Введение. В настоящее время в России сформировались два конкурирующих подхода к правовому регулированию искусственного интеллекта. Один ориентирован на стимулирование разработки больших фундаментальных моделей. Он закреплен в Федеральном законе от 26 июля 2026 г. № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Другой подход был представлен в проекте названного нормативного правового акта (законопроект № 1271570-8). Его отличала строгая всеобъемлющая превентивная регулятивность. Отсутствие четкого соотношения между данными подходами порождает правовую неопределенность и риски для участников правоотношений. Этими обстоятельствами обусловлена актуальность исследования, результаты которого представлены в статье.
Методы. Исследование проведено на основе диалектического, формально-юридического и сравнительно-правового методов. Применены системный анализ, документальный анализ истории разработки актов. Методы правового прогнозирования и моделирования были востребованы для оценки последствий реализации каждой регуляторной модели.
Результаты. Установлено, что для Федерального закона № 243-ФЗ характерна минимизация регулирования, он направлен на снижение административных барьеров для разработчиков цифровых технологий, но не регламентирует механизмы предотвращения вреда. Инициаторы же законопроекта № 1271570-8, напротив, предлагали введение жестких требований: ведение реестра доверенных систем, обязательное страхование, маркировка контента, запрет на полностью автоматизированные юридически значимые решения. Выявлены сущностные противоречия в режиме использования авторских произведений, идентификации ИИ-контента и распределении ответственности. Предложены пути гармонизации двух рассматриваемых подходов. Оптимальным решением видится принятие доработанного варианта законопроекта № 1271570-8 в качестве базового рамочного закона (с изъятиями для больших фундаментальных моделей).
Введение. В статье представлены результаты исследования нормативно-правового регулирования правоотношений, возникающих в связи с осуществлением оперативно-разыскной деятельности (далее - ОРД). Отмечается, что ее специфика, обусловленная сочетанием гласных и негласных методов, порождает недоверие к получаемым благодаря ей сведениям, а также неопределенность правового положения вовлеченных в нее субъектов. Констатируется, что Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» носит рамочный характер, лишь фрагментарно регламентирует правоотношения, связанные с ОРД, и не отвечает потребностям практики. Более того, ситуация усугубляется противоречивым толкованием его норм и размытыми границами оперативно-разыскного усмотрения. Автором обосновывается необходимость совершенствования законодательства посредством закрепления правового статуса участников ОРД.
Методы. В ходе исследования проведены анализ нормативно-правовой базы и обобщение правоприменительной практики, изучены статистические данные о жалобах граждан на действия участников ОРД. Критическому обзору подвергнуты научные работы и публикации по проблематике исследования. Использованы формально-юридический и доктринальный подходы. Метод системного анализа оказался востребован для выявления проблем правового регулирования.
Результаты. Выявлено существенное противоречие между острой потребностью практики в системной регламентации статуса участников ОРД и отсутствием в науке соответствующей целостной теоретической концепции. Автор приходит к выводу о необходимости формирования частной научной теории об участниках оперативно-разыскной деятельности, проведения комплексного исследования для выработки классификации ее субъектов и формулирования предложений по корректировке законодательства. Всё это будет способствовать обеспечению баланса между эффективностью реализации оперативно-разыскной функции и соблюдением конституционных прав граждан.
Введение. Актуальность исследования, результаты которого представлены в статье, обусловлена интенсивным внедрением беспилотных летательных аппаратов (далее - БПЛА) в оперативно-разыскную деятельность органов внутренних дел. Опыт специальной военной операции выявил высокий разведывательный и мониторинговый потенциал технических устройств данного вида, что предопределяет их востребованность и в правоохранительной сфере. Вместе с тем применение беспилотников при проведении оперативно-разыскных мероприятий, в частности обследований помещений и участков местности, порождает правовые коллизии, затрагивающие конституционные права граждан. По данным МВД России за 2025 год, с использованием БПЛА было выявлено 460 преступлений, пресечено более 2,5 тысячи административных правонарушений, что подтверждает эффективность таких устройств. Однако по-прежнему актуальной остается проблема совершенствования нормативной базы в части, касающейся их применения.
Методы. В ходе исследования были проанализированы правовые нормы и правоприменительная практика. При работе с полученной таким образом информацией оказался востребован метод обобщения. Кроме того, достижению поставленных целей способствовали сравнительно-правовой и статистический методы.
Результаты. Рассмотрены вопросы законности обследований с применением БПЛА при фиксации преюдиционных преступлений, а также при проведении гласных оперативно-разыскных мероприятий, результативность которых может быть снижена из-за предварительного уведомления заинтересованных лиц об использовании технических средств. Проанализированы проблемы обеспечения конспирации при организации негласных оперативно-разыскных мероприятий. Особое внимание уделено противоречиям между положениями Воздушного кодекса Российской Федерации, Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и ведомственных актов, касающимися разрешений на авиационные работы и статуса БПЛА как специальных технических средств. Сформулированы предложения о внесении корректив в нормативную базу. Обоснована высокая эффективность применения БПЛА для дистанционной фиксации противоправных деяний, в том числе посредством инфракрасной съемки. Разработаны практические рекомендации по повышению результативности оперативно-разыскных мероприятий, раскрывающие возможности совершенствования тактики обследования путем применения беспилотных летательных аппаратов.
Введение. В статье представлены результаты криминологического анализа трансформации нормативно-правового регулирования цифровых валют в Российской Федерации на временном отрезке 2024-2026 годов. Значимость проведенного исследования была предопределена стремительным ростом криптовалютного оборота и потребностью в преодолении правовой неопределенности, возникшей из-за несогласованности законодательных инициатив и судебных решений. Рассмотрены базовые теоретические проблемы, включая отсутствие единой доктринальной концепции юридической сущности цифровой валюты, а также прикладные аспекты, связанные с коллизией между признанием криптовалюты имуществом и введением новых уголовно-правовых составов.
Методы. Методологическую основу исследования составили формально-юридический, историко-правовой и системно-структурный подходы, а также методы анализа судебной практики, толкования права и правового прогнозирования. Применение данного инструментария обеспечило комплексное и достоверное изучение материала.
Результаты. В ходе исследования выявлено, что судебные органы (Верховный Суд Российской Федерации и Конституционный Суд Российской Федерации) стабильно квалифицируют цифровую валюту как имущество, подлежащее правовой защите. В то же время законодательные предложения Правительства Российской Федерации о введении в Уголовный кодекс статей 171.6 и 171.7 формируют риск избыточной криминализации деятельности, связанной с майнингом и оборотом криптовалют. Принятие Федерального закона от 4 августа 2026 г. № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах» позволило сформировать системную нормативную базу, однако ее практическая реализация требует внедрения стандартизированных методов блокчейн-аналитики и разработки соответствующих подзаконных актов.
Введение. В рамках исследования, результаты которого представлены в статье, рассматривалась правовая и этическая допустимость негласного содействия адвокатов субъектам оперативно-разыскной деятельности. Выявлена юридическая коллизия между предписаниями ст. 17 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и п. 5 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», произведено их сопоставление с положениями Кодекса профессиональной этики адвоката. Обосновывая возможность ограниченного содействия адвокатов подготовке и проведению оперативно-разыскных мероприятий, автор обращается к конституционным принципам, обеспечивающим права граждан на безопасность, справедливое судопроизводство и участие в защите общественного порядка.
Методы. В ходе исследования применялись: диалектический метод познания, анализ и синтез, индукция и дедукция, системный подход, формально-юридический (догматический) и сравнительно-правовой методы.
Результаты. Автор доказывает, что отечественное законодательство допускает негласное содействие адвокатов оперативно-разыскной деятельности на бесконтрактной основе при условии, что оно осуществляется вне рамок адвокатской деятельности, не затрагивает интересы доверителей и не нарушает принципа независимости адвокатуры. Позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 29 мая 2018 г. № 1397-О, подтверждает законность такого содействия. В статье раскрываются критерии его допустимости: добровольность, информированность, конфиденциальность, отсутствие конфликта интересов, соблюдение профессиональных гарантий. Сделан вывод о том, что негласное содействие адвоката представляет собой форму исполнения гражданского долга, совместимую с принципами адвокатской этики и конституционными правами граждан.
Введение. Актуальность темы исследования, результаты которого излагаются в статье, обусловлена высокой общественной значимостью обеспечения безопасности дорожного движения, а также необходимостью совершенствования уголовного законодательства, регулирующего ответственность за правонарушения, совершаемые в этой сфере. Дорожно-транспортные преступления оказывают негативное влияние на уровень общественной безопасности, состояние правопорядка и качество жизни граждан. Данное обстоятельство обусловливает необходимость постоянного внимания к работе по противодействию таким преступлениям и их предупреждению со стороны государства и уголовно-правовой науки.
В статье представлены исторические этапы формирования и развития отечественного законодательства в той его части, которая регулирует уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Эти этапы прослеживаются от Судебника 1497 года до современной редакции ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Методы. В ходе проведения исследования применялись историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-юридический и системный методы. Они позволили выявить тенденции эволюции законодательства и особенности правового регулирования в рассматриваемой сфере.
Результаты. Автором систематизированы ключевые этапы становления законодательства, регулирующего уголовную ответственность за дорожно-транспортные преступления. Определены три таких этапа: дореволюционный (отсутствие специальных норм), постреволюционный (постепенная конкретизация, формирование самостоятельных составов преступлений) и современный (усиление санкций и развитие превентивных мер). Сделан вывод о том, что развитие законодательства в изучаемой сфере носит эволюционный, преемственный и социально ориентированный характер, отражающий приоритет охраны жизни и здоровья граждан.
Введение. В 2025 году Пленум Верховного Суда Российской Федерации впервые в истории принял постановление о практике применения ст. 10 УК РФ (обратная сила уголовного закона). Оно систематизировало правоприменительную практику и разъяснило критерии улучшения положения лица, совершившего общественно опасное деяние. Вместе с тем ряд ключевых проблем института обратной силы остается за рамками судебного толкования и требует законодательного решения. Этим обстоятельством обусловлена актуальность исследования, результаты которого излагаются в статье.
Методы. Методологическую основу исследования составил комплекс междисциплинарных методов. Формально-юридический метод применен для анализа содержания ст. 10 УК РФ, корреспондирующих норм уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, а также для выявления пробелов в правовом регулировании. Сравнительно-правовой метод был востребован для сопоставления отечественного и зарубежного законодательства в части регулирования вопросов обратной силы уголовного закона. Статистический метод позволил обработать данные судебной статистики и подвести итоги анкетирования 435 сотрудников правоохранительных органов. Метод правового моделирования лег в основу разработки концепции законопроекта, инициирующей формирование двухэтапного алгоритма пересчета наказания.
Результаты. Обоснована необходимость комплексного регулирования применения обратной силы уголовного закона. Предложена авторская концепция законопроекта, предусматривающая: систематизацию понятийного аппарата; распространение обратной силы на лиц с погашенной судимостью при декриминализации деяния; законодательное закрепление методики пересчета наказания (двухэтапный алгоритм); введение правила о применении наиболее благоприятного закона при его неоднократном изменении; установление императивной (внезаявительной) процедуры пересмотра приговоров; обеспечение баланса интересов осуждённого и потерпевшего путем создания механизма извещения последнего. Принятие такого законопроекта способствовало бы усилению гарантий прав лиц, совершивших преступления, обеспечению системного единства уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, единообразию судебной практики, а также реализации конституционных принципов гуманизма и справедливости.