Статья: АРХИТЕКТУРА МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ: ТРАНСФОРМАЦИЯ VS СТАБИЛЬНОСТЬ? (2025)

Основная цель настоящего исследования - протестировать нулевую гипотезу об отсутствии долгосрочной, равновесной связи объема платных услуг с денежными доходами населения и государственной финансовой помощью покупателям услуг в разрезе субъектов РФ.

Дополнительная цель - оценить краткосрочное влияние 15 факторов, включая вышеупомянутые, на объем платных услуг. Для этого из данных официальной региональной статистики сформирована панель, охватывающая 82 субъекта РФ за 2000-2022 гг. Применение метода объединенных групповых средних в паре с моделью коррекции ошибки равновесия показало, что доходы и помощь - «партнеры» объема платных услуг по коинтеграции: связь между ними была долгосрочной. Объем платных услуг положительно эластичен по доходам и помощи в уровнях. Каждый новый рубль доходов или помощи не просто замещал рубль покупателя услуг, а высвобождал этот рубль для наращивания объема. Регрессионно-корреляционный анализ влияния на объем платных услуг 15 логарифмированных факторов выполнен с допущением, что они состоят с объемом платных услуг не только в долгосрочной, но и в краткосрочной связи. Пошаговая регрессия с очень строгими параметрами выявила семь основных по экономическому весу факторов. В частности, обнаружилась положительная связь объема платных услуг со среднедушевыми потребительскими расходами и возрастной структурой населения и отрицательная - с региональной инфляцией. Объем платных услуг оказался неэластичным по всем семи факторам, то есть изменение фактора на 1% сопровождалось изменением ОПУ менее чем на 1%.

В данной работе рассматривается связь между старением населения и экономическим развитием в различных регионах Китая, а также анализируется пространственно-временное распределение, смещение центра тяжести и пространственное взаимодействие между ними. Информационный массив включает данные за период 2002-2022 гг.: долю пожилого населения, коэффициент демографической нагрузки от пожилых людей, валовой региональный продукт и региональную среднюю производительности труда.

Результаты оценок свидетельствуют о том, что как показатели старения населения, так и экономического развития демонстрируют положительную пространственную автокорреляцию. Распределение всех показателей по регионам страны неравномерно, при этом разница между ними продолжает усиливаться. Центры тяжести двух групп показателей двигаются в противоположных направлениях. Это означает, что старение населения может привести к увеличению социально-экономического бремени по обеспечению пожилых людей в северных районах Китая. Кроме того, между двумя группами показателей имеется положительная бивариантная пространственная автокорреляция, однако она нестабильна и постепенно уменьшается.

Проведенное исследование выявляет различия в пространственно-временном распределении и динамике показателей старения населения и экономических показателей.

При анализе систем расселения картографические методы могут служить достаточно хорошим средством демонстрации действенности (или, наоборот, абсурдности) тех или иных исследовательских конструктов и теорий, позволяющие выйти на важные с точки зрения исследовательской методологии проблемы.

Основная проблема - преобладание универсалистского подхода к изучению таких сложных систем, как городские агломерации и большие расселенческие структуры, хотя необходимость использования проблемно-ориентированного подхода в этой области давно стала очевидной.

Объектами дискуссий являются процесс формирования опорного каркаса расселения Южной макроэкономической зоны Дальнего Востока и Хабаровская городская агломерация. Анализ формирования опорного каркаса расселения Южной макроэкономической зоны Дальнего Востока позволил выделить период экстенсивного развития (дореволюционный), когда были заданы общие контуры макрорегиональной системы посредством основания опорных населенных пунктов и строительства связавшей их железнодорожной магистрали, и период преобладающего интенсивного развития (советский), в рамках которого значительная часть усилий была направлена на обеспечение роста крупнейших населенных пунктов зоны, что способствовало формированию ряда ключевых городских агломераций на юге Дальнего Востока. Хотя ретроспективный анализ карт территории города Хабаровска и его ближайших окрестностей показал достаточно характерные признаки наличия в середине XX в. городской агломерации (город-ядро в окружении спутников), для многих отечественных исследователей эта агломерация оказалась «скрыта». Причины этого можно усмотреть в конверсии наполнения термина «агломерация» в отечественном градоведении, преобладающем формализме и поиске универсальных подходов, следы чего прослеживаются в современных нормативных документах.

В статье проводится сравнительный анализ влияния Московской, Санкт-Петербургской и Новосибирской агломераций на развитие окружающих их территорий.

Цель исследования - оценить влияние концентрации населения и других ресурсов в Новосибирской агломерации на развитие муниципальных образований и регионов СФО в сравнении с Московской и Санкт-Петербургской агломерациями. Для достижения поставленной цели анализируется и моделируется динамика численности населения муниципальных образований в зависимости от расстояния до центра агломерации, проводится агрегирование регионов СФО и для получившихся четырех групп регионов строятся производственные функции. Показано, что динамика численности населения муниципальных образований вблизи Московской, Санкт-Петербургской и Новосибирской агломераций описывается похожими уравнениями, но положительное влияние Москвы распространяется дальше и отток населения в Новосибирскую агломерацию существенно меньше. Регионы вокруг Ленинградской и Новосибирской областей развиваются заметно медленнее, у них быстро снижается численность населения, отрицательное сальдо миграции и более низкая эффективность. В «ближних» к Новосибирской области регионах низкая эластичность по фондам, у более далеких существенно более высокая, а эластичность по труду у тех и других больше единицы, но намного меньше, чем у подобных регионов ЦФО.

Большой Алтай представляет перспективный трансграничный регион развития торгово-экономического сотрудничества между Россией, Казахстаном, Монголией и Китаем, где сельскохозяйственная продукция выступает важным ресурсом, играющим значимую роль в развитии интеграционных процессов.

Целью исследования является оценка степени интеграции региональных рынков сельскохозяйственной продукции в трансграничном пространстве и взаимообусловленности изменения цен на них. На основе динамических рядов статистических показателей по регионам и странам Большого Алтая и метода глубокого анализа данных, сочетающего причинный подход, причинность по Грейнджеру и кросс-корреляционный анализ, получены обобщенные оценки индекса интеграции аграрных рынков трансграничного региона в целом и их декомпозиция по видам продукции и регионам.

Проведен сравнительный анализ полученных оценок со степенью интеграции региональных рынков с национальными. Выявлено, что региональные рынки преимущественно более интегрированы в национальную экономику, а общий уровень интеграции рынков сельскохозяйственной продукции в трансграничном регионе выражен слабо. Однако для некоторых пар регионов наблюдаются высокие уровни индекса интеграции. Наибольшая степень интеграции обнаружена на рынках зерна и мяса.

Полученные эмпирические результаты дополняют существующие исследования в области теории международной экономической интеграции и трансграничного сотрудничества.

Выявленные аспекты интеграции рынков сельскохозяйственной продукции Большого Алтая уточняют картину интеграционных процессов, что важно для выработки стратегии долгосрочного сотрудничества стран и политики балансирования товарных рынков, включая меры по защите отечественных сельхозтоваропроизводителей.

Распространение инноваций влияет на социально-экономическое развитие регионов, но особенности такого распространения не всегда понятны. Обычно изучается контагиозная или иерархическая пространственная диффузия. Однако распространение информационно-коммуникационных нововведений привело к необходимости познания сетевой диффузии. Ранее она не изучалась с помощью алгоритмов искусственного интеллекта и применительно к автономной системе интернета, под которой понимается территориально-распределенная - локальная или региональная - сеть с единым органом управления и собственной политикой маршрутизации.

Поэтому целью нашего исследования стало выявление пространственно-временных особенностей создания первых автономных систем в Сибири с помощью специально разработанного алгоритма машинной генерации правил и метаправил.

Исследование опиралось на априорные правила, полученные при анализе развертывания почтовых сетей в досоветской Сибири, данные о регистрации автономных систем Сибири в 1995-2017 гг. и значения семи социально-экономических показателей, влияющих на распространение инновации.

Предложен алгоритм машинной генерации правил логического вывода, использующий схему генетического отбора, и построения метаправил посредством кластеризации правил. С помощью предложенного алгоритма проведено изучение распространения инновации по 44 населенным пунктам (центрам автономных систем) и 12 регионам Сибири. Получены восемь метаправил продвижения инновации между городами и три метаправила распространения инновации по регионам. Выявлены две инновационные волны, три периода формирования сети и три нетипичных случая создания автономных систем. Установлено, что для Сибири характерно первоочередное обеспечение доступа к интернету в центрах крупных регионов, преимущественно линейная территориальная структура и пульсирующее распространение инновации. Предложено пять направлений дальнейшего изучения диффузионного процесса.

Практическая значимость может быть связана с разработкой мероприятий по минимизации негативных социально-экономических последствий от внедрения информационно-коммуникационных технологий, включая пространственное цифровое неравенство.