Статья: ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МИТРОПОЛИТА АРСЕНИЯ (СТАДНИЦКОГО) С СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ В НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1917–1922 ГГ. (ПО МАТЕРИАЛАМ АРХИВОВ) (2026)

Церковную историю, особенно советского периода, писать всегда непросто: исследователь либо чрезмерно увлекается метафизикой, либо, напротив, рассматривает церковную организацию как один из социальных институтов, не учитывая специфику православной религиозности. В недавно опубликованной книге Сергея Алексеевича Чеботарева «Беспокойные люди» акцент сделан на конкретных людях, действовавших исходя из особенностей своего характера и личных мотивов в религиозном поле русского православия второй половины XX в.

Представленная читателю статья посвящена участию Московского Патриархата в подготовке Святого и Великого Собора Православной Церкви во время председательства в Отделе внешних церковных сношений митрополита Никодима (Ротова) (1960–1972 гг.). Исследование подготовлено с привлечением опубликованных и неопубликованных источников, а также литературы отечественных и зарубежных авторов. Предсоборный процесс стал явлением всеправославного масштаба. В него были вовлечены лучшие богословские силы не только Русской, но и других Поместных Православных Церквей. Большой вклад в подготовку Собора, в частности разработку каталога тем, внес митрополит Никодим. Автор статьи приходит к выводу о том, что подготовка Собора пришлась на время активного межхристианского сотрудничества, использовалась Фанаром для укрепления своей ведущей роли в консолидации мирового Православия вплоть до создания единой Православной Церкви во главе с Константинопольским Патриархом. Автор утверждает, что Московский Патриархат стремился увязать вопрос своего участия в предсоборном процессе с решением ряда сложных проблем в сфере межправославных отношений, консолидировать вокруг себя дружественные Церкви. По мнению исследователя, предсоборная работа оживила межправославные отношения, активизировала богословскую мысль, привела к развитию связей Православной Церкви с инославными церквами.

Русская Православная Церковь, как и все православные Церкви, является Церковью апостольской. Это свойство проявляется в различных аспектах жизни Церкви и, в частности, в образовании новых приходов и открытии храмов. В данной статье рассматривается важность и необходимость участия в этом процессе епископа как продолжателя апостольского служения. Процесс открытия храмов рассматривается на примере периода 1941–1953 гг. в епархиях Нижнего Поволжья, которые позволяют сравнить жизнь Церкви как на оккупированной, так и на прифронтовой и тыловой территории СССР. Кроме того, изучение истории данных епархий позволяет оценить архипастырское влияние на процесс открытия храмов, как в епархиях, имеющих архиерея, так и в епархиях, присоединяемых к другим по причине недостатка епископата. Изучаемый период разделяется на три этапа: 1) 1941–1944 гг. открытие храмов до образования Совета по делам Русской Православной Церкви; 2) 1944–1948 гг. – открытие храмов с участием Совета; 3) 1948–1953 гг. — закрытие храмов как реакция государства на развитие Церкви. Основным источником по первому этапу являются дневники архиепископа Григория (Чукова) (на русском и английском языках) и переписка с ним духовенства и верующих. Второй и третий этапы изучаются на основе архивов уполномоченных Совета по Астраханской, Сталинградской и Саратовской областям.

В статье изучаются проблемы православных приходов Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ) во французской зоне оккупации послевоенной Германии. На основе анализа документов, отложившихся в Архиве Германской епархии РПЦЗ, показаны основные направления приходской жизни, особенности деятельности приходского духовенства. В научный оборот введены новые источники, установлены имена священников, служивших настоятелями самых крупных храмов благочиния. Автором рассмотрено становление «французского благочиния», которое иерархами РПЦЗ рассматривалось вначале как викариатство. В системе управления благочинием большую роль сыграли опытные пастыри и активные прихожане. Значительное влияние на жизнь приходов оказали решения митрополита Берлинского и Германского Серафима (Ляде), выработанные в согласии с духовенством благочиния. Благодаря богослужениям духовенству удалось поддерживать православный образ жизни и сохранить в душах прихожан православный менталитет.

В статье рассматривается деятельность иоаннитов в Вятской губернии. Это религиозное движение, признанное IV миссионерским съездом сектантским, появилось в конце XIX в. В Вятской губернии иоанниты стали объектом внимания властей и общества в 1907 г. Их деятельность заключалась в распространении брошюр издательства «Кронштадтский маяк», вербовке людей в иоаннитские общины, сборе пожертвований. Все слои вятской общественности отрицательно относились к иоаннитам. Не только либеральная печать, но и монархический «Вятский вестник» рассматривали иоаннитов как преступное сообщество, как зловредную секту, злоупотребляющую именем чтимого в губернии протоиерея Иоанна Сергиева. Если в других регионах Российской империи некоторые монархисты пытались найти с иоаннитами точки соприкосновения (прежде всего на политической платформе), то вятские монархисты записали иоаннитов в разряд врагов. Против иоаннитов действовали родственники людей, попавших в иоаннитские общины, полиция, местное духовенство, а также святой Иоанн Кронштадтский, отправлявший «отповеди», в которых отрицал свою причастность к деятельности иоаннитов. В научный оборот вводятся неопубликованные ранее архивные документы, анализируются данные местной периодики, сравнивается деятельность иоаннитов в Вятской губернии и в других местах Российской империи. Главное внимание уделено деятельности иоаннитов в 1907–1908 гг. Именно в этот период иоанниты развернули активную работу по привлечению адептов в свои общины, располагавшиеся в Санкт-Петербурге и Кронштадте. Расчет был сделан на религиозные чувства людей, а также доверие верующих к протоиерею Иоанну Кронштадтскому.

В статье рассматриваются памятные мероприятия, приуроченные к 25-летнему юбилею победы над Наполеоновской армией. Одним из них стала работа А. И. Михайловского-Данилевского «Описание Отечественной войны 1812 года», написанная по поручению императора Николая I. Для написания труда историк привлек различные источники, в том числе собранные по его просьбе в 1836 г. сведения от губернаторов о пожертвованиях населения Российской империи в помощь армии и пострадавшим от войны. Сбор сведений осуществлялся и в Западной Сибири. В статье подчеркивается факт отсутствия в работе А. И. Михайловского-Данилевского сведений по Тобольской губернии. Однако сбор информации о пожертвованиях, формировании ополчения в Тобольской губернии был осуществлен земскими исправниками и городничими, по поручению гражданского губернатора Х. Х. Повало-Швейковского. Не всем из них удалось представить подробную информацию о пожертвованиях населения. Архивариусу Андронникову предстояло провести большую работу по составлению общей справки на основе внутренних документов. Рапорт Андронникова и иные архивные документы г. Тобольска позволяют оценить объем пожертвований, сделанных представителями различных сословий Тобольской губернии. Эти данные свидетельствуют о патриотическом подъеме среди сибиряков в период Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов 1813– 1815 гг.

Статья посвящена обзору развития университетского образования в России XVIII века в свете сопоставления того вклада, который вносили в этот процесс Русская Православная Церковь и Российское государство. Проанализирован вопрос о связи раннего этапа развития университетского образования с деятельностью Церкви, показано значение так называемых православных академий и коллегиумов как высших училищ в России. Продемонстрировано влияние на Россию исходивших из Европы идей о секуляризации университетского образования в ходе процессов его модернизации, то есть приспособления к условиям Нового времени. Исследованы первые попытки открытия в России «секулярного университета», показано значение Московского университета в этом процессе. Особое внимание уделено проблеме богословского образования в высших училищах, в частности проектам открытия богословского факультета Московского университета в XVIII в. Итоговый анализ позволил выявить основные вехи и причины разделения высшего образования в России на две ветви — духовную и «секулярную».

Статья посвящена вопросам, связанным с авторством «Жития святого Панкратия». Анализ проводится по рукописи ГИМ Син. гр. 15 (Влад. 381), являющейся древнейшей рукописью второй редакции. Обращение ко второй редакции текста обусловлено значительными отличиями от других редакций, малой степенью ее изученности и доступностью кодекса для исследования (хранится в Москве). Сложность анализа заключается в том, что повествование в Житии ведется от имени Евагрия, предположительно реального ученика святого, вместе с тем не вызывает сомнения тот факт, что дошедший до нас текст был составлен позднейшим редактором. В статье рассматриваются происхождение и уровень образованности повествователя — Евагрия, ученика св. Панкратия. Отдельное внимание уделяется литературным приемам, которые используются для формирования художественного образа автора, а также степени отражения личности в созданном им произведении. Основу исследования составляют текстологический метод и метод исторической герменевтики. Целью данного исследования является описание информативного потенциала выбранного агиографического памятника как исторического источника с акцентом на методику и особенности работы с поздними житиями раннехристианских святых. В ходе исследования были выявлены данные, которые позволили составить представление о личности древнего автора Жития. На наш взгляд, образ Евагрия, ученика св. Панкратия, не был полностью придуман позднейшим редактором, и Евагрий являлся реально существовавшей личностью, включенной в канву повествования. Разграничить вклад древнего автора и позднейшего редактора не представляется возможным, поскольку с точки зрения и логики текста, и языка повествования, текст представляет собой единую структуру.

Статья посвящена анализу переписки Августина Гиппонского и комита Африки Бонифация в контексте роста политического влияния Церкви в Западной Римской империи в V в. В первой части статьи рассмотрено содержание сохранившихся писем, ключевыми темами которых являются законы против донатистов, служение воина-аскета и противоречие между любовью к мирским благам и любовью к Богу (Aug. Ep. 185; 185A; 189; 220; 17*). Большое внимание уделено датировке писем и связанному с ней вопросу о времени второй женитьбы Бонифация (в статье приводится ряд аргументов в защиту 425– 426 гг.). Во второй части статьи исследованы взаимоотношения Августина и Бонифация. Прежде всего, автор вступает в полемику с Б. Д. Шоу, доказывая, что предпосылкой их знакомства были не должностные обязанности, а общность веры. Это подтверждается анализом и аргументов епископа, в первую очередь апеллировавшего к пользе Церкви, и вопросов комита. Некоторые детали, такие как описание встреч собеседников и упоминание третьих лиц, позволяют сделать вывод о вовлеченности Бонифация в церковную жизнь. Обобщение результатов, предпринятое в третьей части статьи, показывает, что ключевым элементом взаимоотношений Августина и Бонифация было именно пастырское общение. Однако поскольку ни Бонифаций, ни Августин не проводили четкого разделения между церковной и светской, личной и общественной сферами, роль христианина определяла для Бонифация и жизнь в целом, во всяком случае, в период написания большинства писем. Подводя итоги, автор приходит к выводу, что переписка представляет собой свидетельство роста политического влияния Церкви, происходившего, помимо экономических и социальных причин, благодаря личному авторитету церковных иерархов как пастырей, в том числе и для «сильных мира сего».