Введение. В настоящее время в России сформировались два конкурирующих подхода к правовому регулированию искусственного интеллекта. Один ориентирован на стимулирование разработки больших фундаментальных моделей. Он закреплен в Федеральном законе от 26 июля 2026 г. № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Другой подход был представлен в проекте названного нормативного правового акта (законопроект № 1271570-8). Его отличала строгая всеобъемлющая превентивная регулятивность. Отсутствие четкого соотношения между данными подходами порождает правовую неопределенность и риски для участников правоотношений. Этими обстоятельствами обусловлена актуальность исследования, результаты которого представлены в статье.
Методы. Исследование проведено на основе диалектического, формально-юридического и сравнительно-правового методов. Применены системный анализ, документальный анализ истории разработки актов. Методы правового прогнозирования и моделирования были востребованы для оценки последствий реализации каждой регуляторной модели.
Результаты. Установлено, что для Федерального закона № 243-ФЗ характерна минимизация регулирования, он направлен на снижение административных барьеров для разработчиков цифровых технологий, но не регламентирует механизмы предотвращения вреда. Инициаторы же законопроекта № 1271570-8, напротив, предлагали введение жестких требований: ведение реестра доверенных систем, обязательное страхование, маркировка контента, запрет на полностью автоматизированные юридически значимые решения. Выявлены сущностные противоречия в режиме использования авторских произведений, идентификации ИИ-контента и распределении ответственности. Предложены пути гармонизации двух рассматриваемых подходов. Оптимальным решением видится принятие доработанного варианта законопроекта № 1271570-8 в качестве базового рамочного закона (с изъятиями для больших фундаментальных моделей).
Введение. Инвазивные (чужеродные) виды организмов представляют собой одну из наиболее серьезных угроз биологическому разнообразию, экосистемам, экономике и здоровью людей. Несмотря на остроту проблемы, до недавнего времени в России не существовало специального закона о чужеродных видах организмов, что создавало пробелы в правовом регулировании. Сейчас законодательство охватывает главным образом растения, тогда как правоотношения, касающиеся инвазивных животных и других организмов, регулируются лишь косвенно.
Методы. Проведение исследования, результаты которого представлены в статье, было основано на общенаучных и специальных методах юридического анализа. Использованы формально-юридический и сравнительно-правовой методы, системный подход. Изучены примеры правоприменения в России и некоторых зарубежных странах.
Результаты. Сделан вывод о том, что российское законодательство в сфере противодействия распространению инвазивных видов организмов находится на стадии формирования. Принятие Федерального закона от 31 июля 2025 г. № 294-ФЗ стало важным шагом к созданию единого правового механизма борьбы с опасными чужеродными растениями. Однако регулирование в рассматриваемой сфере по-прежнему остается фрагментарным, им не охватываются животные и микроорганизмы. Сравнительно-правовое исследование выявило значительные расхождения между российским и зарубежным подходами: в то время как Европейский союз применяет централизованную систему «черных списков», а США и Китай развивают комплексные меры биобезопасности, российская правовая модель пока ограничивается кратким перечнем обязанностей землепользователей. Международные обязательства России, включая необходимость соблюдения положений Конвенции о биологическом разнообразии и Конвенции по балластным водам, требуют перехода к более интегрированной политике «предотвращения - обнаружения - контроля». Результаты исследования подтверждают потребность в дальнейшем развитии российского экологического законодательства и межведомственной координации деятельности по выполнению вышеназванных обязательств и обеспечению экологической безопасности страны.