы, что видео игра представляет собой товар в широком смысле, поскольку обладает имущественной ценностью и удовлетворяет неимущественные интересы потребителей. Такой товар обладает определенным качеством. К качественным свойствам видеоигры следует отнести интерактивность, удобство использования интерфейса, цифровую форму, внешние обстоятельства, влияющие на качественные свойства видеоигры (доступ к видеоигре), аудиовизуальные отображения, иммерсивность и линию повествования. При выявлении недостатков в указанных свойствах, как правило, потребитель вправе рассчитывать на средства защиты, применение которых обусловлено спецификой видеоигр. Предлагается новый подход к квалификации качественных свойств видеоигры как товара, основанный в том числе на положениях отечественной доктрины. Следует учитывать, что отношения, складывающиеся по поводу видеоигр, обусловлены взаимодействием потребителей и правообладателей видеоигр посредством функциональных возможностей специализированной интернет-площадки. Также продемонстрирована необходимость урегулирования вопросов, связанных с определением статуса и степени участия специализированной интернет-площадки во взаимоотношениях потребителей с правообладателями видеоигр.

Современные конституционные порядки все чаще функционируют в условиях устойчивой структурной чрезвычайности, вызванной пандемиями, вооруженными конфликтами, террористическими угрозами и климатическими катастрофами. В отличие от классической модели временного отклонения от нормального правопорядка чрезвычайные меры сегодня институционализируются и превращаются в элемент повседневного управления, что ставит под угрозу само ядро конституционной легитимности. В этих условиях возникает фундаментальное противоречие: с одной стороны, государство должно обладать способностью к гибкой и оперативной реакции на кризисы; с другой – любая адаптация не должна подрывать принципы верховенства права, разделения властей и уважения неотчуждаемых прав человека. Целью настоящего исследования является выявление конституционно-правовых условий, при которых адаптация к перманентной чрезвычайности остается легитимной и не превращается в системную эрозию конституционного строя. Для достижения поставленной цели использован комплекс методов: сравнительно-правовой анализ судебной практики (Колумбии, Южной Кореи, Индии, Европейского Суда по правам человека, США), нормативно-доктринальный подход, институционально-функциональный анализ. В ходе исследования выделены три ключевых компонента нормативного ядра конституции, которые не подлежат легитимному ограничению даже в условиях официально введенного чрезвычайного положения: абсолютные права человека (право на жизнь, запрет пыток, защита человеческого достоинства); институциональные гарантии демократического конституционализма (независимость судебной власти, разделение властей, избирательная легитимность); принцип верховенства права (предсказуемость регулирования, равенство перед законом, обязательность судебного контроля). На основе этих компонентов сформулированы операционализируемые критерии различения легитимной адаптации и конституционной эрозии. В качестве конструктивного результата предложена модель конституционной устойчивости через институционализированную гибкость, предполагающая не отказ от адаптации, а ее строгое процедурное оформление: автоматическое прекращение действия чрезвычайных мер по истечении срока (sunset clauses), обязательное мотивированное продление полномочий парламентом, проведение публичной оценки воздействия на права человека, усиление проактивной роли конституционных судов. Особое значение придается международно-правовым стандартам Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Международного пакта о гражданских и политических правах, которые устанавливают непреодолимые границы для любых отступлений от прав.

В настоящей статье исследуется концепция воинствующей демократии (démocratie militante, wehrhafte Demokratie) в контексте ее применения в практике Европейского Суда по правам человека. Несмотря на выход России из Совета Европы и прекращение юрисдикции Европейского Суда по правам человека в отношении Российской Федерации в 2022 году, изучение данной концепции сохраняет актуальность для отечественной конституционно-правовой науки: оно позволяет глубже понять универсальные механизмы защиты конституционного строя, предоставляет сравнительный материал для развития национальных правовых доктрин и дает представление о подходах, которые могут оказаться ценными при совершенствовании российских инструментов противодействия экстремизму и злоупотреблению правами. Доктрина воинствующей демократии, разработанная немецким ученым Карлом Лёвенштайном в 1930-х гг., предусматривает правовые механизмы превентивной защиты демократических режимов от антидемократических политических сил. В работе анализируется нормативное воплощение данной концепции в статье 17 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей злоупотребление правами, и выделяются основные инструменты – «жесткий», предполагающий полный отказ в правовой защите, и «мягкие», действующие в рамках контроля соразмерности. В статье содержится детальный анализ дел, связанных с расистскими высказываниями, отрицанием Холокоста (негационизмом), оправданием преступлений нацизма, а также роспуском политических партий, преследующих антидемократические цели. Помимо конкретных кейсов, при написании статьи использовались работы европейских конституционалистов, а также документы Совета Европы, касающиеся подготовительной работы над текстом Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Делается вывод, что Европейский Суд по правам человека выработал конкретные критерии оценки правомерности ограничительных мер: совместимость продвигаемого политического режима с демократическими принципами; законность используемых средств; наличие реальной и непосредственной угрозы; реальная способность упразднить демократические институты. Концептуальный аппарат и критерии, разработанные Европейским Судом по правам человека, представляют собой ценный ресурс, выходящий за рамки юрисдикционных границ и способный обогатить развитие сбалансированных подходов к защите основ государственности при уважении прав личности в любой правовой системе.

Временная или постоянная необходимость выполнения определенной трудовой функции, для которой не предусмотрена должность в штате государственного учреждения, стала распространенной тенденцией в настоящее время. При этом законодательство по-разному регламентирует порядок возложения дополнительных (нештатных) обязанностей на сотрудников в зависимости от их правового статуса – работник, государственный гражданский служащий, военнослужащий. Методологической основой исследования послужили общенаучные и специальные методы познания, главным образом диалектический, формально-юридический, формально-логический методы, а также метод толкования права. Использование всеобщих принципов научного познания сделало возможным выявить дефекты законодательства, регулирующего процесс возложения дополнительных обязанностей на сотрудников с различным правовым статусом. В статье сопоставляются договорной характер трудовых отношений, основанный на равенстве и свободной воле сторон, и более властный характер служебных отношений на государственной службе, выделяются их общие и отличительные черты. В контексте изучения правоотношений между работодателем (его представителем) и наемным сотрудником делается акцент на субординационных правоотношениях в военной среде как разновидности отношений по прохождению государственной службы. Выявляются алгоритмы возложения на работников, государственных гражданских служащих и военнослужащих дополнительных, не предусмотренных их должностью обязанностей. Правоприменитель расценивает подобное возложение обязанностей как незаконное в отношении работников, государственных гражданских служащих, как законное в условиях строго определенных правовых режимов – в отношении сотрудников полиции, как законное по умолчанию – в отношении военнослужащих. Делается вывод о наличии в служебном праве элементов договорного характера, касающихся профессиональной деятельности сотрудников любого вида государственной службы в части определения особенностей труда и времени профессиональной деятельности. Вносятся предложения о необходимости корректировки законодательства о прохождении военной службы относительно устранения произвольной возможности расширения объема и характера выполняемых военнослужащим обязанностей.

Исследование основных проблем конституционного развития Корейской Народно- Демократической Республики представляет собой важную задачу, имеющую как теоретическую, так и практическую значимость. Современная правовая система Корейской Народно-Демократической Республики, ее Конституция и законы формируются под влиянием специфических политических и исторических факторов, включая наследие обычного права, конфуцианских норм, социалистической идеологии, идей чучхе и уникальные условия, в которых функционирует данное государство. Развитие конституционного права Корейской Народно-Демократической Республики прошло через несколько ключевых этапов с момента принятия первой Конституции в 1948 г. Каждая новая редакция Конституции отражала изменяющиеся социально-экономические, культурные, политические реалии и идеологические установки руководства страны, включая принятие Конституции 1972 г. и ее последующие корректировки. В контексте международных отношений изучение данной тематики является особенно актуальным для стран, стремящихся наладить контакты с Корейской Народно-Демократической Республикой. Правовая база и механизмы правового регулирования, выработанные в условиях уникального социально-экономического и политического развития, должны учитываться в процессе дипломатических переговоров и экономического сотрудничества. Исследование конституционного развития Корейской Народно-Демократической Республики не только обогащает наше понимание специфики данного государства, но и способствует формированию более взвешенного подхода к взаимодействию с ним на международной арене. Понимание правовых основ, на которых строится государственность Корейской Народно-Демократической Республики, позволяет выявить потенциал для дальнейшего сближения и сотрудничества, что, несомненно, обусловливает необходимость глубокого и внимательного анализа. Исследование конституционной риторики дает ключ к пониманию идеологических сдвигов, таких как переход от идеологии чучхе и сонгун к идеям кимирсенизма-кимчениризма. Не менее значимым представляется вопрос о том, как конституционные нормы адаптируются к вызовам глобализации и международного давления. Проведенный анализ позволяет критически оценить тезис о декларативности Основного закона и выявить его реальные функции в легитимации режима. Рассмотрение указанных аспектов необходимо для формирования целостной картины политико-правовой системы Корейской Народно-Демократической Республики, выходящей за рамки поверхностных трактовок.

В статье исследуется проблема теоретико-правового конструирования категории «угроза общественной безопасности» в контексте действующего законодательства. Угроза общественной безопасности не может быть понята сама по себе, она представляет собой институциональный синтез (органическое единство) трех фундаментальных категорий: вызова (как сигнальной формы), опасности (как объективной основы) и риска (как поведенческо-вероятностного фактора) – и только в этом синтетическом единстве она обретает свою полноценную правовую природу, позволяющую эффективно управлять общественной безопасностью в системе стратегического планирования. Обосновывается, что существующие законодательные акты и документы стратегического планирования ‒ Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности», действующая Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, де-факто утратившая силу Концепция общественной безопасности в Российской Федерации ‒ не предлагают четкой системы разграничения понятий «вызов», «опасность», «риск» и «угроза», что приводит к их неоправданному смешению в правоприменительной практике и документах стратегического планирования. Цель работы ‒ разработка интегративной модели угрозы общественной безопасности, рассматривающей ее в динамической взаимосвязи с понятиями «вызов», «опасность» и «риск» как стадии единого деструктивного процесса, для последующего законодательного закрепления. Методологическую основу исследования составил междисциплинарный подход, интегрирующий системный анализ (позволивший рассматривать угрозу в иерархии смежных понятий), теоретико-правовой анализ нормативных источников, а также элементы теории риска, что дало возможность проследить трансформацию количественных параметров риска и качественных характеристик вызовов в правовую реальность угрозы, фиксируемую в законодательстве и документах стратегического планирования. Особое внимание уделяется анализу эволюции понятийного аппарата от утратившей силу Концепции общественной безопасности в Российской Федерации 2013 г. к действующим документам стратегического планирования. На основе полученных выводов предложена четырехзвенная стадиальная модель «вызов – опасность – риск – угроза», раскрывающая логику эскалации деструктивных процессов в сфере общественной безопасности. Для каждой стадии сформулированы авторские определения и описаны соответствующие мероприятия (мониторинг, планирование превентивных мер, расчет ресурсов, введение специальных режимов). Теоретическая значимость исследования заключается в институциональном синтезе ранее разрозненных понятий в единую теоретико-правовую конструкцию. Практическая значимость состоит в возможности использования предложенной модели при разработке нового документа стратегического планирования в сфере общественной безопасности, что обеспечит преемственность с предшествующими документами, правовую определенность для правоприменителей.

Исследование посвящено цифровой суверенности (цифровому суверенитету) государства, которая выступает сегодня предметом междисциплинарной научной дискуссии. В настоящей статье утверждается, что единый подход к пониманию цифрового суверенитета в юридической науке пока что не сложился, в связи с чем выдвигается идея о том, что отечественная юридическая литература в контексте цифрового суверенитета формировалась в основном под влиянием технологических и программных вызовов (в условиях реализации принципа технологической обусловленности, который, как следует из идей И. Л. Бачило, В. А. Копылова, П. У. Кузнецова и А. Б. Венгерова, послужил одной из предпосылок формирования информационного права России). Анализируются различные отечественные подходы к пониманию цифрового суверенитета (П. В. Степанова, В. А. Никонова, А. А. Стрельцова и др.), выделяются их ключевые аспекты и преимущества. На основании данного анализа осуществляется критическое осмысление теории цифровой суверенности государства. В результате исследования положений действующего законодательства выявляются пробелы в правовой регламентации цифрового суверенитета, включая отсутствие его легального определения. Кроме того, в настоящей статье рассматриваются понятия «цифровые сети», «программное обеспечение» и «цифровые технологии» в контексте российской правовой действительности, в их содержании выделяются категории, напрямую относящиеся к цифровому суверенитету в рамках действующего отечественного законодательства. Констатируется, что цифровая суверенность государства не становилась ранее предметом публично-правовых диссертационных исследований, отечественными правоведами не предпринимались попытки моделирования цифровой суверенности государства посредством категориального ряда, включающего технологическую суверенность, цифровую суверенность и государственный суверенитет. В заключении исследования формулируется авторское определение понятия цифрового суверенитета, после чего констатируется, что соответствующее понимание, основанное на публично-правовых аспектах, может быть использовано в качестве основы для правовой регламентации понятия «цифровой суверенитет» в обозримом будущем, а также для построения теоретической модели цифровой суверенности государства.

Предметом настоящего исследования выступает одна из универсальных и ключевых категорий административного права – административно-правовой институт. Целями исследования являются определение научных подходов к изучению институтов административного права, выделение их специфики, критериев для классификации, проблем в исследовании административно-правовых институтов и предложение способов их решения. Автором использованы методы системного анализа и классификации, сравнительно-правового и историко-правового анализа, формально-юридический и проблемный методы. На основе обзора эволюции подходов и современного понимания института административного права обосновываются понятие и существующие варианты классификации административно-правовых институтов. Выделены особенности административно-правового института, позволяющие отграничить его от иных отраслевых институтов, а также современные проблемы их научного обоснования. Сделаны выводы о позиционировании правового института в науке в качестве составной части отрасли, метода правового регулирования, средства для оценки состояния историческом этапе. В научном понимании института административного права выделены подходы, связанные с развитием сравнительных правовых методов в понимании и обосновании административно-правовой науки и отрасли административного права; подходы в рамках обоснования внутриорганизационной структуры административного права как отрасли права и науки; подходы, посредством которых обосновывается развитие пределов и глубины административно-правового регулирования; подходы, нацеленные на построение межотраслевых связей. Специфика административно-правовых институтов отражается в их множественности и разнообразии, неразрывной связи с управленческими институтами. В качестве проблем научного обоснования административно-правовых институтов обозначены проблемы обеспечения связи общесистемных институтов права с отраслевыми; смешения категорий и институтов, а также субинститутов, подотраслей в структуре административного права как отрасли и в содержании предмета административно-правовой науки; генерации новых институтов без достаточных для этого оснований; различного уровня доктринального обоснования и нормативно-правового закрепления институтов; взаимного влияния процессов трансформации административно-правовых институтов.