Статья посвящена образу мученицы Валерии Лиможской, развивающемуся в житийной и визуальной традиции X–XII вв. в фигуру символической наследницы римской Аквитании, региона за которым в раннее Средневековье складывается репутация земли святых и колыбели «золотого века» античной Галлии. Изначально в агиографической литературе Валерия предстает знатной галло-римлянкой I в., обращенной в христианство Марциалом Лиможским и убитой своим женихом-язычником. По мере становления ее культа в XI в. контекст дополняется римскими политическими реалиями, а сама девушка превращается в наследницу римского прокуратора и невесту его преемника: их обручение трактуется как династический брак, служащий легитимной передаче власти над провинцией. В текстах из досье святой можно видеть конструирование апостольских истоков для местной церкви и римской преемственности для местных светских сеньоров — герцогов Аквитанских. В описании римских времен сплетаются античные экзотизмы и средневековые реалии. В фигуре жениха Валерии, дукса Стефана, легенда о римских корнях местной политической традиции соединяется с формулировкой идеала достойного феодального сеньора. Сама мученица отражает сакральное измерение памяти о римской Аквитании. Во второй половине XII в., при утверждении здесь власти Плантагенетов, Валерия — дочь и невеста проконсула Галлии — ассоциируется с Алиенорой Аквитанской, наследницей герцогской династии, ставшей супругой английского короля. И в изменившемся политическом контексте она остается важной символической фигурой в потестарной символике Аквитанского герцогства. Церемония инвеституры нового герцога, Ричарда Плантагенета, кольцо Валерии и изысканные эмалевые ларцы-реликварии с циклом ее мученичества, которые начинают изготовляться в начале 1170-х, свидетельствуют об особом интересе к фигуре святой покровительницы Аквитании в окружении новых властителей герцогства (прежде всего самой Алиеноры и Ричарда). Для понимания преемственности традиции отдельное место отводится вопросу о литературных источниках иконографического цикла ранних ларцов, их связи с предшествующей агиографической традицией региона. Цикл развивается непосредственно вокруг фигуры Валерии, опуская историю блистательного правления ее раскаявшегося жениха, что отражает сакральное назначение реликвариев и потребность в создании выразительного визуального нарратива.