Введение. 6 февраля 2023 г. был принят Федеральный закон «О пробации в Российской Федерации» № 10-ФЗ, направленный на эффективное включение лиц, подвергнутых уголовным наказаниям, в законопослушное общество, а также на снижение уровня рецидивной преступности в стране. С помощью инструмента пробации, вовлекая в сферу ресоциализационной работы с лицами, ведущими криминальный образ жизни, подвергнутыми уголовным наказаниям, большое количество субъектов, законодатель полагает достичь стоящих перед наказанием целей: восстановить социальную справедливость, исправить осужденных и предупредить совершение преступлений.
Теоретический анализ. Не являясь в полной мере источником уголовно-исполнительного права, Закон о пробации вместе с тем дает предпосылки к расширению предмета этой отрасли права и намечает дальнейшие направления развития одноименной науки. Законом предусматривается исполнительная, пенитенциарная и постпенитенциарная пробация; все эти виды должны осуществляться на основе индивидуальных программ ресоциализации. Однако ряд вопросов требует разрешения; к ним можно отнести соотношение целей наказания и целей пробации, а также определение правовых статусов участников отношений пробации.
Эмпирический анализ. Анализируются правовые, организационные и социальные аспекты функционирования системы пробации в России, включая взаимодействие с различными участниками, эффективность мер по ресоциализации и социальной адаптации осужденных. Использование в Законе понятий социальной адаптации, ресоциализации и социальной реабилитации вызывает трудности в понимании и может создавать проблемы при его реализации. Предлагается для лучшей реализации полномочий субъектов пробации разработать детальный регламент со стороны Правительства РФ и Федеральной службы исполнения наказаний.
Результаты. Позитивная направленность Закона не вызывает сомнений, однако правовая природа пробации требует дальнейшего осмысления. Ее законодательное определение напоминает криминологическую профилактику, но вместе с тем она таковой не является, поэтому мы сформулировали предложения по совершенствованию правовых и организационных составляющих пробации в России.
Введение. Современная обстановка в мире свидетельствует о положительной динамике роста организованной преступности. Получение дохода от незаконной деятельности – одна из угроз, которая требует своевременного реагирования и взаимного сотрудничества правоохранительных органов и должностных лиц по всему миру. В Республике Ирландия соответствующую деятельность осуществляет комплексный аппарат Бюро расследований.
Теоретический анализ. В функции Бюро входит розыск, арест и конфискация доходов, полученных преступным путем. Особенность процедуры конфискации в Ирландии состоит в том, что она осуществляется вне уголовного судопроизводства, где Бюро отводится роль истца. Формальная процессуальная цепочка выстраивается следующим образом: Бюро расследований, Гарда Шихана, Высокий суд, Министерство юстиции и равенства.
Эмпирический анализ. Выявлено, что институт розыска, ареста и конфискации в Республике Ирландия регулируется положениями общеуголовных и конвенционных законов, отличающихся наличием принципа экстерриториальности. Вопросы международного сотрудничества и оказания взаимной правовой помощи установлены в ряде законов, принятых на основании профильных конвенций.
Результаты. Благодаря организованной деятельности Бюро расследований удается избежать излишней бюрократизации процесса и ускорить процедуру формального взаимодействия с центральными компетентными органами и лицами иностранных государств.
В настоящем исследовании авторы выделяют основные направления цифровой трансформации в государствах-членах Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива: создание умных городов (городов «будущего»), внедрение единых порталов электронного правительства и безбумажного документооборота, а также повсеместное использование искусственного интеллекта. Авторы дают ретроспективную и прогностическую оценку их влиянию на экономические процессы и особое внимание уделяют Королевству Саудовская Аравия и Объединенным Арабским Эмиратам по двум причинам: как лидерам в сфере цифровизации на Ближнем Востоке, особенно в части ИИ, а также как стратегически важным партнерам Российской Федерации на фоне расширения состава международного объединения БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества. Исследователи описывают существующие правовые пробелы, возникающие в связи с внедрением отдельных инициатив и мегапроектов по типу «Умный Дубай» и «Ниум». Например, в части возможных субъектов юридической (в частности, уголовной) ответственности при неправомерном использовании искусственного интеллекта, а равно ущербе вследствие автоматизированных ошибок нет четкого единого законодательного подхода. Тем не менее можно опираться на существующие концепции исламского шариата, а также отдельные междисциплинарные законы, содержащие как уголовно-правовые, так и гражданско-правовые нормы. Особые статусы промышленных городов, технологических зон, специальных экономических (финансовых) зон и городов в арабских странах не подразумевают изъятий из общеуголовного регулирования, однако его недостаточно для реагирования на существующие угрозы. Требуется внедрение уточняющих уголовно-правых норм, применимых именно к использованию искусственного интеллекта.
Введение. Обязательство или выдавать, или осуществлять судебное преследование (лат. aut dedere aut judicare) представляет собой особый тип клаузулы, который закреплен в большинстве международных договоров глобального и регионального уровней, направлен на предоставление государствам, с одной стороны, права, с другой стороны, обязанности: либо выдать лицо, совершившее преступление, либо передать его своим компетентным органам для осуществления судебного преследования. На практике могут возникнуть основания, которые способны нивелировать исполнение либо одной из частей обязательства, либо обязательства в целом, что может привести к риску безнаказанности лица, совершившего преступление. Для минимизации риска безнаказанности государства прибегают к гибким механизмам, обеспечивающим альтернативу международному обязательству «или выдай, или суди».
Теоретический анализ. В качестве механизмов, обеспечивающих качественную альтернативу обязательству «aut dedere aut judicare» с приоритетом в разных его частях, представляется возможным рассмотреть следующие направления международного сотрудничества: передачу уголовного судопроизводства (уголовного преследования), признание и исполнение приговоров и решений иностранных судов по уголовным делам, включая передачу осужденных за рубежом лиц для отбывания уголовных наказаний, производство по уголовному делу «in absentia» и передачу производства в органы международной уголовной юстиции.
Эмпирический анализ. Подробно проанализировано каждое направление сотрудничества в качестве альтернативы «aut dedere aut judicare» и механизм их действия с опорой на практику интеграционного объединения (ЕС), положения международных договоров глобального и регионального уровней, судебную практику. Особое внимание уделено правовой природе и охвату соответствующих направлений сотрудничества в рамках рассматриваемой проблематики.
Результаты. Проведенный сравнительный анализ направлений сотрудничества отражает отличительные особенности и недостатки механизма их реализации. Представленные направления сотрудничества обладают гибким по отношению к обязательству «aut dedere aut judicare» механизмом действия, носят диспозитивный характер, их инициирование строго не ограничено по кругу преступлений, при этом действующие механизмы альтернатив способствуют обеспечению неотвратимости наказания, принципа «ne bis in idem» и других процессуальных гарантий.