ЕВРАЗИЙСКАЯ ХРОНИКА
Цель и задачи. Исследование участия Китая и Индии в работе Арктического совета (далее — Совет, АС) посредством рассмотрения трех критериев и сравнение на основе данных показателей деятельности двух стран в работе Совета.
Методы. Системный подход, анализ документов, сравнительный анализ, обобщение и синтез.
Результаты. В статье были сформулированы три критерия: число делегатов, направленных Китаем и Индией на Заседания старших должностных лиц Арктического совета (далее — СДЛ АС); количество проектов, в которых обе страны принимают участие в рамках деятельности рабочих групп Совета; содержание указанных проектов и их распределение по группам Совета. Для выделения показателей были изучены списки участников Заседаний СДЛ АС и отчеты Пекина и Дели, предоставленные ими в рассматриваемый институт. На основе рассмотрения данных показателей был проведен сравнительный анализ участия Китая и Индии в работе Арктического совета.
Выводы. Китай представлен на Заседаниях СДЛ АС большим числом делегатов (2), чем Индия (1–2 в зависимости от заседания). Наибольшее количество проектов Китай реализовал в 2021–2023, Индия — в 2019–2021 гг. С каждым периодом КНР увеличивает свое присутствие в деятельности рабочих групп Совета. Количество проектов, в которых Индия участвует, колеблется от периода к периоду. Китай принял участие за период 2013–2023 гг. в 63 проектах, а Индия — в 62 (данное число для Индии не является точным). Обе страны заостряют свое внимание на проектах, реализуемых в рамках ПАМЕ, КАФФ и АМАП, что связано с проводимой экологической, климатической и энергетической политикой государств. Однако в проектах группы ЕППР Индия не принимает участие, что является упущением. В целом Китай в большей степени, чем Индия, участвует в работе АС, а значит, действительно реализует экологическую политику в Арктике.
Обозначенные в настоящей статье перспективные направления энергетического сотрудничества с наибольшей полнотой способны обеспечить взаимный учет энергетических интересов России и Саудовской Аравии в контексте достижения национального технологического суверенитета, выхода на производство общих благ для целей энергетического развития двух стран.
Цель. Выявить перспективные направления энергетического сотрудничества между Россией и Саудовской Аравией с учетом приоритетов развития «зеленой» энергетики КСА.
Задачи. Проанализировать текущее состояние и приоритеты развития «зеленой» энергетики в Королевстве Саудовская Аравия в рамках программы «Видение-2030»; проанализировать существующую нормативно-правовую базу и институциональные механизмы энергетического сотрудничества между Россией и КСА; определить ключевые направления технологического сотрудничества между Россией и КСА в области атомной энергетики; оценить потенциал сотрудничества России и КСА в области развития водородной энергетики; разработать практические рекомендации по развитию российско-саудовского энергетического сотрудничества с учетом приоритетов «зеленой» энергетики.
Методология. Для решения поставленных в исследовании задач автор прибегает к использованию таких методов, как статистический анализ, системный и сравнительный анализ, научное обобщение, экспертные оценки.
Результаты. Поддержка и содействие правительств Российской Федерации и Саудовской Аравии в области ТЭК (Топливно-энергетический комплекс) является важным инструментом для достижения стратегических целей двух стран в сфере энергетики, науки и технологий. Энергетический диалог между Россией и Саудовской Аравией обладает значительным потенциалом для дальнейшего углубления и расширения, в частности, в таких направлениях, как ядерная и водородная энергетика.
Выводы. Активизация усилий по созданию благоприятных условий для двустороннего энергетического сотрудничества между Россией и Саудовской Аравией сегодня направлена на: возможность диверсификации ТЭК и сохранения его устойчивости в условиях изменяющегося мирового энергетического ландшафта; создание передовых технологий, способных повысить конкурентоспособность двух стран на мировой арене, а также достичь цели энергоперехода по снижению углеродного следа; создание новых высококвалифицированных рабочих мест в области исследований, инженерии, производства и обслуживания.
Обозначенные в настоящей статье перспективные направления энергетического сотрудничества с наибольшей полнотой способны обеспечить взаимный учет энергетических интересов России и Саудовской Аравии в контексте достижения национального технологического суверенитета, выхода на производство общих благ для целей энергетического развития двух стран.
Цель. Выявить перспективные направления энергетического сотрудничества между Россией и Саудовской Аравией с учетом приоритетов развития «зеленой» энергетики КСА.
Задачи. Проанализировать текущее состояние и приоритеты развития «зеленой» энергетики в Королевстве Саудовская Аравия в рамках программы «Видение-2030»; проанализировать существующую нормативно-правовую базу и институциональные механизмы энергетического сотрудничества между Россией и КСА; определить ключевые направления технологического сотрудничества между Россией и КСА в области атомной энергетики; оценить потенциал сотрудничества России и КСА в области развития водородной энергетики; разработать практические рекомендации по развитию российско-саудовского энергетического сотрудничества с учетом приоритетов «зеленой» энергетики.
Методология. Для решения поставленных в исследовании задач автор прибегает к использованию таких методов, как статистический анализ, системный и сравнительный анализ, научное обобщение, экспертные оценки.
Результаты. Поддержка и содействие правительств Российской Федерации и Саудовской Аравии в области ТЭК (Топливно-энергетический комплекс) является важным инструментом для достижения стратегических целей двух стран в сфере энергетики, науки и технологий. Энергетический диалог между Россией и Саудовской Аравией обладает значительным потенциалом для дальнейшего углубления и расширения, в частности, в таких направлениях, как ядерная и водородная энергетика.
Выводы. Активизация усилий по созданию благоприятных условий для двустороннего энергетического сотрудничества между Россией и Саудовской Аравией сегодня направлена на: возможность диверсификации ТЭК и сохранения его устойчивости в условиях изменяющегося мирового энергетического ландшафта; создание передовых технологий, способных повысить конкурентоспособность двух стран на мировой арене, а также достичь цели энергоперехода по снижению углеродного следа; создание новых высококвалифицированных рабочих мест в области исследований, инженерии, производства и обслуживания.
В условиях стремительного развития науки и технологий и усложнения геополитического ландшафта Арктический регион стал передовым рубежом международного соперничества. Россия и Китай, как важные участники арктических дел, не только имеют общие интересы в сфере геополитики и экономики, но и обладают значительным потенциалом для сотрудничества в поддержании стабильности и устойчивого развития региона. В последние годы научная дипломатия становится важным инструментом межгосударственного взаимодействия, и строительство и сотрудничество в арктических мозговых центрах вузов России и Китая постепенно превращаются в основной формат научной дипломатии.
Цель. Настоящая статья направлена на анализ текущего состояния сотрудничества между Китаем и Россией в Арктике, включая контекст данного взаимодействия, а также на исследование современного состояния и роли арктических мозговых центров в вузах, рассматриваются возможные пути развития сотрудничества между вузами двух стран в рамках создания и функционирования таких центров.
Методология. Посредством систематического обзора и эмпирического анализа изучаются особенности сотрудничества и формирования мозговых центров в вузах Китая и России, специализирующихся на изучении Арктики.
Результаты. Основные направления кооперации арктических мозговых центров в вузах Китая и России включают: проведение совместных научных исследований и экспедиций, что способствует обмену данными и ресурсами; регулярную организацию международных конференций и академических обменов, направленных на развитие политического диалога и передачу знаний; использование результатов исследований мозговых центров для подготовки рекомендаций правительствам, поддерживая принятие решений по арктическим вопросам. Более того, сотрудничество между мозговыми центрами может усилить обмен и взаимодействие в таких сферах, как информационные технологии и охрана окружающей среды, способствуя совместному развитию.
Выводы. Результаты исследования показывают, что сотрудничество между мозговыми центрами вузов Китая и России по вопросам Арктики эффективно способствует углублению взаимодействия двух стран в области политики, информационных технологий, рационального использования ресурсов и охраны окружающей среды. Оно обеспечивает интеллектуальную поддержку арктических стратегий обеих стран и играет важную роль в глобальном управлении.
Исследование направлено на изучение работ китайских авторов по вопросам российско-китайского сотрудничества.
Цель. Проанализировать основные направления сотрудничества Китая и России в Арктике в интерпретации китайских авторов.
Задачи. Выявить современное состояние и прогнозы китайско-российского арктического сотрудничества, рассмотренные в работах китайских ученых, и сопоставить их с национальными интересами России.
Методология. Для определения специфики китайского понимания сотрудничества в Арктике были использованы историографический и геополитический подходы, ориентированные на принятие и осуществление политико-управленческих решений, достижение конкретных управленческих результатов. При помощи историографического подхода анализируется трансформация китайско-российских отношений, динамика и проблемы во взаимодействии двух стран.
Результаты. Комплексное исследование отражает специфику и показывает перспективы стратегического сотрудничества Китайской Народной Республики и Российской Федерации. Дан анализ по актуальным вопросам китайско-российского сотрудничества в Арктическом регионе на основе исследования работ китайских ученых. Обозначены и проанализированы существующие проблемы в китайско-российских отношениях и определены предложения по их разрешению. Сделан перспективный анализ развития китайско-российских отношений в Арктике на основе работ китайских исследователей.
В период мирового политического кризиса произошла вынужденная ревизия многих международных и мировых инициатив, инициатором которых была ООН. Несмотря на разное мнение среди государств по поводу целесообразности продолжения программы Целей устойчивого развития (ЦУР), и ООН, и большинство стран не ставят под сомнение необходимость ее продолжения. Замедление процесса глобализации, сегментация глобального пространства, выход на первый план региональных процессов стали стимулом развития региональных интеграционных структур. В значительной мере из трех иерархических уровней (глобального, регионального, национального) повысилось значение среднего уровня. В статье рассматривается деятельность ЕАЭС по достижению целей устойчивого развития. Показано, что достижение ЦУР рассматривается сквозь призму достижения интеграционных приоритетов, отраженных в Стратегии развития ЕАЭС-2025.
Цель. Охарактеризовать деятельность региональной интеграционной структуры ЕАЭС по достижению ЦУР. Задачи. Рассмотреть основные механизмы мониторинга по достижению ЦУР в деятельности ЕАЭС.
Методология. Для достижения целей исследования были использованы описательный и сравнительный методы.
Результаты. Продемонстрировано, что внедрение ЦУР в региональную повестку дня оказывает стимулирующее воздействие на стратегию развития ЕАЭС.
Выводы. Мировой кризис стимулировал более пристальное внимание к региональному уровню развития, где в экономическом плане интеграционные структуры играют основную роль. Достижение ЦУР способствует развитию экономики, социальному прогрессу и демократии через достижение устойчивого развития государств-членов. В период жесткого противостояния мировых большинства и меньшинства концепция ЦУР показала свою востребованность в качестве самого общего ориентира развития мира. На протяжении всех лет после принятия программы развития не прерывались международные многосторонние встречи различного уровня, в том числе и на уровне ООН, с обсуждениями результатов достижения ЦУР, и наиболее влиятельных региональных интеграционных объединений (РИО).
В рамках статьи предпринимается попытка оценить практическую возможность построения архитектуры равной и неделимой безопасности в Евразии, а также выявить основные факторы, препятствующие реализации этой цели.
Материалом для анализа послужили результаты Всероссийской зимней онлайн-школы «Международные конфликты и глобальная безопасность», проходившей в период с 4 по 6 февраля 2024 г. на базе Северо-Западного института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.
Цель. Выявить и обобщить эмпирико-теоретические ограничения концепции неделимой безопасности в контексте построения инклюзивной и устойчивой архитектуры безопасности в Евразии. Методы. Применены методы научной дискуссии с последующим теоретическим анализом материалов Всероссийской зимней онлайн-школы «Международные конфликты и глобальная безопасность».
Результаты. В ходе работы стало возможным выделить несколько перспективных направлений отечественной научной дискуссии о равной и неделимой безопасности в Евразии. Во-первых, изучение глобальных факторов, таких как динамика и характеристики современных международных конфликтов, а также роль и воздействие новых технологий на общество и межгосударственные отношения. Во-вторых, обсуждение возможностей и перспектив сотрудничества России с государствами Евразии и других континентов в рамках более инклюзивного Большого Евразийского партнерства.
Выводы. Исследование показало, что формирование равной и неделимой безопасности в Евразии затрудняет наличие ряда ограничений эмпирического и теоретического характера. К сложностям эмпирического характера можно отнести продолжающийся рост конфликтности в мире, динамичность событий, отсутствие мирового порядка, преобладание разнонаправленных интересов и фундаментальные расхождения подходов европейских и евразийских держав к построению нового миропорядка. Своеобразным «черным лебедем» служат цифровые технологии, способные как увеличивать эффективность государственного управления, так и порождать более жесткие формы социального контроля и воспроизводить небезопасность. К ограничениям теоретического характера следует отнести противоречие между универсалистской природой концепта неделимой безопасности и идей ее локального применения, т. е. на евразийском пространстве. Существенным затруднением выступает также государствоцентризм концепции, а также сложность реализации неделимой безопасности в условиях отсутствия «неделимой справедливости» в отношениях суверенных государств. Авторы статьи заключают, что, несмотря на указанные недостатки, данная концепция обладает практическим потенциалом и является одним из перспективных проектов построения нового миропорядка.
Цель. Выявить узловые проблемы формирования Интегрального мирохозяйственного уклада (МХУ) в условиях освоения достижений шестого технологического уклада и регламентации обеспечения глобальной безопасности.
Задачи. Выявить теоретический статус Интегрального МХУ, перспективы вхождения в его ритм развития России и присущей ему архитектоники глобальной безопасности.
Методология. На базе расчетных данных экономической статистики, их теоретического осмысления сформирован концептуальный аппарат для исследования взаимосвязи технологических и мирохозяйственных процессов с мониторингом глобальных рисков.
Результаты. Выявлены основные характеристики государств, соответствующих Интегральному МХУ. Дана оценка динамики его развития и стратегии опережающего развития. Обоснована необходимость включения в новую научно-технологическую картину мира представлений о фундаментальной принадлежности любым сложноорганизованным системам функций и структур, обеспечивающих не только их саморазвитие, устойчивость и надежность, но и представления о безопасности их существования, развития и функционирования.
Выводы. В качестве составной части международной архитектуры Интегрального МХУ и ее основой следует рассматривать систему глобальной и евразийской безопасности. Глобальной — поскольку она предполагает создания механизмов, позволяющих предотвратить повсеместное расползание «спрута» гибридной войны, а евразийской — поскольку на пространстве Большой Евразии, точнее в ее восточной части, формируется ядро Интегрального МХУ. Интегральный МХУ следует рассматривать не только в качестве прообраза полицентричного мироустройства, о чем шла речь выше, но и как созидаемую архитектонику его глобальной безопасности. В новой научно-технологической картине мира формируются представления о фундаментальной принадлежности любым сложноорганизованным системам функций и структур, обеспечивающих не только их саморазвитие, устойчивость и надежность, но и представления о безопасности их существования, развития и функционирования. Тем самым мы неизбежно подходим к необходимости разработки асфатроники как теории глобальной безопасности. Объектом асфатроники выступает безопасность, определяемая в предельном плане как отсутствие опасности, недопустимого риска, а предметом — энерго-информационные процессы обеспечения безопасности, охватывающие все уровни организации биологических, социальных и технических систем управления (от нано- до макроуровня). Область исследований асфатроники — экологическая, военная, геополитическая, техногенная, экономическая, социальная, информационно-психологическая, когнитивная и другие виды безопасности. Глобальную безопасность следует рассматривать, не ограничиваясь только экологической проблематикой и международными отношениями. Она охватывает все многообразие функций и структур обеспечения саморазвития, устойчивости, надежности, безопасности существования био-, социо-, когно- и техносферы. В контексте рассмотренных выше проблем структурными разделами асфатроники должны стать глобальная безопасность, обеспечивающая предотвращение геополитических, экологических, экономических, социальных и технологических рисков, возникающих в процессе формирования Интегрального мирохозяйственного уклада на основе нано-, био-, инфо-, когно- и социальных технологий.
