Статья: Правовое регулирование и перспективы развития проектов социального воздействия (2025)

В статье излагается краткая история и современное состояние законодательства о ценных бумагах в Швейцарии. В центре внимания находятся «учтенные эффекты», которые швейцарским законодателем и доктриной квалифицируются в качестве объектов sui generis, поскольку по своей правовой природе они не относятся ни к вещам, ни к правам требования. Автор также оценивает изменения законодательства, связанные с регламентацией использования технологии распределенного реестра в сфере присвоения и обращения прав. Швейцарское частное право предоставляет эмитентам широкую альтернативу форм выпуска ценных бумаг, что со временем создает проблемы с формулированием понятий, отражающих суть новых объектов. Автор проводит параллели с российскими бездокументарными ценными бумагами и приходит к выводу, что швейцарские подходы к дематериализации ценных бумаг не являются панацеей и не могут дать ответы на назревшие в отечественной доктрине вопросы, в том числе о том, какое субъективное право возникает на бестелесные ценные бумаги.

Сегодня, после закрытия большого количества международных космических проектов, государства ориентируются на развитие национальной космической отрасли, в связи с чем возникает потребность в формировании национального космического права, наличие которого особенно актуально при создании условий для функционирования частной космической деятельности. В статье анализируется внутригосударственное право Соединенных Штатов Америки в области космической деятельности вообще и коммерческого использования космоса в частности в качестве примера наиболее развитого и всеобъемлющего кодифицированного национального законодательства, которое складывалось в США постепенно, начиная с 80‑х гг. XX в. Рассматривается система источников национального космического права США, а также отдельные нормативные правовые акты, непосредственно направленные на создание благоприятных условий для участия частного сектора в космических проектах, среди которых Закон о конкурентоспособности коммерческих космических запусков 2015 г., Закон о свободе предпринимательства американских компаний в космосе 2018 г. Далее анализируется соотношение норм внутригосударственного законодательства США о космосе с их международно-правовыми обязательствами, в частности с положениями Договора по космосу 1967 г., посредством определения места международных договоров в правовой системе США и способа разрешения коллизий между статутами и международными договорами. Спорными с международно-правовой точки зрения остаются прочно укоренившиеся в национальной политике и законодательстве США вопросы добычи космических ресурсов и военного использования космоса.

Статья посвящена правовому регулированию отцовских отпусков в рамках универсальных (Международная организация труда) и региональных (Евразийский экономический союз, Европейский Союз) международных организаций. Целью исследования является выработка рекомендаций по совершенствованию российского трудового законодательства для улучшения правового положения работников и укрепления института семьи в нашей стране. Предлагается уточненное определение понятия «отцовский отпуск», выделяются его характерные признаки. Отмечается отсутствие международного трудового стандарта Международной организации труда об отцовских отпусках, что обуславливает важность разработки и принятия в рамках данной международной организации конвенции (в случае невозможности рекомендации), прямо предусматривающей право мужчин на обозначенный отпуск. Анализируются положения Директивы (ЕС) 2019/1158 о балансе между работой и личной жизнью для родителей и опекунов, ставшей первым юридически обязывающим международным актом, который устанавливает минимальные требования в отношении отцовских отпусков. Представлены три модели правового регулирования порядка предоставления работникам указанных отпусков в государствах — членах Евразийского экономического союза. Предлагается обратить внимание на возможность установления в Российской Федерации более продолжительного периода отцовского отпуска и предусмотреть его оплачиваемость. Отмечается также важность закрепления конкретного срока, в течение которого работник может реализовать право на данный вид отпуска.

В статье анализируются состояние и перспективы обеспечения безопасности электронного документооборота в рамках уголовного судопроизводства в контексте цифровой трансформации правоохранительных органов. В первую очередь охарактеризованы угрозы безопасности информации. Определены нормативные основы обеспечения безопасности, уделено внимание организационным вопросам. Констатируется, что организационные средства обеспечения безопасности включают определение и нормативное закрепление круга лиц, допущенных к работе с электронным документооборотом, недопущение воздействия на информацию иных лиц и явлений. Подробно рассматриваются технические средства обеспечения безопасности электронного документооборота, включая аппаратно-программные, аппаратные и криптографические средства защиты. В качестве перспектив ближайшего времени выделены: более активное использование облачных сервисов и технологии блокчейн для сохранности информации, а также перспективных квантовых технологий криптографии и квантовой передачи информации. Автор приходит к выводу, что только в системе все меры обеспечения безопасности электронного документооборота в уголовном судопроизводстве могут дать синергетический эффект, гарантирующий безопасность информации.

Статья посвящена информационному обеспечению криминалистической деятельности сотрудников правоохранительных органов. Поскольку информация играет важную роль в обеспечении эффективности деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, возрастает необходимость изучения принципов работы с ней, а именно получения, анализа и последующего использования в установлении всех обстоятельств случившегося. Для этого необходимо сформировать представление об информационном обеспечении криминалистической деятельности и важности его применения при раскрытии и расследовании преступлений на основе анализа возможностей современных источников криминалистически значимой информации. В работе рассмотрены формы криминалистической информации: доказательственная, ориентирующая и справочная. Дано понятие информационного обеспечения криминалистической деятельности, а также исследовано его соотношение со смежными категориями. Оцениваются элементы системы информационного обеспечения криминалистической деятельности: информационные ресурсы, информационные технологии, информационные процессы и информационная безопасность. Проанализированы возможности использования основных источников информационного обеспечения криминалистической деятельности: специализированные программные системы, открытые информационные ресурсы, криминалистические учеты, мобильные справочные системы. Охарактеризована роль источников криминалистической информации в повышении эффективности деятельности по раскрытию и расследованию отдельных видов преступлений, раскрыты риски использования и пути их минимизации. Отмечено, что субъект расследования может обращаться как к внутренним, так и к внешним источникам информации, однако необходимо всегда критически относиться к любым сведениям.

Предметом исследования является зарубежная правоприменительная практика по вопросу привлечения спортсменов к уголовной ответственности за причинение вреда во время спортивных соревнований. Исследованы подходы судов стран прецедентного права, а именно Великобритании, Канады и США, при определении допустимого уровня насилия в спортивных играх и пределов согласия спортсмена на причинения вреда. Проанализированы концепции «rules of the game» (правила игры) и «part of the game» (часть игры), выявлены их достоинства и недостатки. Обобщается опыт зарубежных стран по привлечению спортсменов к ответственности в контактных видах спорта, предполагающих телесный контакт – хоккей, футбол, баскетбол. Раскрываются проблемы поиска универсальных критериев для оценки действий игрока, подробно рассмотрены предложения канадской судебной практики по данному вопросу. Исследуется подход «reasonably foreseeable hazards» (разумно предсказуемые риски), предложенный американским законодательством и судебной практикой. Автор приходит к выводу о несистемном и выборочном характере уголовных преследований за спортивное насилие и о доминировании позиции невмешательства уголовного права в область спорта, которая соответствует принципу автономного правового регулирования данной сферы.

В работе исследуются особенности квалификации морского пиратства как уголовного преступления в условиях использования морских судов с высоким уровнем автономности. Объектом исследования выступают общественные отношения, складывающиеся по поводу применения уголовно-правовой нормы об ответственности за пиратство при нападении на морские автономные надводные суда. Цель исследования состоит в выявлении особенностей квалификации указанного преступления, если оно совершается посредством нападения на морские суда без экипажа, а также применимости соответствующей нормы уголовного законодательства к данному деянию. На основании уголовно-правового анализа нормы уголовного права автором исследована возможность фактической реализации признаков пиратства в условиях нападения на морские суда различного уровня автономности. С использованием метода моделирования ситуаций пиратских нападений на автономные суда высказана гипотеза о невозможности квалификации подобных актов при совершении их в отношении судов, управляемых полностью удаленно (при отсутствии членов экипажа на борту), а также управляемых посредством использования технологий искусственного интеллекта. Указанный вывод с некоторыми оговорками подтверждает исследуемый в работе тезис о том, что внедрение в мореходную практику технологий автономного судовождения позволит снизить число актов пиратских нападений, однако резюмируется, что достижение подобного результата в основном будет связано с невозможностью квалификации совершенных деяний в качестве пиратства по причине фактического отсутствия некоторых обязательных юридических признаков пиратства, закрепленных в законодательстве.

Все умышленные преступления совершаются либо по определенным мотивам, либо для достижения определенной цели. Безусловно, выявление таких мотивов и целей при расследовании любого уголовного дела, возбужденного по факту совершения умышленного преступления, имеет важное практическое значение. Так, это позволяет, во-первых констатировать наличие или отсутствие признаков состава того или иного преступления; во-вторых, отграничить один состав преступления от другого; в-третьих, признать деяние малозначительным; в-четвертых, назначить виновному справедливое наказание с учетом обстоятельств, его смягчающих и отягчающих, связанных с мотивами и целями преступления; в-пятых, назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление; в-шестых, определить причины совершения преступления и охарактеризовать личность лица, его совершившего. Сгруппировав все мотивы и цели преступления, автор выделяет и описывает такие их разновидности: 1) влияющие на квалификацию; 2) устраняющие общественную опасность деяния; 3) учитываемые при назначении наказания; 4) характеризующие причины совершения преступления, а также личность лица, его совершившего. Кроме того, поднимаются некоторые проблемные вопросы законодательного и правоприменительного характера: о стирании законодателем границ между мотивом и целью преступления; о некорректном применении судами ст. 64 УК РФ в части учета в качестве исключительных обстоятельств тех, которые связаны с целями и мотивами преступления.

В статье рассматриваются теоретические и практические проблемы, связанные с имплементацией механизма исключения участника хозяйственного общества в российском корпоративном праве. Механизм исключения анализируется с позиций экономического анализа права и представления о корпорации как сделке между ее участниками и менеджментом. Целью исследования является теоретическое осмысление института исключения участника в качестве одной из форм расторжения договора и описание отдельных проблем, связанных с его применением. В результате исследования автор приходит к выводу, что механизм исключения участника построен по модели судебного расторжения договора в связи с его существенным нарушением, адаптированной к особенностям корпоративной сделки. Требование к объему корпоративных прав, которые должны принадлежать истцу по иску об исключении другого участника, по мнению автора, не соответствует природе корпоративных отношений и может быть заменено альтернативными барьерами. Предложенные законодателем основания для исключения с учетом нормативных разъяснений высших судов по своей сути сходны с критериями существенного нарушения договора и обеспечивают баланс между универсальностью и казуистичностью указаний для арбитражных судов в конкретных спорах. Автор делает вывод о необходимости актуализации законодательного регулирования института исключения участника хозяйственного общества посредством принятия ряда диспозитивных норм, в том числе в части установления компенсации исключаемому участнику и определения критериев существенного нарушения корпоративной сделки как основания для исключения.В статье рассматриваются теоретические и практические проблемы, связанные с имплементацией механизма исключения участника хозяйственного общества в российском корпоративном праве. Механизм исключения анализируется с позиций экономического анализа права и представления о корпорации как сделке между ее участниками и менеджментом. Целью исследования является теоретическое осмысление института исключения участника в качестве одной из форм расторжения договора и описание отдельных проблем, связанных с его применением. В результате исследования автор приходит к выводу, что механизм исключения участника построен по модели судебного расторжения договора в связи с его существенным нарушением, адаптированной к особенностям корпоративной сделки. Требование к объему корпоративных прав, которые должны принадлежать истцу по иску об исключении другого участника, по мнению автора, не соответствует природе корпоративных отношений и может быть заменено альтернативными барьерами. Предложенные законодателем основания для исключения с учетом нормативных разъяснений высших судов по своей сути сходны с критериями существенного нарушения договора и обеспечивают баланс между универсальностью и казуистичностью указаний для арбитражных судов в конкретных спорах. Автор делает вывод о необходимости актуализации законодательного регулирования института исключения участника хозяйственного общества посредством принятия ряда диспозитивных норм, в том числе в части установления компенсации исключаемому участнику и определения критериев существенного нарушения корпоративной сделки как основания для исключения.

Определение правового статуса директора и иных членов органов управления юридического лица во многом зависит от концепций, раскрывающих правовую природу органов управления. Органическая теория считает директора неотъемлемой частью юридического лица и не позволяет распространять на него нормы о представительстве. Представительская теория, напротив, предлагает интеграцию директоров и других управляющих в парадигму давно известных институтов гражданского права. Напряжение между этими двумя подходами и продолжающиеся апелляции к органической теории побуждают нас привести в статье дополнительные аргументы (в том числе экономико-правовой, функциональный и исторический) в пользу концепции представительства органов юридического лица. По результатам исследования выясняется, что органическая теория действительно мало приспособлена для решения практических проблем, в то время как представительский подход не только вполне применим на практике, но и находит всё больше поддержки отечественных судов, соответствует традиции континентального частного права и доктрине юрисдикций общего права.

В работе рассмотрена эволюция стандарта due diligence, или должной осмотрительности, которую обязан проявлять перевозчик при подготовке судна к осуществлению морской перевозки. Подчеркивается, что термин due diligence можно обнаружить еще со времен Рима: он восходит к латинскому слову diligentia, которое означало «осмотрительность, забота». В сфере морской перевозки due diligence следует рассматривать как элемент надлежащего исполнения обязательства по перевозке груза морским транспортом и как основание для освобождения перевозчика от ответственности. Мореходность судна определяется по трем основным параметрам: состояние судна и его оборудования; состояние экипажа судна и пригодность судна к перевозке конкретного груза. Автор демонстрирует, как развитие технологий влияет на требования к мореходности судна. В результате исследования выявлены три пути включения технологий в стандарт мореходности: закрепление в нормах позитивного права; широкое применение перевозчиками и подтверждение судами общепризнанности такой практики; закрепление в договоре между сторонами.

Арбитражное процессуальное законодательство в целях обеспечения исполнения судебных актов и требований судей арбитражных судов, соблюдения порядка в судебном заседании предусматривает ряд процессуальных инструментов воздействия на участников судопроизводства и иных лиц в целях понуждения к выполнению возложенных на них обязанностей. Одним из них является институт судебного штрафа, который представляет собой меру юридической ответственности (государственного принуждения), выражаемую в виде денежного взыскания. Несмотря на достаточно развитое правовое регулирование института судебного штрафа в арбитражном процессуальном законодательстве, многолетнюю и широко распространенную практику его применения, актуальны вопросы необходимости и целесообразности наложения судебного штрафа на публично-правовые субъекты, конкуренции субъектов юридической ответственности в виде судебного штрафа: публично-правового субъекта (организации), его должностных лиц и судебных представителей. В статье анализируются различные толкования отдельных процессуальных норм, регламентирующих институт судебного штрафа, и разнонаправленно развивающаяся судебная практика, обозначаются проблемы, их опосредующие, и предлагаются пути их разрешения.

В статье анализируются отличительные черты компетенции субъектов Российской Федерации, имеющих сложный состав, в финансовой сфере, прежде всего в области бюджета и налогов. Практика существования сложносоставных субъектов свойственна только Российской Федерации и иногда подвергается критике, поскольку требует решения сложной задачи — разграничения компетенции в сфере публичных финансов между равными субъектами при условии вхождения одного публично-правового образования в состав другого. На основе изучения нормативных правовых актов федерального уровня, а также уставов и договоров интегрированных субъектов Российской Федерации делается вывод, что на особенности компетенции данных субъектов влияет как собственно конструкция этих интегрированных субъектов, так и распределение полномочий между ними. Конструкция сложносоставных субъектов воздействует на правовое регулирование доходов и расходов их бюджетов и на объем их полномочий в бюджетной и налоговой сферах. Основным инструментом распределения полномочий внутри сложносоставного субъекта является договор, влекущий возникновение расходных обязательств соответствующих бюджетов, но при этом на практике позволяющий расширять права автономных округов, входящих в состав сложносоставных субъектов, делать их компетенцию более гибкой и соответствующей потребностям субъекта.

Запрос современного рынка труда – иметь в качестве сотрудника не просто юриста-правоприменителя, а юриста-партнера и юриста-стратега, способного в кросс-функциональных командах компании (организации) участвовать в реализации проектов и трансформации бизнес-процессов. Настоящая статья посвящена рассмотрению методологии и практики организации аналитической, прогностической и проектной деятельности в целях внедрения юридической инноватики в университетскую экосистему подготовки юристов. Рассмотрены понятия юридической аналитики и юридического прогнозирования, а также понятие, признаки, основные виды проектов в рамках инновационно-проектной деятельности юридического вуза. На примере Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) рассмотрены трансформация образовательного процесса для подготовки не только юристов-правоприменителей, но и юристов-партнеров и юристов-стратегов в рамках высшего образования (бакалавриат «Инновационная юриспруденция»); потенциал дополнительного профессионального образования для формирования полиматического мышления юриста-стратега («стыковые» компетенции в смежных областях: маркетинга, менеджмента, аналитики данных, PR, дизайна, финансового менеджмента и т. д.); практика подготовки специалистов в области LegalOps в рамках проекта «Цифровая кафедра». Юридическая профессия, по оценкам экспертов, выступает в числе лидеров по объему функций, подверженных автоматизации с использованием в т. ч. ИИ. Использование генеративного ИИ несет риск деградации творческих способностей юриста, навыков критического мышления, умений искать и анализировать информацию в сложных иерархических системах источников и верифицировать их и т. д. В настоящей работе обосновано, что освоение алгоритмики и разработка LegalTech-решений на основе технологий No-Code и Low-Code, напротив, работает не на «отмирание» юридического мышления, а на его структуризацию.

Феномен наставничества исследуется авторами в нормативном и правоприменительном аспектах. Обозначены два ключевых направления нормативно-правового регулирования: регламентация наставничества на государственной службе, закрепление механизмов стимулирования и поощрения деятельности наставников. Сделан вывод о нецелесообразности детального регулирования отношений наставника и наставляемого в иных сферах, помимо госслужбы. Показано, что отсутствие единообразия в актах по наставничеству федеральных органов исполнительной власти не является проблемой, поскольку отражает ведомственную специфику и, как следствие, стимулирует инициативу и творчество, способствует распространению лучших практик. Аналогично оценивается плюрализм видов, форм, способов наставничества в отношении вновь назначаемых судей в судах различных субъектов Российской Федерации. Наставничество рассмотрено как неотъемлемый элемент кадровой политики организации, перспективное направление профессионального развития работников и эффективная кадровая технология. Анализируется потребность в принятии профессионального стандарта «Наставник». Постулируется, что локальное нормотворчество в большей степени, нежели правовое регулирование, отвечает целям и задачам института наставничества. Выявлено, что в вузе, наряду со специальным локальным актом по наставничеству, действует ряд нормативных документов, регламентирующих вопросы нормирования труда наставников, их награждения и поощрения. Формулируется вывод о том, что развитию наставничества способствует установление системы мер материального и нематериального стимулирования деятельности наставников. Показана важная социальная функция реверсивного наставничества, способного преодолеть разрыв между поколениями.