Введение. В статье представлены результаты исследования проблемы низкой эффективности традиционных мер уголовной репрессии, применяемых в отношении лиц, совершивших коррупционные преступления. Отмечается дискуссионность подходов к противодействию коррупции: от исключительно финансово-правовых инструментов до жесткого уголовного наказания. Обосновывается необходимость внедрения дополнительных мер, которые не будут заменять уже существующие, но усилят их карательный и превентивный потенциал.
Методы. Методологическая база исследования включает в себя общенаучные (диалектический, системный анализ) и специально-юридические (формально-юридический, сравнительно-правовой, толкование правоприменительной практики) методы.
Результаты. Сформулированы инициативы по совершенствованию уголовного законодательства. Обоснована целесообразность расширения института репутационных санкций: предлагается нормативно закрепить включение коррупционеров в публичный реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия, не только за проступки, но и за совершение преступлений. Рассматривается возможность привлечения осуждённого к антикоррупционному просвещению с целью стимулирования позитивного посткриминального поведения и общей превенции. Поддержана идея расширения сферы применения конфискации имущества (в том числе у третьих лиц) как ключевого инструмента обеспечения неотвратимости ответственности. Подвергнута критике правовая неопределенность санкций, предусмотренных уголовным законом, предоставляющая судам излишне широкие дискреционные полномочия. Высказываются сомнения по поводу инициатив по созданию специализированных антикоррупционных судов. Делается вывод о том, что комплекс дополнительных мер, не связанных с изоляцией от общества, но существенно ограничивающих правовой статус, может способствовать обеспечению наступления неотвратимых ощутимых негативных последствий для коррупционеров, выполняя функции как специальной, так и общей превенции.
Введение. В рамках проведения исследования, результаты которого представлены в настоящей статье, рассматривалась эволюция процессуального компромисса в уголовном судопроизводстве - от тактического приема изобличения виновного до системного элемента стратегии противодействия преступности. Целью работы было обоснование необходимости формирования культуры процессуального компромисса как единства ценностных ориентиров, процедурных форм, пределов и гарантий.
Методы. Исследование основано на общенаучных (анализ, синтез, системный подход) и специально-юридических (формально-догматический, сравнительно-правовой) методах.
Результаты. Проанализированы научные позиции по вопросам компромиссных процедур, практика их применения, а также риски деформации компромисса в условиях обвинительного уклона и процессуального формализма. Выявлены ключевые аспекты значения компромисса: системообразующий, процессуально-экономический, правозащитный, криминологический, криминалистический и ценностно-балансирующий. Определены материально-правовые и процессуальные пределы компромисса, а также условия его легитимности: добровольность, прозрачность, состязательность, сохранение публичного интереса по тяжким и особо тяжким преступлениям. Сделан вывод о том, что внедрение компромиссных процедур требует сбалансированного подхода, исключающего подмену публичного начала частным интересом. Границы допустимого компромисса определяются не только категорией преступления, но и наличием реально потерпевшего, характером и размером причиненного вреда. Показано, что формирование культуры процессуального компромисса предполагает внедрение дополнительных процессуальных гарантий: обязательного участия защитника, фиксации позиции потерпевшего и мотивированного судебного контроля.
Введение. В 2025 году Пленум Верховного Суда Российской Федерации впервые в истории принял постановление о практике применения ст. 10 УК РФ (обратная сила уголовного закона). Оно систематизировало правоприменительную практику и разъяснило критерии улучшения положения лица, совершившего общественно опасное деяние. Вместе с тем ряд ключевых проблем института обратной силы остается за рамками судебного толкования и требует законодательного решения. Этим обстоятельством обусловлена актуальность исследования, результаты которого излагаются в статье.
Методы. Методологическую основу исследования составил комплекс междисциплинарных методов. Формально-юридический метод применен для анализа содержания ст. 10 УК РФ, корреспондирующих норм уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, а также для выявления пробелов в правовом регулировании. Сравнительно-правовой метод был востребован для сопоставления отечественного и зарубежного законодательства в части регулирования вопросов обратной силы уголовного закона. Статистический метод позволил обработать данные судебной статистики и подвести итоги анкетирования 435 сотрудников правоохранительных органов. Метод правового моделирования лег в основу разработки концепции законопроекта, инициирующей формирование двухэтапного алгоритма пересчета наказания.
Результаты. Обоснована необходимость комплексного регулирования применения обратной силы уголовного закона. Предложена авторская концепция законопроекта, предусматривающая: систематизацию понятийного аппарата; распространение обратной силы на лиц с погашенной судимостью при декриминализации деяния; законодательное закрепление методики пересчета наказания (двухэтапный алгоритм); введение правила о применении наиболее благоприятного закона при его неоднократном изменении; установление императивной (внезаявительной) процедуры пересмотра приговоров; обеспечение баланса интересов осуждённого и потерпевшего путем создания механизма извещения последнего. Принятие такого законопроекта способствовало бы усилению гарантий прав лиц, совершивших преступления, обеспечению системного единства уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, единообразию судебной практики, а также реализации конституционных принципов гуманизма и справедливости.