Статья: РОССИЯ В «ТУМАНГАНСКОМ ТРЕУГОЛЬНИКЕ»: ОГРАНИЧЕНИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ ТРАНСФОРМАЦИИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (2026)

Статья посвящена реконструкции истории Пхеньянского железнодорожного отеля, преобразованного из частного рёкана «Янагия» и включённого в сеть элитных отелей государственной железнодорожной компании Чосон. Отель на протяжении трёх десятилетий (1922-1951) оставался главной гостиницей и туристической достопримечательностью Пхеньяна. Он неизменно занимал важное место в политической и культурной жизни столицы Северной Кореи, будучи изначально одним из символов колониального владычества Японии над Кореей и местом размещения богатых японских туристов. В 1945 г. в нём была подписана капитуляция японского гарнизона Пхеньяна, после чего в отеле проживало командование советской 25-й армии, сыгравшее важную роль в создании КНДР. Впоследствии отель стал гостиницей отделения ВАО «Интурист» и использовался для размещения делегаций высокого ранга и командированных советских специалистов. Начало деятельности советского туристического оператора в Пхеньяне в 1946 г. позволяет рассматривать данный период как исходный этап формирования туристического взаимодействия между СССР и Северной Кореей. В работе анализируются изменения функций и статуса здания, обосновывается тождественность Пхеньянского железнодорожного отеля и гостиницы отделения ВАО «Интурист» в Северной Корее. История данного объекта рассматривается как пример трансформации японского колониального наследия в советскую модель управления на этапе становления и первых лет существования КНДР, а также как один из важных элементов раннего советско-северокорейского взаимодействия 1946-1950 гг. Одновременно в работе на примере отделения в Северной Корее в качестве сопутствующего аспекта затрагиваются вопросы малоизученных практик функционирования ВАО «Интурист» за пределами СССР в зонах советского контроля в послевоенный период. Исследование опирается на архивные материалы разных стран, японские туристические проспекты и путеводители 1920-1930-х гг., южнокорейскую и японскую научную литературу, а также картографические и фотографические источники.

В данной статье рассматриваются основные направления промышленной политики Японии по созданию, укреплению и развитию национальной автомобильной индустрии, анализируется эффективность комплекса мер и действий Министерства внешней торговли и промышленности Японии на раннем этапе становления японских автомобильных компаний. Характеризуются правовые аспекты поддержки японского автомобилестроения, законодательные акты, направленные на стимулирование развития автомобильного транспорта в стране, подробно исследуются государственные программы по финансированию и модернизации производственной базы автомобилестроения за счёт привлечения и внедрения организационных и производственных технологий иностранных автомобильных компаний, оценивается значение периода технологического сотрудничества с зарубежными партнёрами, исследуется роль государственной программы «народного автомобиля» и её влияние на дальнейшие пути развития автопрома. Делается вывод о том, что в 1950-х - начале 1960-х гг. последовательная и успешная реализация мер государственной поддержки, основанная на базовых принципах политики протекционизма, не только обеспечила защиту молодой японской автопромышленной отрасли, но и заложила мощный фундамент для её последующего скачкообразного развития. Кроме того, выявляется прямое и косвенное влияние различных инициатив и программ Министерства внешней торговли и промышленности Японии на дальнейшие пути развития определённых типов автомобиля, в будущем обеспечивших экспортные успехи японской автомобильной промышленности в мире.

Внешнеполитические шаги новой американской администрации под руководством Д. Трампа произвели ошеломляющее впечатление на всё мировое сообщество, вызвав общую обеспокоенность, усилив сомнения в надёжности и последовательности Соединённых Штатов, а также способности и готовности США сохранять за собой роль глобального лидера. Многие спорят, является ли новый внешнеполитический подход Вашингтона преимущественно персоналистским, отражающим личностные качества лидера страны, или же это следствие объективных перемен в глобальном окружении Америки и в её собственном положении, знаменующее собой неизбежную перестройку всей традиционной системы международных отношений. В попытке ответить на данный вопрос представленная статья обращается к двум основным аспектам. Первый связан с содержательным анализом продолжающейся в американском академическом сообществе дискуссии по поводу сокращения внешнеполитической активности Соединённых Штатов, который позволяет понять, в какой мере идеи, реализуемые нынешней администрацией Д. Трампа, опираются на появившиеся в ходе указанного обсуждения доводы и аргументы. Второй аспект предполагает исследование того, как именно новая внешнеполитическая стратегия Вашингтона интерпретируется его ключевыми партнёрами в Индо-Тихоокеанском регионе. Это изучение даёт возможность увидеть, воспринимают ли они данную стратегию как преходящий каприз действующего президента или как долгосрочный тренд, требующий от них серьёзного переосмысления собственных стратегий поведения.

В работе поставлена методологическая проблема определения роли «приграничности» в новейшей истории Дальнего Востока. Речь идёт не об истории международного сотрудничества России и сопредельных стран по Азиатско-Тихоокеанскому региону, но о влиянии границы и связанных с ней потенциальных угроз и возможностей, во-первых, на формирование образа Дальнего Востока в политическом поле, во-вторых, на подходы к научной интерпретации его проблем и перспектив. Специфика приграничного положения рассматриваемой территории предопределяет геополитический и сравнительный подходы к её исследованию, с акцентом на роль государства и на сопоставление с соседними территориями Китайской Народной Республики. Новейшая история Дальнего Востока отмечена двумя трансформациями: первая состоит в переходе функции границы от барьерной к контактной (в первую очередь с КНР), вторая связана с изменением восприятия Китая. Изначально завышенные ожидания от перспектив приграничного сотрудничества с Китаем, а также разница в экономическом и демографическом потенциалах двух стран сформировали в российском политическом и научном полях представления об упускаемых возможностях развития Дальнего Востока. Следствием этих представлений стали повторяющиеся шаблоны в официальном и научном дискурсе о неэффективности региональной политики государства как главной причине отставания динамики развития Дальнего Востока от Северо-Востока КНР. Данные представления лишь частично отражают реалии и во многом являются преувеличением. Цель представленной статьи-выяснить, что добавляет к пониманию новейшей истории Дальнего Востока контекст его приграничного положения и предложить перспективную концепцию исследования.

В статье рассматривается теоретическое и практическое значение исторических образов в современном международном сотрудничестве на примере взаимодействия России и КНР. Автор исходит из понимания необходимости расширения торгово-экономического сотрудничества восточных регионов России с Китаем с целью преодоления периферийного положения, трансформации модели экономического развития в рамках «поворота России на Восток». Наравне с институциональными и инфраструктурными решениями важным представляется создание привлекательного для зарубежных партнёров образа российского приграничья. В связи с этим обосновывается необходимость учёта специфики исторических нарративов в Китае, ввиду чего выбор исторических прецедентов для формирования привлекательного образа сотрудничества с партнёром должен быть свободным от колониальных коннотаций. Показано, что образы КВЖД и советской экономической помощи осложнены негативными нарративами. Наиболее перспективным прецедентом признаётся совокупность торговых связей XVIII в., известная как Великий чайный путь. Данный образ уже довольно активно используется в риторике сотрудничества, включающей, помимо России и Китая, ещё и Монголию. Однако автором обосновывается необходимость корректировки этого образа с включением «меховой» составляющей, что позволяет сбалансировать образ, сделать его более выгодным с точки зрения российских региональных интересов. На перспективу предлагается ребрендинг Российско-китайско-монгольского экономического коридора и проведение международного форума «Великий чайно-меховой путь» как инструмента публичной дипломатии. Работа основана на анализе имеющихся научных разработок по имагологии, исторической психологии, литературы по истории российско-китайских торговых связей и развитию современной китайской интеграционной инициативы «Пояса и пути».

В статье анализируется китайский дискурс о территории р. Туманган (Туманная)-стратегически важной зоне на стыке границ Китая, России и КНДР. На основе методологии критического дискурс-анализа (Т. ван Дейк) и подхода к дискурсивным умолчаниям (Э. Дж. Мюррей, К. Дюррхайм) выделены три уровня китайского дискурса: официальный, экспертно-пропагандистский и академический. Показано, как на каждом уровне конструируются образы партнёров, обосновываются политические решения и формулируются стратегические рекомендации. Прослежена эволюция ключевых дискурсивных конструкций-от «периферийности» и «логистической эффективности» до «геополитического синтеза», «арктической рамки» и концепции «Большой зоны». Особое внимание уделено дискурсивным умолчаниям: систематическому исключению из публичного пространства таких тем, как истинные мотивы партнёров (России и КНДР), роль США, системные провалы Расширенной туманганской инициативы, ядерная проблема КНДР и военно-стратегические аспекты. Сделан вывод о том, что китайский дискурс о Тумангане стратифицирован, а разрыв между официальным оптимизмом и академической критикой создаёт диссонанс, который необходимо учитывать при оценке перспектив регионального сотрудничества. Обосновано практическое значение полученных результатов для российской стратегии на Дальнем Востоке, включая мониторинг экспертных публикаций, учёт экологических ограничений и выработку компромиссных форматов сотрудничества, позволяющих сохранить контроль над ключевыми параметрами трансграничного взаимодействия.

Статья посвящена анализу проблем, с которыми столкнулся Северо-Восточный Китай в начале XXI в., до введения Стратегии возрождения старой промышленной базы региона в 2003 г. Исследовательскую базу составил ряд публикаций ежедневной газеты «Жэньминь жибао», выходивших в период с 01.01.2000 по 31.12.2001. Из данных материалов мы получаем представление о том, каким виделся Северо-Восток на официальном уровне и каковы были причины сложностей его встраивания в новую систему: на страницах газеты описывались и трудности госпредприятий Дунбэя, и успехи в их преодолении; роли, отводимые местным администрациям и Центру в реализации текущих задач по реформированию госпредприятий; насущные проблемы-вторичное трудоустройство, необходимость создания системы соцобеспечения и коррупция на местах. В целом в публикациях подчёркивается руководящая роль Пекина в принятии мер по поддержке региона, местные власти, в свою очередь, стремились консолидировать общество вокруг себя в сложившейся кризисной ситуации во избежание усиления социальных волнений. Мы приходим к выводу, что Северо-Восток находился в поле зрения центральных властей, которые предпринимали различные «точечные» действия для решения насущных вопросов, в то время как официальные СМИ, транслируя идеи государственной власти на своих страницах, стремились сформировать дискурс медленно, но успешно проходящего модернизацию Дунбэя.

В статье на материалах третьей сессии Объединённого советско-китайского учёного совета по проблемам бассейна р. Амур (1959) рассматриваются идеи китайских учёных по развитию Дунбэя. Цель данной работы-анализ научных взглядов китайских учёных на развитие СевероВосточного Китая, которые возникли в итоге совместных экспедиций бассейна р. Амур. Данная проблема является актуальной для региональной исторической науки, так как результаты комплексных советско-китайских экспедиций только становятся предметом специального изучения, что подчёркивает новизну исследования. В статье ставится исследовательский вопрос: какие отрасли народно-хозяйственного комплекса Дунбэя предлагалось развивать? Источниковой базой исследования являются документы Научного архива ДВО РАН. Автор выделяет условия, повлиявшие на формирование конкретных предложений: бурный экономический рост Северо-Восточного Китая; следование магистральным линиями первого (1953-1957) и второго (1958-1962) пятилетних планов. В заключении автор приходит к выводу: предложения учёных различались по своему характеру. Акцент на сессии делался практически на всех отраслях экономики: тяжёлая промышленность, цветная и чёрная металлургии, лесное и сельское хозяйство, транспортная сфера. Отмечается взаимосвязь предложений друг с другом. Выделяется отдельно значимость предложений по развитию гидроэнергетического комплекса, так как от данной сферы зависело эффективное и долгосрочное развитие иных отраслей народно-хозяйственного комплекса Северо-Восточного Китая.

В представленной статье рассмотрены факторы сохранения этнической идентичности маньчжуров. Несмотря на многочисленные заявления об их ассимиляции и неисторичности, они существуют в качестве одного из крупнейших национальных меньшинств КНР. В ходе повествования рассмотрены узловые точки процесса формирования, сохранения и воспроизводства маньчжурской идентичности. Возникнув из конгломерата чжурчжэньских племён, они первоначально представляли собой военную организацию, с помощью которой маньчжурская элита смогла подчинить минский Китай. Военные походы, удержание в повиновении покорённого населения способствовали появлению чувства уникальности, единства и солидарности «восьмизнамённого» народа. Эта солидарность внутри их социума не была монолитной, маньчжуры (чжурчжэни) чётко отличали себя от монголов и ханьцзюней, но при этом внешние обстоятельства нивелировали многие различия между ними. По завершении завоевания уже в XVIII в. возникает первый кризис идентичности, который привёл к созданию стандартизированного образа прошлого, вытеснению части ханьцзюней из знамённого общества, что способствовало укреплению этнических границ и превращению знамён из социально-политического в этнический институт. В результате революционных потрясений первой половины XX в. маньчжуры столкнулись не только с ростом антиманьчжуризма, но и стали жертвами массового насилия, а затем эксклюзии в период Китайской Республики. Из привилегированной части общества они в одночасье стали маргиналами. Перечисленные факторы стали важной питательной средой, поддерживающей идентичность маньчжурского социума. Этнополитика КНР, политизировавшая этничность через систему представительства и районную национальную автономию, право на которую маньчжурам предоставили лишь в 1980-е гг., способствовала категоризации последних в качестве этнического меньшинства, сохранению и трансляции их идентичности, несмотря на значительную ассимиляцию ханьцами.

Изучение истории российско-китайского приграничья не теряет актуальности уже не одно десятилетие. В 1960—1980‑е гг. акцент в работах на эту тему был сделан на территориальных проблемах, однако после урегулирования «приграничного вопроса» фокус внимания учёных постепенно перешёл к исследованию социально-экономического развития соседних регионов России и Китая, воздействию фактора границы на улучшение экономической ситуации и подъёму уровня жизни местного населения. Активизация российско-китайских приграничных контактов в последние три десятилетия в условиях усиления Китая на мировой арене и растущей геополитической напряжённости на европейских границах России также способствует росту интереса к проблемам приграничного сотрудничества. Сложную картину приграничья дополняют общие коренные народы, разделённые границей и стремительно теряющие свою самобытность, а также формирование социальных групп, чьё непосредственное выживание зависит от контактов с соседним государством.