я переписка между епископом Пряшевским Алексием м (Ярославцевым), служившим на (Дехтеревы территории Марокко на рубеже 1940–1950-х годов. Основными темами для пере- писки стали положение дел с православными приходами на территории Север- ной Африки в контексте противостояния сторонников Московской Патриархии и Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ), отношение к православ- ным христианам в Марокко, финансовые и кадровые проблемы, положение при- ходов Московской Патриархии на территории Франции, отношение к русским эмигрантам со стороны представителей греческого епископата. Затрагивается вопрос природных и климатических условий проживания в Магрибе (Марокко). Епископ Алексий, ранее служивший в Египте, интересовался положением дел в стране, особенностями проживания здесь, при этом сообщал интересные сведе- ния о жизни в Чехословакии. Письма обнаружены в Архиве Литовской епархии в Вильнюсе, в деле епископа Алексия (Дехтерева).
Статья посвящена обзору развития университетского образования в России XVIII века в свете сопоставления того вклада, который вносили в этот процесс Русская Православная Церковь и Российское государство. Проанализирован вопрос о связи раннего этапа развития университетского образования с деятельностью Церкви, показано значение так называемых православных академий и коллегиумов как высших училищ в России. Продемонстрировано влияние на Россию исходивших из Европы идей о секуляризации университетского образования в ходе процессов его модернизации, то есть приспособления к условиям Нового времени. Исследованы первые попытки открытия в России «секулярного университета», показано значение Московского университета в этом процессе. Особое внимание уделено проблеме богословского образования в высших училищах, в частности проектам открытия богословского факультета Московского университета в XVIII в. Итоговый анализ позволил выявить основные вехи и причины разделения высшего образования в России на две ветви — духовную и «секулярную».
Деятельность высшей духовной школы в годы революций 1917 г. и Гражданской войны является одной из наименее исследованных тем в истории Церкви. Эта проблема касается в том числе и Московской духовной академии. Из-за малочисленности источников, а также некоторой путанности в них, последние годы деятельности МДА исследованы недостаточно. В последние несколько десятилетий вышел ряд работ, ставящих своей целью пролить свет на обстоятельства переезда академии из Сергиева Посада в Москву, особенности ее образовательной деятельности в столице. До сих пор идут споры о дате окончательного закрытия академии. Подробно исследованы биографии ряда членов академической корпорации МДА, особенно тех, кто закончил свою жизнь мученическим подвигом. Вместе с тем те условия, с которыми столкнулась профессура академии в послереволюционное время, борясь за свое выживание в условиях дефицита, давления со стороны властей и голода, также заслуживают пристального внимания. В данной статье сделана попытка взглянуть на особенности быта академической корпорации МДА в 1917–1920-х годах.
Появление в Астрабадской провинции Ирана русских крестьянколонистов незадолго до начала Первой мировой войны требовало, среди прочего, удовлетворения их духовных потребностей. Последнее было необходимо для решения задачи долгосрочного освоения региона, обеспечения перспективы его прочной интеграции в общеимперское социокультурное, социальноэкономическое пространство, стабильного и отвечающего интересам России развития края в условиях сложной этно-религиозной ситуации в провинции и обострения международных противоречий. Активную роль в этом процессе уже на ранних этапах стало играть Переселенческое управление ГУЗиЗ/Министерства земледелия. Статья посвящена работе этого управления по организации церковно-школьного строительства в Астрабадской провинции Ирана в 1914–1916 гг. Осуществив обследование региона в 1914 г., сотрудники ведомства запустили планомерную работу по обеспечению нужд переселенцев и, в том числе, организации церковно-школьного строительства. Во взаимодействии с Синодом, другими структурами разрабатывались и осуществлялись планы работ на каждый год, вплоть до 1917 г. Показано, что церковно-школьное строительство в Астрабадской провинции вписывалось в общий контекст деятельности ведомства по осуществлению религиозной и образовательной политики империи на окраинах; ее цели, применявшиеся подходы были схожи с теми, что использовались в других местах, например в Туркестане. Деятельность в приграничной иранской провинции воспринималась естественным продолжением работы в соседнем российском регионе, специфика определялась в первую очередь иной государственно-политической принадлежностью территории; начальным этапом переселенчества, активно развивавшегося всего несколько лет; идущей войной. Эти планы были обусловлены как общими подходами, так и конкретными условиями района переселения: численностью и распределением населения, его конфессиональным составом, перспективами дальнейшей колонизации. Несмотря на то что данные процессы оказались прерваны революционными событиями 1917 г., их исследование дает важный материал для понимания религиозной и образовательной политики государства и Церкви на окраинах, в зоне фронтира.
В статье рассматривается роль женщин в деятельности Урмийской духовной миссии конца XIX — начала XX в. Автор выделяет первоочередные задачи миссии, исходя из исторического контекста существования ассирийских общин. Вопрос проповеди среди женщин в Урмийской духовной миссии не стоял так остро, как в миссиях Православной Церкви в Японии, Китае, Корее, ввиду отсутствия существенных барьеров для участия женщин в церковной жизни: миссионеры не сталкивались с необходимостью преодоления культурной изоляции и создания специальных миссионерских практик. В общинной жизни ассирийских христиан женщины выполняли охранительную функцию, что имело особую ценность для общества, на протяжении долгого времени сохранявшего собственную идентичность в условиях враждебной среды. Наиболее важной для миссионеров была просветительская работа среди женщин, в частности деятельность доступных для девочек сельских школ и женского училища. С одной стороны, результатом их деятельности предполагалось воспроизводство кадров миссии, с другой — выпускницы учебных заведений могли осуществлять опосредованную проповедь в семье и обществе, что существенно укрепляло церковную жизнь ассирийцев. Однако женское служение не получило развития в связи с быстрым сворачиванием деятельности Урмийской духовной миссии из-за политических событий.