Статья: Подходы к разработке типологии малых городов в контексте актуальных для России практик стран БРИКС (2026)

Работа Татьяны Юрьевны Быстровой посвящена проблемам устойчивого развития малых городов. Впрочем, не просто малых городов (мало ли их, таких городов!), а именно малых индустриальных городов Урала, большинство из которых представляют собой результат эволюции заводских поселков, возникших в XVIII столетии. Особенность региона заключается в очень ранней и своеобразной индустриализации, приведшей к появлению целой сети поселений, в которых господствующую роль играло горно-металлургическое производство, этакие моногорода до моногородов. Отсюда и актуальность работы: города-то малые, но проблемы у них большие. Деиндустриализация для этих поселений оказалась особенно болезненной, а потому особенно насущной явилась и потребность в освоении и внедрении того арсенала креативных индустрий, с помощью которого другие промышленные центры мира справлялись с угрозой депрессии. Хотя креативная экономика, описанная самыми разными авторами — от Чарльза Лэндри до Ричарда Флориды — вещь универсальная, пути к этому источнику устойчивости у конкретных городов и регионов разные, и гораздо чаще в поле зрения ученых попадают пути мегаполисов, чем так называемых городов второго эшелона.

Статья представляет результаты комплексного исследования креативного потенциала малого города Шуи Ивановской области. Исследование базируется на междисциплинарном подходе, объединяющем методы культурсоциологического, экономического и пространственного анализа. В ходе работы были проведены кабинетные исследования, а также полевой этап, включавший глубинные интервью с представителями креативного сообщества. В статье показано, какие стратегии развития креативного потенциала применимы к малым городам, и разъясняется, почему стандартные политики, характерные для мегаполисов, здесь не работают. Авторы подчеркивают, что эффективность политики креативных индустрий зависит от контекста: их ключевой вклад заключается не столько в прямом экономическом росте, сколько в выполнении социокультурных функций - укреплении локальной идентичности, развитии туризма, формировании сообществ и активизации культурного капитала. На примере Шуи анализируется экосистема креативных индустрий, опирающаяся на крупных представителей креативного бизнеса (Шуйские ситцы, «Аквариус» и др.), народные художественные промыслы и ремесла, гастрономические проекты, и отдельно выделяются индустрии, основанные на православных традициях, - иконопись, лаковая миниатюра, изготовление иконостасов, а также выявление особой роли Николо-Шартомского монастыря как уникального «гибридного института», выполняющего ключевые функции поддержки креативной экономики, выходящие за пределы духовного центра, и связанные со становлением собственной сети магазинов и якорной точки притяжения для жителей и туристов. Выявлены и ключевые барьеры: кризис художественного образования, социальная разобщенность, дефицит инфраструктуры и информационной поддержки. Исследование доказывает, что поддержка КИ в малых городах требует точечных, контекстуально обусловленных инструментов.

В настоящее время на федеральном, региональном и муниципальном уровнях значительное внимание уделяется креативным (творческим) индустриям, в особенности развитию креативной экономики в малых городах. Проведенное исследование креативного потенциала города Шуя Ивановской области можно рассматривать как новаторское. В нем использовалась современная комплексная методология измерения креативной экономики города, базирующаяся на данных бухгалтерской отчетности организаций, представленной в базе СПАРК-Интерфакс; официальной статистике по крупным и средним организациям города, размещаемой в базе данных «Показатели муниципальных образований» и открытых реестрах Роспатента. Выводы, сформулированные по итогам количественного исследования, сопоставлялись с результатами изучения исторических источников и полевого этапа работы, включавшего глубинные интервью. Исследование показало, что анализ творческого сектора экономики в малых городах требует особого методологического инструментария, позволяющего проводить взаимную верификацию различных статистических данных, финансовой отчетности и ответов респондентов. Применение такого системного подхода способствует расширению круга возможных креативных специализаций малых городов и их наиболее объективному и корректному определению. На примере Шуи показано, что производство оборудования и материалов и дизайнерской продукции для креативных индустрий может выступать устойчивой и самодостаточной креативной специализацией территории, обладающей потенциалом для развития и диверсификации. В связи с этим такие виды экономической деятельности, на сегодняшний день не относящиеся к креативным индустриям в рамках российского правового поля, рекомендовано включить в периметр государственной политики на федеральном, региональном и городском уровнях.

В статье рассматривается комплекс факторов, влияющих на политики развития городов с высоким научно-техническим потенциалом. Обращается внимание на то, что неопределенность и подвижность критериев термина «наукоград» создает возможность достаточно широкого взгляда на проблему поиска идеальной модели через призму создания новых или приспособления существующих малых городов. Исходя из этого, анализируются важные характеристики наукограда как особого типа населенного пункта, выявляются основные факторы формирования городов науки в СССР в 1930-1980-е годы, а также практики первой четверти XXI века по созданию современных наукоградов - технополисов. Рассматриваются архитектурнопланировочные особенности такого типа городов в контексте изменения требования научного сообщества к организации городской среды для осуществления профессиональной деятельности и условий для комфортной жизни. Обосновываются преимущества и отмечаются неудобства размещения специализированных научных центров в малых городах на основании отечественных практик. Обращается внимание на то, что автономия городов науки - важный элемент, требующий решения в актуальных российских условиях. В частности, указывается на невозможность универсальных решений с целью создания идеального наукограда. Особое внимание уделяется социально-философским, политико-экономическим и социально-географическим факторам создания и развития наукоградов. Поскольку официальная политика по отношению к городам с высоким научно-технологическим потенциалом подвержена корректировке из-за изменения стратегических приоритетов в господдержке научных исследований и технологических разработок, важнейшим направлением является работа с научным сообществом как с кадровым резервом, без которого в принципе невозможно существование наукоградов.

Одним из освоенных во всем мире социально-экономических механизмов эффективной генерации научно-технологических новаций является концентрация научных кадров и опытных производств в специальных малых урбанизированных поселениях - интелполисах, технополисах, наукоградах. Россия имеет богатый опыт создания такого рода городских образований в советский период своей истории. Но и в последние десятилетия в стране вновь стали появляться аналогичные по своей миссии поселения нового времени - Сколково, Иннополис, Сириус, - на которые возлагаются большие надежды по подъему прикладной науки и высокотехнологичных разработок. Вместе с тем многие построенные в советское время наукограды переживают упадок и кризис невостребованности, а новые города еще не стали признанными центрами научно-инновационного производства и зачастую подвергаются критике. Ряд авторов высказывают мысль, что концентрация научно-технического потенциала в специально создаваемых городах неэффективна и возрождение идеи таких интелполисов лишено смысла. Дискуссии по поводу будущего наукоградов сопровождаются аргументами на основе различных исследований, включая анализ экономической статистики, социологических данных и экспертных оценок зарубежного опыта. В статье рассматриваются и обобщаются итоги исследований последних лет, посвященных наукоградам и специализированным поселениям с высоким научнотехнологическим потенциалом, а также опыт создания и развития такого рода поселений в России и других странах.

В статье рассматриваются существующие в странах БРИКС практики сохранения расположенных в малых исторических городах объектов культурного наследия. В ряде стран этот сегмент в работе с национальным наследием не является актуальным по разным причинам. В Бразилии, Индии и Китае эта проблема имеет примеры решения на государственном уровне. Для рассмотрения выбран кейс Бразилии, где политика работы с наследием малых городов имеет длительную историю и в последние годы реализуется в рамках крупных национальных проектов. В этой стране с 2013 года проводится масштабная работа по поддержанию материального исторического наследия и местных сообществ через развитие туризма. Приоритетной является охрана памятников колониального периода. Государственная политика по их сохранению началась в стране в 1930-е годы. В 1970-е Бразилия вступила с ЮНЕСКО, а в 1980-е был создан Институт сохранения наследия и художественной культуры (IPHAN). Также была разработана программа ускоренного развития исторических городов, в которую было включено значительное число малых городов из разных штатов. В 2023 году начался второй этап этой программы. Одной из важных особенностей реализации программ в малых городах Бразилии является их обсуждение местными сообществами, проходящее на уровне муниципалитетов. Для России, где малые города играют важную роль в организации сельских районов и пригородных зон, опыт стран Бразилии может быть полезен для разработки собственных программ их поддержки.

В современных условиях глобального тренда роста урбанизированности территорий малые города играют ключевую роль в обеспечении сбалансированного пространственного развития, являясь связующим звеном между сельскими районами и городскими агломерациями. Страны БРИКС, объединяющие почти половину мирового населения и значительную долю мирового ВВП, активно работают над городским развитием. Во многих из них отдельное внимание уделяется развитию малых городов. Статья посвящена определению критериев малых городов, выделяемых в странах БРИКС. Основой методологии исследования является анализ официальных документов (планов, стратегий развития, статистических отчетов, нормативных и правовых актов) и научных публикаций. Результаты показывают, что основным критерием для отнесения города к малому в странах БРИКС является численность его населения. При этом пороговые значения этого критерия значительно варьируются в разных странах БРИКС: от 10 тыс. человек в Египте до 500 тыс. в Китае. В Индонезии и ряде других стран в критериальности малых городов акцент смещен с численности населения на определяемую социальноэкономическую значимость населенного пункта. Результаты анализа динамики количества малых городов, их пространственного распределения и численности населения демонстрируют, что, несмотря на то что малые города зачастую количественно преобладают в структуре городов стран БРИКС, доля их населения сокращается вследствие миграции в крупные агломерации. При этом для России, где малые города играют важную роль в организации сельских районов и пригородных зон, зарубежный опыт стран БРИКС может быть полезен для разработки собственных инструментов их поддержки.