Статья: СМЕРТНОСТЬ В ПРОВИНЦИАЛЬНОМ РОССИЙСКОМ ГОРОДЕ В КОНЦЕ XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. (НА МАТЕРИАЛАХ ТАМБОВА) (2026)

В статье, написанной в рамках методологии истории повседневности, на основе широкого круга источников дается характеристика использования животного молока в питании детей раннего возраста в крупных городах России на рубеже XIX–ХХ вв. Коровье молоко, несмотря на появление в продаже широко разрекламированных, но крайне дорогих и далеко не всегда качественных детских смесей, являлось главным заменителем грудного молока. Оно же становилось первым и в течение долгого времени основным прикормом. В значительном объеме полагалось пить молоко и дошкольникам. В массе своей находившееся в продаже в городах молоко подвергалось разбавлению и не соответствовало даже минимальным бактериологическим требованиям. В определенной степени решить проблему могло ответственное отношение родителей к покупке продукта и использование предлагавшейся на рынке стерилизационной аппаратуры или специального «детского молока». Однако для этого требовалось наличие гигиенических знаний, а также значительный временной и материальный ресурс. Наиболее доступной формой сохранения жизни малышей являлось кипячение молока, постепенно проникавшее в массовую практику благодаря активной пропагандистской деятельности гигиенистов и детских врачей.

Основным источником для изучения соотношения полов выступают данные переписей и приходской документации о естественном движении населения. Однако выявляемые при этом корреляции не всегда можно уверенно интерпретировать как значимые взаимосвязи. Поэтому актуален поиск качественных источников, отражающих ранжирование внутри семейного коллектива. В статье представлены результаты анализа памятных и поминальных записей семей из нескольких поселков горнозаводского Урала. Записи вносились в XIX — начале XX в. на поля старопечатных и рукописных книг — святцев (месяцесловов) их владельцами. Сейчас книги хранятся в Древлехранилище УрФУ и Свердловском областном краеведческом музее (СОКМ). В работе предпринята попытка расширить информативный потенциал источника для исследований историко-демографического направления. Проанализированы отличия в записях о рождениях, именинах, смертях и последующем поминовении в зависимости от пола. Выявлено, что дни рождения и именины сыновей включались родителями в ряд значимых событий чаще, чем в случае дочерей. В то же время поминальная часть записей на протяжении всего периода аккумулировала родовую память вне зависимости от пола. Полученные результаты интерпретированы как свидетельство бóльшего внимания авторов записей к формированию мужской части семейного коллектива и его ближнего круга, связи и возможности которой представлялись существенно важными для благополучия семьи.

В статье рассмотрена модель бегунной фабрики Кочкарских золотых промыслов братьев Подвинцевых на Урале 1889 г. как памятник индустриального наследия. Модель в масштабе 1:10 воспроизводит подлинник, не сохранившийся до наших дней. Бегунная фабрика Подвинцевых — предприятие принципиально новой конструкции, появившееся в результате отказа от использования дробильных аппаратов западного образца, получила признание в русской золотопромышленности как базовый объект для технического развития при переходе от эксплуатации золотых россыпей к разработке коренных месторождений. В рамках междисциплинарного исследования изучается сама модель. Топка парового котла содержит сажу, химический анализ которой позволил определить вид применявшегося горючего материала — хвойной древесины. На основе проведенных измерений приводных механизмов и расчетов определяется сила парового двигателя модели.

Статья посвящена описанию гидросистемы Нижнетагильского Демидовского завода, которая на протяжении более 300 лет обеспечивала работу металлургического предприятия и представляла собой инженерное сооружение, включавшее плотину, вешнячий и рабочий прорезы, а также сеть подводящих и отводящих каналов, выявленных in situ сравнительно недавно. Все они являются частью индустриального ландшафта, частично руинированного и недостаточно изученного. Развитие ландшафта шло по пути утраты основных функций гидросистемы и ее превращения в оборотный цикл водоснабжения предприятия середины XX в. Адаптация вододействующего ландшафта под производственные нужды завода в эпоху доминирования электроэнергии осуществлялась методом частичных реконструкций и текущих приспособлений, что привело к обратному влиянию ландшафта на сохранность заводских зданий и сооружений — ныне объектов культурного наследия. Риски современного воздействия бывшей заводской гидросистемы на сохраняемые объекты могут быть снижены за счет полного изучения ландшафта и прогнозирования модели водохозяйственного баланса Старого Демидовского завода с оптимальным циклом обводнения территории, в том числе используемым для демонстрации вододействующих механизмов (например, штанговой машины С. Е. Козопасова, размещенной на заводе в 1820–1870-е гг.). Рассматривается современное состояние процесса музеефикации гидросистемы, предлагаются и обосновываются варианты ее адаптации как объекта культурного наследия (индустриального наследия) с сохранением функциональности и взаимодействия с объектами комплекса.

Статья посвящена промышленным гидросистемам как значимому, но недостаточно изученному элементу индустриального наследия. Гидравлическая энергетика, бывшая основой индустриализации XVIII–XIX вв., оставила после себя обширное технологическое, архитектурное и ландшафтное наследие, которое сегодня находится под угрозой деградации и забвения. Представлены разнообразные способы применения силы воды и их особенности в промышленности разных стран и эпох. На примере трех крупных промышленных регионов — Шампань-Арденн (Франция), Каталонии (Испания) и Урала (Россия) — рассматриваются региональные, отраслевые и социокультурные аспекты специфики гидротехнической инфраструктуры. Охарактеризованы плотины, вспомогательные каналы, гидротехнические механизмы, вододействующие производства горнозаводского Урала и европейские текстильные поселения, где гидроэнергетика формировала не только производственную, но и социальную структуру. Дано определение гидросистем как объектов индустриального наследия. Акцентировано внимание на состоянии гидротехнических памятников и их репрезентации в современном городском и культурном ландшафтах, подходах к сохранению этого наследия. Сделан вывод, что эффективная работа с гидротехническим наследием требует объединения в межстрановой компаративной перспективе инженерного анализа, историко-культурных исследований, экономики сохранения. Интегрируя региональные и отраслевые подходы, необходимо разрабатывать стратегии сохранения исторических гидросистем, развития культурного туризма и устойчивого развития, обеспечивая вклад объектов культурного наследия в формирование современной идентичности и развитие территорий.

Исследование направлено на оценку эффективности системы родовспоможения Красноярского края в 1960-е гг. в условиях наиболее интенсивной фазы демографического перехода и ускоренного промышленного освоения. Статья написана в номотетическом ключе, выводы основаны преимущественно на статистических и делопроизводственных источниках, представленных ежегодными отчетами акушерско-гинекологической службы Красноярского края, записками, справками, результатами обследований и проверок. Верификация данных, приводимых медицинскими работниками и служащими, проводится путем сопоставления их с демографической статистикой, взятой преимущественно из данных текущего учета населения. В силу экстенсивного характера развития системы краевого здравоохранения поставленная цель достигается через анализ динамики прежде всего количественных социально-экономических показателей: численности городского населения, количества акушеров-гинекологов, фельдшеров и акушерок, женских консультаций, акушерских, гинекологических и абортных коек, охвата населения определенными видами медицинской помощи, соотношения количества врачей и рожениц. Для оценки эффективности акушерско-гинекологической службы используется динамика демографических показателей: младенческой и материнской смертности, структуры их причин, количества недоношенных и мертворожденных. Дается обоснование того, что ключевой проблемой системы родовспоможения являлось вызванное объективными факторами отставание темпов развития социальной инфраструктуры от темпов роста численности населения. Выявлен ряд просчетов, допущенных советской властью: не были учтены масштабы и последствия стихийной миграции, не смогли обеспечить подготовку необходимого числа работников здравоохранения и создать условия для их закрепления, синхронизировать темпы индустриализации и урбанизации с темпами роста мощностей системы родовспоможения. Тем не менее в силу беспрецедентности политики формирования территориально-производственных комплексов на столь обширных территориях и в неблагоприятных природно-климатических условиях сделан вывод об общей эффективности советской модели родовспоможения в рассматриваемый период.

Сезонные флуктуации рождаемости обычно объясняются действием различных факторов окружающей среды, а также целого ряда социокультурных и социально-демографических переменных. Однако при анализе помесячных демографических данных нужно иметь в виду, что статистика может содержать так называемые систематические искажения регистрации. Целью статьи является — выяснение, были ли данные по сезонности чисел рождений, собираемые официальной статистикой в послевоенный период (1946– 1959 гг.), подвержены искажениям, связанным с особенностями регистрации этих демографических событий. Географически исследование основано на материалах одного из регионов индустриального ядра Урала — Челябинской области. Проведенный анализ показал, что, несмотря на полную перестройку системы текущего статистического наблюдения после 1917 г., информация о месячных значениях чисел рождений, собираемая с ее помощью, во второй половине 1940-х — конце 1950-х гг. не была полностью свободной от искажений регистрации, знакомых еще дореволюционным авторам и приводивших к формированию артефактов в виде значительных январских пиков рождений. На общесоюзном и общероссийском уровне исследователи фиксируют смягчение и исчезновение январских скачков абсолютных чисел рождений с середины или с конца 1960-х гг. Использованные данные указывают, что в городских поселениях Челябинской области, где проживало более 70 % населения региона, этот процесс начинается как минимум на десятилетие раньше.

Статья посвящена исследованию трансформационных процессов в развитии семьи в Башкирской АССР в 1959–1989 гг. Основными источниками послужили итоги переписей 1959, 1970, 1979 и 1989 гг. Кроме того, были использованы материалы выборочных социологических исследований семей за 1960–1970-е гг. Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые в отечественной историографии исследуется динамика семьи в Башкирской АССР на протяжении длительного отрезка времени, с 1959 по 1989 г. Впервые вводятся в научный оборот итоги переписей 1959 и 1970 гг. о распределении семей по отдельным национальностям. Анализ динамики среднего размера семьи показал, что у ряда этнических групп (башкиры, татары и др.) до 1970 г. происходило его увеличение, как в сельской местности, так и в городах. В то же время у восточнославянских народов в рассматриваемый период средний размер семьи снижался. После 1970 г. как в городской, так и в сельской местности широкое распространение у всех народов региона получили небольшие семьи, состоящие из 2–4 человек. До 1970 г. также происходило структурное усложнение семей, но уже в последующий период зафиксирован рост удельного веса нуклеарных семей. Таким образом, в динамике семьи в рассматриваемый период можно выделить два основных этапа: 1959–1970 и 1970–1989 гг.

В статье рассматриваются ключевые демографические процессы в СССР в период с середины 1950-х по 1960-е гг. На основе статистических данных анализируется динамика рождаемости, смертности, младенческой смертности, брачности и разводимости, а также естественного прироста населения. Особое внимание уделяется долгосрочному влиянию последствий Великой Отечественной войны на возрастно-половую и брачную структуры населения. Исследуется изменение репродуктивного поведения, выразившееся в сокращении норм многодетности и снижении рождаемости, особенно в городской среде. Показано развитие эпидемиологического перехода, характеризующегося сменой ведущих причин смерти с экзогенных на эндогенные. Отмечается, что, несмотря на положительный естественный прирост, демографическая ситуация характеризовалась усилением неустойчивости браков, ростом числа разводов и формированием модели малодетной семьи. В рамках анализа проводится сравнение СССР в целом с РСФСР и ее регионами, а также с привлечением некоторых зарубежных сопоставлений.

Дискуссии о демографических потерях Украины в период Второй мировой войны продолжаются в исторической науке до настоящего времени. Часть исследователей включает в эти потери последствия территориальных изменений 1939–1940 гг., другие добавляют жертв послевоенного голода 1946–1947 гг. При этом большинство публикаций носит оценочный характер и опирается на фрагментарные, критически не осмысленные источники. Значительный разброс в оценках (от 5 до 14 млн человек), политизированность темы и острота дискуссий свидетельствуют о нерешенности данной научной проблемы. Основными причинами такой историографической ситуации являются методологические просчеты — неоправданное расширение географических (за счет включения Крыма и Закарпатья, присоединенных после войны) и хронологических рамок исследований, а также недостаточная источниковая база. Украинские историки и демографы зачастую игнорируют обширный комплекс документов, хранящихся в российских федеральных архивах. Проведенная архивная работа выявила особую ценность расчетов, выполненных отделом демографии ЦСУ Госплана СССР и Статистического управления УССР в конце 1944 — 1946 г. Введение этих документов в научный оборот позволяет достоверно реконструировать динамику и состав населения Украинской ССР в годы войны и внести существенный вклад в изучение проблемы ее демографических потерь в контексте развития СССР.

Цель статьи — выявление основных тенденций исследования темы демографической модернизации России в XX в. на современном этапе развития отечественной исторической демографии. Определены два актуальных тренда, первый из которых связан с практикой исторического изучения населения, а второй — с эволюционным развитием демографических исследований. Показано, что при сохранении тенденции изучения темы на общероссийском уровне ведущий вектор развития современной историографии был направлен в сторону расширения исторических знаний о демографической модернизации путем выявления ее региональных особенностей в длительной ретроспективе или в определенных исторических условиях. Региональные исторические исследования свидетельствуют о сохранении общероссийской тенденции демографической модернизации, но с различными тайминговыми, социально-ситуационными отклонениями в осуществлении демографического перехода. Определено, что перспективным направлением исторических исследований является использование математических методов и информационных технологий. Установлено, что вектор развития демографических исследований ориентирован на углубленный анализ демографических данных, позволяющий получить новые знания о демографических закономерностях, определить периодизацию трансформационных демографических изменений, сопоставить глобальные, страновые и региональные, исторические и современные демографические тренды. Сделан вывод, что эффективный вектор развития исторической демографии связан с территориальной демографической аналитикой локаций субрегионального уровня и микрогеографических пространств, его имплементация способствовала бы осмыслению странового и регионального аспектов демографического развития на новом уровне фундаментального междисциплинарного обобщения.

Статья посвящена анализу инициатив академического сообщества, направленных на совершенствование учета населения в России в первой половине XIX в. Изучены предпосылки перехода от подушных ревизий к переписям населения модерного образца, которые до сих пор оставались на периферии историографии. Показано, что формирование критического отношения к ревизскому учету и разработка альтернативных вариантов народосчисления происходили задолго до институционального оформления государственной переписной системы и были связаны прежде всего с развитием академической статистики. Основное внимание уделено проектам и практической деятельности российских академиков-статистиков, прежде всего П. И. Кёппена, который предпринял наиболее последовательные попытки приблизить ревизский учет к стандартам современной переписи. Эти инициативы рассматриваются в международном контексте, на фоне дискуссий и реформ народосчисления в Европе. Исследование опирается на архивные материалы из фондов Санкт-Петербургского филиала Архива РАН и Научного архива РГО, которые позволяют проследить способы взаимодействия ученых с органами государственной власти и выявить границы влияния науки на административную практику. Обосновывается вывод о том, что уже в дореформенный период в научной среде сформировалось устойчивое представление о принципиальной ограниченности ревизий как инструмента учета населения. Эти установки заложили концептуальную основу для последующего перехода к всеобщей переписи населения в конце XIX в.

Через реконструкцию раннего этапа биографии будущего пермского губернатора Александра Владимировича Болотова (1866–1938) с момента его выпуска из Императорского училища правоведения в 1888 г. до занятия должности земского начальника Новгородского уезда в 1899 г. рассматриваются проблемы, которые вставали перед молодыми представителями обедневшего родовитого дворянства. Одним из способов решения вопроса недостатка финансовых средств мог стать удачный брак. Болотов выбрал в жены такую же знатную, но бедную представительницу одной из ветвей дворянского рода Толстых — Степаниду Сергеевну (1863–1922). Свои надежды он возлагал на связи ее отца, С. И. Толстого, члена Совета министра внутренних дел, а также на богатых родственников и влиятельных знакомых из обширного круга общения Толстых. Невесте, которой в 1895 г. исполнилось уже 32 года, брак с Болотовым представлялся последней надеждой на устройство личной жизни в условиях отсутствия богатого приданого при трех незамужних сестрах. Дневники А. В. Болотова и С. И. Толстого, а также семейная переписка Толстых и Болотовых дают возможность увидеть жизнь молодой дворянской семьи изнутри со всеми ее проблемами, невзгодами и радостями. Муж оказался не тем человеком, который мог самостоятельно сделать карьеру на государственной службе или в частном предпринимательстве, обеспечив благополучие молодой семьи. Но силы характера жены и поддержки ее родственников хватило для того, чтобы семью сохранить, укрепить и, в конце концов, помочь мужу добиться желанной цели получения высокой и доходной должности.

В статье анализируются причины упадка дворянского сословия в Великом княжестве Финляндском, повлекшего добровольный отказ от сословного представительства в законосовещательном сейме. Отказ финляндского дворянства от остатков сословных привилегий был обусловлен несколькими взаимосвязанными обстоятельствами, вызванными серьезными изменениями социально-экономической ситуации в Великом княжестве во второй половине XIX в. (индустриализация, возникновение политических партий, проблема безземельного крестьянства — так называемый торпарский вопрос, борьба шведоманов и фенноманов). Дворянство как сословие постепенно утрачивает свои позиции в обществе. Усложнение функций бюрократического аппарата значительно меняло его социальный состав, принадлежность к дворянству утрачивала исключительную значимость для карьеры. На первый взгляд незаметная, секуляризация финляндского общества влекла нежелание дворян пополнять ряды духовного сословия. Владение наследственными поместьями как основа благополучия для многих дворянских родов лишилось своей значимости: немногие смогли превратить земельные владения в доходные предприятия. Неизбежность адаптации к новым условиям обусловливала поиск новых сфер деятельности. Занятие должностей телеграфиста, бухгалтера, медсестры, школьного учителя стало привлекательным, в отличие от военной карьеры (в последнем случае, правда, в силу политических причин). Становившиеся все более частыми межсословные браки постепенно стирали грань между дворянским и буржуазным сословием. Вовлеченность в политическую борьбу в период так называемой политики русификации на рубеже XIX–XX вв. ускорила этот процесс, итогом которого на сейме 1906 г. стало согласие дворянского сословия на отказ от сословного представительства.

Статья посвящена анализу стратегий поведения российского дворянства во время выборов в дворянских собраниях первой трети XIX в. В центре внимания исследования — содержание аргументов, используемых в обращениях к императору, министрам или дворянскому собранию для обоснования включения кандидатов в избирательные списки, отмены решений о неутверждении результатов голосования или увольнения с выборной должности. Автор показывает, что публичная риторика о чести и «общем благе» сочеталась с прагматичными действиями по получению доступа к административным и финансовым ресурсам. В результате сравнительного анализа прошений, жалоб, публичных выступлений и проектов выявлено, что в случае возникновения конфликтов с губернаторами признание значимости «общего мнения» обусловливало формирование стратегии публичного обращения за поддержкой как к дворянскому собранию, так и к властным институтам имперского уровня. Эта же идейная установка служила обоснованием противоречивости моделей электорального поведения. С одной стороны, происходила консолидация, а с другой — внутригрупповая дифференциация дворянства. В результате выборы, первоначально основанные на принципе свободы выражения личного мнения, могли сопровождаться укреплением патрон-клиентских отношений между состоятельными дворянами и теми, кого они через сговор и подкуп выборщиков «определяли» на выборные должности. Наряду с этим показаны мотивы и реакция властных институтов на стратегию уклонения от службы на выборных должностях. Выявленные стратегии электорального поведения отчетливо демонстрируют разнородность и множественность поведенческих установок в среде российского дворянства первой трети XIX в.

При изучении истории предпринимательства важными являются вопросы о собственности и социальной характеристике собственников. Москва в первой половине XIX в. была крупнейшим российским центром межрегиональной и внутригородской торговли. Для обеспечения населения там сформировалась развитая инфраструктура торговли товарами повседневного спроса. Исследование когорты собственников коммерческой недвижимости выявило феномен активности дворян в качестве арендодателей. Сплошной просмотр 4,1 тыс. записей в «Ведомостях о торговцах» за 1827 г. показал, что дворянам принадлежало 643 торговых объекта, что составило 16 % от всего их количества. Они были диффузно рассеяны по всему городу, однако в некоторых центральных административно-полицейских частях Москвы (Мясницкой, Тверской, Арбатской) эта доля достигала 27–36 %. Среди собственников были даже представители аристократических родов Голицыных, Долгоруковых, Куракиных, Шереметевых, Татищевых, Щербатовых. В качестве дворянской коммерческой недвижимости выступали сдававшиеся внаем помещения на первых этажах городских особняков, отдельные крупные или мелкие домовладения не только в центральных, но и в окраинных частях города, а с 1840-х гг. появились также специально построенные торговые галереи (пассажи) с товарами класса люкс. Сдача внаем принадлежавших дворянам строений с торговыми лавками приносила им дополнительный доход, которым не пренебрегали даже богатейшие представители «высшего сословия».

В статье представлены результаты анализа сословного состава владельцев уральских горных заводов со времени формирования этой ведущей группы регионального предпринимательства в начале XVIII в. и до ее исчезновения в ходе национализации промышленности в 1918 г. В основу положены имеющиеся сведения из научной литературы, которые систематизируются по двадцатилетним периодам и сравниваются по процентному соотношению дворян, купцов и представителей иных страт. Выявлен последовательный и неуклонный рост доли дворянства в течение 160 лет (с 7 % в 1701–1720 гг. до 89 % в 1841–1860 гг.) с последующей стабилизацией на уровне 86–89 % до начала XX в. В правление Екатерины II (1761–1780 гг.) удельный вес дворян превысил половину (51 %) от числа всех заводовладельцев. Доля купцов возрастала с 21 % в начале XVIII в. до 39 % к концу этого столетия, но затем упала до 8 % в начале XX в. В рубежные двадцатилетия XVIII и XIX вв. дворянами и купцами были вытеснены представители иных страт, доминировавшие в начале XVIII в. Они вновь появились в пореформенное время, но их доля вместе с иностранцами не превышала 2,5–4 %. Преобладающую роль дворянства можно счесть одной из существенных особенностей состава уральских горнозаводчиков, отличавшей их от многих других отраслевых групп предпринимателей Российской империи. Ведущим механизмом выявленного процесса оказалось не столько подключение дворянских родов к горнозаводскому предпринимательству, сколько нобилитация заводчиков из других страт (преимущественно из купцов) с последующим транзитом владения при смене поколений, в ходе которого не только увеличивалось количество владельцев, но и устанавливались родственные связи с представителями многих дворянских родов. Поступательный рост доли дворян объясняется привилегированностью «благородного сословия», особенно его правом на владение крепостными крестьянами, которые оказались основным источником формирования рабочих кадров. Он также свидетельствует о нарастающей престижности владения горными заводами.